Простота в одежде
Обратите внимание, как одевался Сталин. Изумительная простота, приближающая его к обыденной жизни и обычным людям. «Одежда всегда та же самая, что и обычно. Мягкие сапоги, брюки прямые, заправленные в сапоги, закрытая курточка или френч. Все простое, просторное, удобное. У Берии, например, были сапоги, у которых носок как будто обрубленный. А у Сталина не острый, не фасонный, просто немного закругленный. Кто-то любит высокий каблук, кто-то еще какие-то фасоны. У него все обычное, невычурное, некричащее. У него все в личном обиходе было усреднено, неброско», – свидетельствует А. В. Климко, работающий тогда помощником повара в столовой политбюро[43]. Ничего сверх, ни малейшего намека на свое высокое положение, на свой статус. И, однако, это лишь подчеркивало тот самый статус, заставляло еще больше уважать и даже любить. «Артем Федорович (приемный сын Сталина) подтверждает своими рассказами весьма скромный, непритязательный быт Сталина. Квартира его помещалась в двухэтажном доме у Троицких ворот Кремля. По нынешним понятиям неудобная была квартира. Это отмечал еще Ленин в одной из своих записок, а мне рассказывал Молотов. Все комнаты проходные. В прихожей стояла кадка с солеными огурцами – любил. На вешалке висела его старая доха мехом наружу. Он часто ходил в ней.
По-видимому, она появилась у него с гражданской войны, но многие считали, что привез он ее из ссылки, из Туруханского края. Тут же помещалась и фронтовая шинель, которую ему однажды пытались заменить, но он возмутился: „Вы пользуетесь тем, что можете мне каждый день приносить новую шинель, а мне эта еще лет десять послужит!“ Тут же стояли старые подшитые валенки…»[44].
Немалое значение имел и взгляд Сталина. Как известно, глаза – зеркало души, именно по ним подготовленный человек может поставить психологический диагноз, определить, когда собеседник лжет, а когда говорит правду, только что не прочтет мысли дословно. С этой точки зрения любопытно описание глаз Сталина: «Глаза серо-коричневые. Иногда, когда он хотел, обаятельные, даже без улыбки, а с улыбкой – подкупающе ласковые. Иногда, в гневе, страшно пронзительные»[45]. Как вы думаете, какое впечатление производил на обычных людей (на «сотрудников компании») подкупающе ласковый взгляд вождя? Вот именно.
Интерес к «маленьким» людям
Когда Сталин посещал заводы, учреждения, стройки, он всегда мог выказать искреннюю заинтересованность тем, что ему показывали, – это естественным образом поддерживало «отцовский» стереотип, складывающийся у людей. К тому же отца, который интересуется делами ребенка, любят всей душой. При отсутствии такого интереса ребенок фактически заставляет себя любить, потому что ему так сказали, потому что «родителей нужно любить», – но подобная любовь вызывает противоречивые чувства на подсознательном уровне и обычно заканчивается психологическими проблемами. При общении со Сталиным таких проблем не возникало: его искренний интерес вызывал столь же искреннюю любовь. Вот как описывается очевидцем посещение Сталиным строительства канала «Москва – Волга»: «В тот день, 22 апреля, я находился на шлюзе № 4. Вдруг из-за поворота показались машины… Подбежав к передней машине, я увидел, что из нее выходят И. В. Сталин и другие члены правительства. Представившись и коротко доложив обстановку, я пригласил гостей на мост… И. В. Сталин подробно поинтересовался работой отдельных элементов узла, причальных массивов, смыканием судоходного канала с насосной станцией. Осмотрев этот узел, высокие гости собрались уезжать, но мы пригласили посетить их другой наш узел… „Ну что же, придется уступить строителям“, – сказал И. В. Сталин. Остановившись у верхней головы шлюза, гости детально осмотрели сегментный затвор… И. В. Сталина особенно заинтересовало крупное отечественное оборудование канала и прежде всего уже смонтированные в