Читаем без скачивания Месть Мориарти - Джон Гарднер

Альберт Спир открыл и закрыл рот.

— Бриджет… Ну… Вот уж не думал…

— А следовало бы, Берт. Мы чем с тобой, по-твоему, занимались? Горшки лепили?

— Так это… я что, получается, буду отцом?

«Похоже, на него можно положиться, — решила Бриджет. — Он ведь не о чем-то подумал, а о том, что будет отцом».

— А я — матерью, — стараясь сохранять спокойствие, сказала она.

Рот у Берта Спира растянулся в ухмылке.

— Бьюсь об заклад, наш малыш появится на свет, ухватившись за повитухино кольцо… и все такое. — Он покачал головой. — Хорошая новость, Бриджет. Теперь у нас будет своя собственная семья. Нет, правда, хорошая. То-то Профессор обрадуется, когда узнает.

— Думаешь, обрадуется?

— Конечно. Еще бы — в семействе прибавление. Вот увидишь, он еще будет крестным.

— Берт… — бриджет приблизилась к мужу, осторожно погладила по руке. — Я только хочу, чтобы у нашего малыша все было хорошо. Он ведь не будет жить, как мы с тобой?

— Не беспокойся, старушка, у него будет все, что надо. Профессор о нем позаботится.

Внизу зазвучало пианино, потом звякнул колокольчик.

В тот самый момент, когда Джеймс Мориарти сел за пианино и заиграл Шопена, в доме на Кинг-стрит инспектор Энгус Маккреди Кроу воссоединился после долгой разлуки с любимой супругой.

Детектив заранее попросил жену не встречать его на вокзале. Во-первых, потому что замужним женщинам, по его мнению, не пристало разгуливать без должного сопровождения, а во-вторых, и это было главной причиной, потому что он весьма скептически относился к всякого рода расписаниям и хорошо знал, что, как говорится, между чашкой и губами можно многое пролить.

В данном случае, однако, инспектор оказался у дверей своего дома ровно в рассчитанное время, чему, пережив тяготы долгого путешествия, был весьма рад. Все мрачные мысли, связанные с неудачей в поисках Мориарти, рассеялись с первым ударом латунного молоточка, а их место заняли другие, куда более приятные — все долгие недели разлуки он тосковал по нежным объятьям Сильвии. И не только объятьям. Впрочем, желания его не были исключительно похотливыми. Чего ему недоставало в странствиях по чужбине, так это прекрасных домашних кушаний, по части которых Сильвия была большой мастерицей. Никто в мире не мог так приготовить стейк или, к примеру, пудинг с говядиной и почками; никто не выпекал таких кексов и пирогов; а уж о тушеной зайчатине и говорить нечего — Кроу всегда утверждал, что это блюдо в ее исполнении достойно считаться поистине райской пищей.

В общем, стоя на крыльце в томительном ожидании, инспектор пребывал во власти самых разнообразных желаний: волшебные ароматы, тончайшие вкусы, пленительные наслаждения за дверью спальни… Картины, в которых соблазнительные колыхания пышной груди и чувственные движения роскошных бедер соединялись с запахами жареного картофеля и седла барашка, проплывали перед его внутренним взором.

Дверь открылась, и Энгус Кроу, влекомый разыгравшимся воображением, порывисто шагнул вперед, дабы обнять миссис Кроу. Вот и вернулся моряк из-за моря домой, охотник с холмов возвратился.[25]

— Сильвия, возлюбленная моя, — проворковал он с полузакрытыми глазами и сильным шотландским акцентом, как случалось в моменты сильного душевного волнения.

Руки его едва коснулись женщины, как послышался вопль.

Открыв глаза, Кроу обнаружил перед собой не Сильвию, а некую молодую женщину весьма угловатой наружности в черном платье с белым фартуком. Ошеломленный, он первым делом бросил взгляд на номер дома, дабы убедиться, что не поднялся по ошибке на чужое крыльцо. Но нет, табличка была там же, где и всегда, наддверным молоточком. И номер был тот же — 63.

Молодая женщина оправилась от шока даже раньше инспектора.

— Добрый вечер, сэр, — произнесла она ровным, суховатым тоном. — Как мне о вас доложить?

