через горы, и продает лес в Аттолию и Саунис, где из него строят торговые суда. Поскольку страна зависит от торговли, она всегда сохраняет нейтралитет и старается поддерживать мир между Аттолией и Саунисом. Изгнав захватчиков, мы могли бы вторгнуться в Аттолию, но эддисийцы не допустили этого.
– Очень хорошо, – похвалил волшебник. Потом обернулся к Софосу и спросил, знает ли он об этом инциденте.
– Это когда они уничтожили мост через Сеперкию? – наугад спросил Софос.
– Да, – подтвердил волшебник. – Он был перекинут через ущелье, а единственный путь, по которому войско может перебраться через перевал в Аттолию, пересекает это ущелье.
– Они трусы! Понимают, что в горах до них никто не доберется, – высокомерно заявил Амбиадес. Он уверенно высказывал точку зрения, которую разделяли почти все жители Сауниса.
– С какой стати они будут пропускать Саунис через свою территорию, если война повредит торговле? – встрял я, забыв, что могу получить взбучку за вмешательство в разговор сильных мира сего.
Даже Софос знал ответ:
– Потому что аттолийцы солгали. Когда нагрянули захватчики, Эддис разрешил аттолийцам провести войско через перевал, потому что они обещали сражаться на нашей стороне. Но на самом деле их армия помогла захватчикам одолеть нас при осаде Солониса.
– И после стольких лет Саунис все еще мечтает об отмщении? – По-моему, несколько столетий – слишком долгий срок, чтобы лелеять обиду.
– Знаешь, Ген, обычно людям неприятно терять свободу, – сухо произнес волшебник. Смысл его слов не дошел до Софоса, но Амбиадес расхохотался.
– Да, – ответил я, – но ведь Эддис никогда не был покорен? Насколько я знаю, захватчикам так и не удалось его завоевать?
– Верно, – сказал волшебник. – В конце концов захватчики покорили и Аттолию, и Саунис, но власть в Эддисе никогда не переходила в чужие руки под давлением внешних сил.
На этой ноте разговор закончился, а вместе с ним и обед. Мы двинулись дальше.
* * *
К счастью, в глубокой лощине, прорезанной ручьем, сумерки наступили рано. Когда стало трудно разглядеть, куда ставишь ногу, наш отряд замедлил ход. Мне всю дорогу помогал Поль, а сейчас пришлось даже опереться на руку Амбиадеса. Наконец мы вышли на ровную площадку, где тропа расширялась. Видимо, это место часто служило привалом для путников. Кто-то соорудил у стены ущелья каменный очаг, и гранит над ним почернел от множества костров.
После ужина, развернув скатанные одеяла, мы расселись у костра, и Амбиадес опять спросил, зачем мы пришли в Эддис. Волшебник откликнулся встречным вопросом, и Амбиадес терпеливо дал ответ. Похоже, он привык к такой реакции на свои просьбы.
– Что ты знаешь о правилах наследования в Эддисе?
– Ну, ими правит королева, как в Аттолии, значит, трон передается не только по мужской линии. Думаю, правление переходит от родителей к детям, как в Саунисе.
– Всегда ли это было так?
– С появления захватчиков, – пожал плечами Амбиадес.
– А как было прежде?
– Вы имеете в виду Дар Гамиатеса? – сразу уловил Амбиадес.
– Да, – подтвердил волшебник и обернулся к Софосу. – Знаешь ли ты о Даре? – Софос покачал головой, и волшебник пустился в объяснения: – Ничего удивительного. Саунис и Аттолия давно перешли в религию захватчиков, мы поклоняемся их богам в городской базилике. Но раньше мы почитали богов горной страны. Их число почти безгранично: у каждой реки и ручья, у каждой горы и леса есть свое божество. Но самые могущественные боги составляли высший пантеон, в котором царствовала Гефестия, повелительница огня и громовых стрел. Ей подчиняются все боги, кроме ее матери Земли и отца Неба. Законы престолонаследования в Эддисе родились из легенды о том, что однажды Гефестия вручила королю по имени Гамиатес чудесный камень, омытый водами бессмертия. Камень делал своего владельца неподвластным смерти, однако в конце своего естественного жизненного пути король передал камень сыну и скончался. Сын точно так же передал его своему сыну, и в конце концов обладание этим камнем стало символом права на престол. Но однажды некий самозванец похитил камень и вскоре после этого расстался с жизнью. Стало ясно, что сила камня сохраняется только в том случае, если владелец добровольно отдаст его следующему обладателю. Поэтому в Эддисе родилась традиция, благодаря которой власть всегда мирно переходила из рук в руки, тогда как в других странах вспыхивали гражданские войны. Кто-нибудь выкрадывал камень и вручал его избранному кандидату на престол, делая его законным королем.
– Но это всего лишь миф, – возразил Амбиадес. Я мысленно согласился с ним.
– Не всегда легко отличить миф от реальности, – сказал волшебник. – Возможно, в незапамятные времена действительно правил король по имени Гамиатес, и, возможно, он положил начало этой традиции. Нам известно, что камень под названием Дар Гамиатеса существовал и что во времена захватчиков люди еще верили в его силу. Верили так истово, что захватчики устроили поход на Эддис, чтобы заполучить камень, а через него – власть над страной. К тому же ходили слухи, что камень этот – сказочная драгоценность. Когда Дар исчез, жители Эддиса отшвырнули захватчиков, и те занялись Саунисом и Аттолией. Покорить эти страны оказалось гораздо легче.
– А что случилось с камнем? – спросил Софос.
– Король Эддиса куда-то спрятал его и отошел в мир иной, так и не передав его своему наследнику и не сообщив, где находится тайник. С тех пор местонахождение камня неизвестно.
– Думаете, его можно найти? – полюбопытствовал Софос.
Волшебник кивнул. На миг наступило молчание.
– Думаете, вы сумеете его найти? – изменил вопрос Амбиадес. Его лицо вспыхнуло – от рвения и, как мне подумалось, от алчности.
Волшебник опять кивнул.
– Вы хотите сказать, – проговорил я, – что мы бродим тут впотьмах и ищем неведомо что из старинной сказки?
Волшебник поглядел на меня. Кажется, он вообще забыл, что я сижу рядом и слушаю лекции, которые он читает ученикам.
– Сохранились надежные документы, составленные еще до прихода завоевателей, – ответил он. – И в них упоминается камень.
– И вы всерьез считаете, что знаете, где он? – уточнил Амбиадес.
– Да.
– И где же? – навострился он, а я покачал головой, не веря своим ушам.
– Если он и вправду существует, – сказал я, – то почему за столько веков его так и не нашли? Почему вы первый вычислили это?
Ответ волшебника удивил меня.
– Я не первый. Если верить запискам, которые я нашел, многие ходили искать этот камень, но те, кто подошел ближе всего к месту, которое я считаю его местонахождением, так и не вернулись. Это наводит меня на мысль, что они плохо снарядились, по крайней мере в одном плане. – Он доброжелательно улыбнулся мне через костер. – Считается, что добыть и принести камень может только необычайно талантливый вор. Потому ты и был приглашен в нашу экспедицию.
– Те заметки, которые вы нашли, – единственные? Больше ничего из тех времен не дожило до наших дней? – Ни за что не поверю в такие древности, пока