то время крупнейшие в мире насосы»[46]. Обратите внимание, чем интересуется Сталин: работой отдельных элементов, оборудованием, насосами и т. д., детально все осматривает. То есть выказывает заинтересованность тем, что представляет интерес для строителя каналов, хотя сам Сталин, как вы понимаете, специалистом в подобном строительстве отнюдь не являлся. Но, как известно любому человеку, если сын увлекается математикой, отцу не обязательно понимать бином Ньютона, достаточно интересоваться увлечением сына и выслушивать его рассказы. Также поступает и Сталин – и годы спустя человек, встретившийся с ним на стройке канала, вспоминает именно об интересе Сталина к только что построенному сооружению. Характерно то, что эта встреча происходила 22 апреля 1937 года, то есть, если доверять многочисленным историкам, как раз во времена небывалого разгула репрессий. Однако в воспоминании А. Н. Комаровского чувствуются лишь почтение к Вождю, любовь и преданность отцу, который наблюдает за любимыми детьми. А если, глядя на увлечение любимого чада, родитель к тому же высказывает одобрение, восторг ребенку гарантирован. Например, сын народного артиста СССР Алексея Дикого рассказывал, что после того как Дикий сыграл Сталина в фильме, вождь его пригласил и они очень долго беседовали. Сталин спросил: «А каким вы играли товарища Сталина?» На что артист ответил: «Я играл товарища Сталина таким, каким его видит народ». Сталин сказал: «Да». Взял бутылку коньяка, протянул ее артисту и сказал: «А это вам за правильный ответ»[47]. В этой ситуации Сталин – отец, поощряющий старательного сына и, что самое главное, гордый за успехи последнего.
Личностный рост
Жуков, который после войны находился в опале, фактически был ссыльным маршалом, приставленным командовать малозначительным округом, писал о Сталине (1969): «Невысокого роста и непримечательный с виду, Сталин производил сильное впечатление. Лишенный позерства, он подкупал собеседника простотой общения. Свободная манера разговора, способность четко формулировать мысль, природный аналитический ум, большая эрудиция и редкая память даже очень искушенных и значительных людей заставляли во время беседы со Сталиным внутренне собраться и быть начеку… Взгляд у него был ясный, пронизывающий. Он говорил тихо, четко отделяя одну фразу от другой, почти не жестикулируя… Сталин смеялся редко… Но юмор понимал и умел ценить остроумие и шутку»[48]. Это описание истинного вождя, человека, которого слушали и слушались.
Троцкий, который, мягко говоря, Сталина не любил, писал о нем так (1930): «Сталин одарен практическим смыслом, выдержкой и настойчивостью в преследовании поставленных целей. Политический его кругозор крайне узок. Теоретический уровень совершенно примитивен… Незнакомство с иностранными языками вынуждает его следить за политической жизнью других стран с чужих слов. По складу ума он упорный эмпирик, лишенный творческого воображения»[49]. С одной стороны, Троцкий описывает человека ограниченного, лишенного образования, но с другой – человека, обладающего практическим смыслом, выдержкой и настойчивостью. Если бы Троцкий мог изучить современную психологию, то сразу бы обнаружил: чтобы стать вождем (а не довольствоваться вторыми-третьими ролями, как было задумано партийным руководством тех времен для Сталина), вовсе не обязательно знание иностранных языков и наличие творческого воображения. Нужно лишь обладать повышенной целеустремленностью, отдать все силы для достижения поставленной цели и, естественно, создать определенный образ – что и сделал Сталин. Сравните описания Жукова и Троцкого, и вы обнаружите, что Троцкий писал о Coco Джугашвили, в то время как Жуков описывал Товарища Сталина. Между этими описаниями почти сорок лет, и отчетливо видно, как прогрессировал создаваемый Сталиным образ: от обычного человека – к Вождю, Отцу народов.
