Выйдя во двор, я увидел, что Анна развела огонь и готовила что в глиняном горшке.
Больше еды у меня не было и вскоре мне придётся об этом переживать. Сейчас же передо мной стояла миска с чем-то.
Анна приготовила кашу, но без соли и других специй она была абсолютно безвкусной. Уверен, что здешний рацион весь такой. Мне не привыкать есть всякую дрянь, так что я съел всё не жалуясь, как и Анна.
— Вы вчера были на охоте и даже ранили зверя? — Спросила Анна, сидя напротив меня.
— Вроде того.
— Как проснувшемуся вам должны дать еды… Я могу пойти.
— Хорошо.
Анна тут же ушла, пока я наблюдал ей вслед.
С той ночи она ведёт себя очень тихо, стараясь во всём угодить мне.
Хотя мне было всё равно на её старания. Ей уже не принести для меня особой пользы. Самое главное она мне уже рассказала, а большее от неё вряд ли получишь. Долг перед ней за помощь у меня не очень большой и скоро я его полностью отдам.
Не прошло и получаса, как я увидел, что возвращалась Анна с пустыми руками.
— Простите, Акай. — Сказала Анна, немного склонив голову. — Мне не дали еды.
Анна больше ничего не говорила, ожидая моей реакции.
Обведя её взглядом, я заметил, что она слишком сильно прижимает руку к телу. Знакомая поза.
— Тебя выставили, да? — Ухмыльнувшись спросил я.
— Мне сказали, что вы бесполезный охотник и трус, не заслуживающий и крошки.
Мне показалось или в её голосе уловил беспокойство? В любом случае, мне придётся прогуляться до деревни.
— Идём.
Мне было всё равно, что кто-то ударил Анну. Даже случись с ней что-то действительно серьёзное, я бы не стал как идиот бросаться на штыки, выбивая ради неё справедливость. Однако сейчас мне придётся пойти. Я собираюсь жить здесь и, если покажу свою слабость, то в будущем будет сложно. Больше нет смысла не выделяться.
Деревня пылала мрачностью и унынием. Все вокруг сторонились друг друга, стараясь даже не общаться. Эта деревня уже на грани: монстры из леса постоянно нападают на них, не давая выйти. Еды едва хватало, а они были вынуждены кормить ещё и охотников и неуёмных проснувшихся, а банальные на Земле вещи сродни сокровищу здесь. Каждый цеплялся за то, что есть у него, не желая делиться.
Эти измученные люди видели меня. Кто-то старался отойти подальше, как только замечал мой взгляд, кто-то улыбался во все зубы, скрывая злость, а кто-то открыто игнорировал. Даже у проснувшихся здесь есть разные привилегии.
Обойдя ещё несколько домов, мы пришли к шатру, полностью покрытому большими листьями. Из отверстия наверху валил дым. Рядом бегали маленькие дети, хотевшие заглянуть внутрь, но так и не осмеливались.
Анна отвела меня прямо к туда.
Это оказалась большая коптильня, где готовилось всё мясо в деревне. Повсюду был дым, который закрывал глаза и мешал дышать. На веревках висело мясо, медленно приготавливаясь.
Рядом со мной у самой стены стоял высокий мужчина со щетиной и одной бровью. Постоянно чесав свою бороду, он даже не сразу заметил меня. Приглядевшись, я узнал в нём охотника, что был вчера в лесу.
— Я хочу взять мяса.
Тот даже не шелохнулся, продолжая почёсывать бороду.
— Ты слышишь меня? — Я сделал шаг к нему.
Рука, чесавшая бороду, остановилась. Медленно переводя взгляд на меня охотник презрительно скривился. Пожевав жвалами, он наконец заговорил:
— Нельзя. Ты не охотник. — Громко и с нотками гадости проговорил он и вновь отвернулся.
— Всем проснувшимся полагается мясо. — С улыбкой проговорил я, сделав шаг в сторону громилы, который в два раза больше меня.
— Тс, я же сказал нельзя. Мяса в этом месяце и так мало, охотникам не хватает. Приходи через месяц может, что и найдём или, иди в лес дрова рубить. — Громила даже не старался скрыть презрения в голосе.
Я был ростом около 170 см. — довольно средний рост, да и телосложение явно немускулистое, даже лицо выглядело очень болезненное. Очевидно этот охотник полагал, что я ничего не стою, даже как проснувшийся.
