будто дежурный, комплимент.
Не единственное, что во мне осталось от девочки – природу никуда не спрячешь. Не будь их, возможно, мне удалось бы уйти от Неймана.
Я не знала, что ответить горничной, поэтому промолчала, выпила лекарства и затолкала в себя овсянку, яйцо, выпила кофе с молоком.
Мария наконец-то ушла, забрав с собой бельё и грязную посуду, а я без сил опустила плечи. Сдулась. Что за фигня? Это, наверное, слабость от простуды. А ещё я чувствую себя дерьмом, что болтается неприкаянно, не зная, куда его прибьёт однажды.
Никакая помощница за мной не пришла. Я честно ждала достаточно долго, хотя безумно хотелось лечь на чистые простыни и уснуть. Никто не предупредил, никаких инструкций я не получила, поэтому решила действовать на свой страх и риск.
Накинула толстовку – знобило слегка. Осень. В доме вроде тепло, но холод внутри никак не хотел рассасываться.
Я прошлась по комнате. Посмотрела на себя в зеркало. Волосы ещё влажные – на улицу не выйти. Да и вряд ли меня выпустят из дома. Оставалось одно. То, зачем меня сюда приволокли.
Я открыла дверь и вышла. В коридоре тихо. Никто не следил за мной, страж у «ворот» не стоял. Подавила в себе желание побродить по дому. Хватит вчерашнего. Я не очень-то хочу нарваться на Дана с тычками в спину или на кого ещё похуже.
Набралась духу и толкнула соседнюю дверь. Тильда сидела в том же кресле, но уже у окна. Смотрела туда пристально, на шум не обернулась. Плохо слышит? Или… ей всё равно? Я бы испугалась, наверное.
– Добро утро! – пропищала я, снова досадуя на свой детский голос.
Она поворачивалась медленно, как плохо смазанный механизм. Скользнула глазами. Пустота и безразличие, апатия и обречённость в её взгляде.
Мало мне собственного холодильника внутри?
– Пришла? Заходи, не стой у порога.
О-па. Мумия разговаривает? А Нейман говорил, что молчит…
Глава 11
Голос у Тильды низкий, глубокий, на женский не похож. А может, мне так показалось с перепугу.
– Проходи, не стесняйся.
Кажется, здесь все командуют. Тильда не исключение. Интересно, с Нейманом они родственники? По крайней мере, можно понять, в кого он такой непробиваемый. Старушка – кремень. Это угадывается и во взгляде, и в челюсти – тяжеловатой для женщины.
– Садись, – царственно кивает она на стул, что стоит неподалёку. Я устраиваюсь поудобнее, – выпьешь со мной чаю.
Это не вопрос. Она просто решила всё за меня. Ну и что с того, что я не люблю чай и только что поела? Я с интересом выискиваю в ней неймановские черты. Бабушка? Тётка? Кто она ему?
А ещё я жду, что она поднимет руку и позвонит в колокольчик – как в прошлые века. Настолько она кажется мне «оттуда»: строгий взгляд, губы поджаты, осанка горделивая.
И вот это мгновенное преображение – переход от бездушного робота до дамы из не нашего столетья – ошарашивает. Не удивительно: в доме Неймана, как мне кажется, ещё и не то можно увидеть.
Колокольчика для Тильды не нашлось – какая жалость. Зато вполне пригодился мобильный телефон, по которому она попросила принести чай. Значит, она всё же разговаривает? С кем-то? С Нейманом молчит?
Голова кругом от обитателей этого дома.
Судя по тому, как примчалась прислуга – женщина средних лет – Тильда не разговаривала не только с хозяином дома. Вид у женщины был неподобающий: щёки красные, глаза навыкат, руки пустые. Видимо, она решила убедиться, что это не сон и ей не примерещилась просьба странной старухи.
Живости в Тильде не прибавилось – сидела всё так же, выпрямив спину, на стук двери не обернулась. Это я крутила головой и разглядывала всё подряд.
Пришедшая ойкнула и попятилась. Тильда так и осталась сидеть истуканом, руки на коленях сложив. Мне кажется, она снова ушла в себя и забыла обо мне. Снова впала в свою странную летаргию, отключившись от внешнего мира. Может, её только и хватило на то, чтобы произнести несколько слов.
Я боялась что-то сказать или спросить. Меня немного знобило, я давила в себе желание накинуть капюшон на голову. Не для того, чтобы согреться, а чтобы спрятаться.
Минуты текли, мир остановился. Мы сидели со старухой, как два острова в океане – рядом, но не близко. Чем-то похожие, но разные: старое плато и только что рождённые горы. Когда-нибудь ветер и время разрушат и меня, но сейчас думать об этом было дико и неправильно. Я не могла представить себя старой.
Чай нам принесла дама – истинная леди. Красивая – взгляд сложно от неё оторвать. Фигура – закачаешься. Лицо гладкое, как икона. Тёмные волосы тяжёлым узлом на затылке уложены.
Безупречная осанка, выверенные жесты. Ничего лишнего, никакой суеты. На меня дама не смотрела, словно я пустое место, но чашки расставляла правильно: и Тильде, и мне.
– Спасибо, Лия, – я снова вздрагиваю: голос у старухи скрипит, как несмазанное колесо в телеге.
– Рада, Матильда, что вам лучше, – чуть приподнимает уголки губ в улыбке дама.
Та самая Лия? Главная по кухне? Видимо, Тильда здесь – очень важный персонаж, раз сама царица кастрюль и еды принесла чай. И это ей я оставила грязную чашку. Даже неудобно. Знала бы – не слушала Неймана. Тем более, что статус у меня в доме, судя по всему, куда ниже, чем у этой красавицы.
Лия уходит, мягко покачивая бёдрами, затянутыми в узкую юбку. Всё в ней хорошо. Элитная такая, холодная. Нейману под стать. Он, наверное, подбирает прислугу в тон своему темпераменту.
– Пей, – приказывает старуха. – Лия готовит очень вкусный чай.
Я беру чашку в руки и делаю глоток. Терпкий вкус, угадываются какие-то травы. Но я фанат кофе, поэтому чай – не мой напиток. Однако я не в том положении, чтобы вредничать. Меня взяли сюда для Тильды. И, кажется, я справилась с задачей. То есть