Я тяжело выдохнул, оглядывая всё в этой палатке. Дым уже начинал резать глаза. Мне не хотелось надолго задерживаться в этом месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Подойдя близко к громиле, я взглянул на него снизу-вверх.
— Что те…
Не успел он договорить, как мой кулак врезался в его живот. Я не сдерживался, вложив всю силу. Мне нужно было узнать, что я могу сделать.
— Кхааааа — Громила резко содрогнулся и с глухим звуком начал оседать на землю.
Его тело задёргалось, а затем охотник начал харкать кровью, стараясь сделать хоть один глоток воздуха. Кажется, я что-то порвал у него внутри.
Cхватив его за шею, я подтащил всё ещё дергающееся тело к тлеющим углям в центре шатра.
Бросив охотника на землю, я резко ударил по ноге громилы.
Прозвучал громкий треск сломанных костей.
— Ааааааа! — Охотник заскулил на весь шатёр.
Схватив его за шиворот, я вздёрнул его и с силой ткнул его лицо в горящие угли. По шатру полного аромата вяленого мяса, отчетливо прошелся свиной горелый запах.
Охотник дико дергался и хрипел, пока его борода сжигалась вместе с кожей.
— А теперь для меня найдётся еда? Или мне ткнуть тебя посильнее!? — Для наглядности пришлось посильнее опустить его в угли.
Когда тот уже собирался отключится, я отбросил его к стене, сломав одну из балок, державших шатер.
— Курва, что тут?! — Заорав, в шатер ворвался ещё один опухший человек.
— Всё нормально. — Ответил я с улыбкой. — Проблемы с едой, но теперь всё нормально, да?
— Нет, я…. Аах.
Громила пытался что-то сказать, но выходило у него плохо. Мешали обгорелые губы.
— Какого хрена, ты тут устроил, ублюдок?! — Опухший бросился ко мне, с покрасневшим лицом.
Места в палатке было мало, и чтобы добежать да меня потребовалось не больше секунды.
Уйдя в сторону, я оказался рядом с этим человеком. Перехватив его кулак, я сделал шаг назад, выворачивая его сустав. Опухший спотыкнулся и натолкнулся на моё колено. Его крики застряли в ушибленной грудине.
С глухими стонами, опухший завалился в дрова на земле.
Обернувшись, я увидел, как под ногами, сдерживая голос, валяется громила крепко зажимая лицо.
— Теперь для меня есть еда? — Спокойно спросил я.
Охотник застыл, услышав меня. Чуть приоткрыв глаза он со страхом смотрел на меня. Держась за балки, он смог встать и попрыгал на одной ноге. Сжимая зубы, громила достал большой копченый кусок мяса, передав его мне.
На его лице были видны сильные ожоги, а нога явно сломана, однако он так и не потерял сознание и сдерживал боль. Кажется, свой титул охотника громила не зазря заработал.
Выйдя из шатра, я встретился глазами с Анной. Она была снаружи, но всё видела и слышала. Девушка смотрела на меня со смесью удивления и страха. Первый раз я заметил такое выражение. Ничего не говоря, я передал ей еду и пошел вперёд на выход из деревни, к своему холму.
Оставляя позади дома, мой взгляд зацепился за что-то. Почти на самом краю деревни, в какой-то луже, возле навеса с дровами валялся старик.
Он тяжело дышал и хрипел, загребая грязь руками. На его лице вздувались почерневшие вены, а волосы были оборваны. Этот дед уже был на последнем издыхании и скоро умрёт в этой луже.
Старик заметил меня и чуть приподнял голову. Мои глаза столкнулись с его мутными карими глазами. В них ещё теплилось жизнь, но это лишь последний всполох перед смертью.
Кажется, этот человек понял, что перед ним проснувшимся. Его лицо исказила страдальческая гримаса, смешанная со злостью, а с его губ слетело:
— Что б ты сдох… — Прошипел старик. — Сучий проснувшийся…
Я стоял над ним и спокойно слушал его последние слова. В нем не было ничего кроме злобы, он больше не боялся проснувшихся и мог наконец высказать всё.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Опустившись перед ним, я приблизился к его лицу. Тихо, чтобы меня слышал только он, я сказал:
— Поверь то, что с тобой происходит не самое худшее. Умереть сгорая заживо гораздо больнее, также, как и быть заваленным камнями. Тебе повезло.