— Инспектор Кроу…

Между тем в сумраке оцепенения забрезжил лучик. У Сильвии всегда были… скажем так, идеи. До замужества она вела домашнее хозяйство в одиночку: сама готовила, сама убирала постель, подметала, мыла полы, вытирала пыль и все успевала. Бездельничать было просто некогда. И вот теперь Кроу с ужасом понял, что жена в его отсутствие нарушила мир и покой семейного очага, взяв в дом служанку.

— Энгус. — Сильвия подождала, пока служанка откроет дверь и затем, не в силах более сдерживаться и отринув строгие требования этикета, порывисто шагнула в тесный холл. — О, Энгус, ты вернулся. — Она торопливо обняла его, поцеловала, как подобает жене, в обе щеки и, отстранив на расстояние вытянутой руки, обратилась к служанке. — Быстро, Лотти. Багаж, хозяина. Занеси его, пока соседи не высыпали посмотреть.

— Что такое, Сильвия? — растерянно пробормотал Кроу.

— Pas devant les domestiques,[26] — прошипела Сильвия, изображая радушную улыбку, и, повысив голос, добавила: — Я так рада тебя видеть. Лотти отнеси багаж наверх. Милый, пройдем в салон. Позволь мне рассмотреть тебя как следует.

Сбитый с толку всем происходящим, Кроу безропотно проследовал в гостиную, с облегчением обнаружив, что комната, похоже, не подверглась большим изменениям.

— Сильвия, кто эта женщина? — взревел он, не дожидаясь, пока супруга закроет дверь.

— Это сюрприз, Энгус. Я подумала, что ты будешь доволен. Вообще-то, Лотти — наша кухарка.

— Кухарка?

— Милый, нам нужна служанка. В конце концов, мы можем себе это позволить… как семейная пара. К тому же ты занимаешь важную должность в Скотланд-Ярде…

— Какую важную должность?

— Ну, тебя же скоро повысят и…

— Я не давал тебе ни малейшего повода рассчитывать на какое бы то ни было мое повышение. И уж если на то пошло, я провалил порученное задание, и если на следующей неделе меня не отправят патрулировать улицы, это будет большой удачей. Что на тебя нашло? Привести постороннего, чужого человека в наш дом. В наше… — у него даже дрогнул голос, — в наше любовное гнездышко?

Сильвия расплакалась. Обычно это срабатывало.

— Я думала… думала… ты обрадуешься. — Она шмыгнула носом. — Мне не придется делать тяжелую работу. — В дверь постучали, и слезы мгновенно высохли. — Войдите. — Голос прозвучал твердо.

— Обед подан, — объявила угловатая (Кроу уже нашел для нее подходящее определение — «геометрическая») Лотти.

Обед почти вогнал инспектора в депрессию. По дороге в столовую он попытался успокоить супругу, говоря, что вовсе не хочет, чтобы она превратилась в домработницу, что все дело в усталости после долгого и утомительного путешествия. Но обед превратился в тяжкое, разочаровывающее испытание, в ходе которого стало абсолютно ясно, что Сильвия абсолютно не приложила рук к его приготовлению. Суп был водянистый, бифштекс — пережаренным, зелень — сырая. Что касается яблочного пирога, то от него осталось одно лишь название.

После обеда, немного выпив, Кроу в мрачном настроении выслушал монолог супруги с перечислением проблем и тягот, выпавших на ее долю во время его отсутствия. Наконец, не в силах больше терпеть, он объявил о желании удалиться в спальню, не сделав при этом секрета относительно своих дальнейших намерений. По крайней мере, рассуждал Кроу, она не сможет отправить служанку вместо себя на брачное ложе. Да и не пожелает. В этом отношении Сильвия всегда проявляла завидный энтузиазм.

В глазах миссис Кроу вновь блеснули слезы.

— Энгус, я не виновата, — всхлипнула она. — Я не властна над лунными фазами. Мне очень жаль, милый, но сад наслаждений сегодня закрыт.

Энгусу хотелось плакать. Неудача в охоте на Мориарти сильно ударила по самолюбию, и, возвращаясь домой, он утешал себя разными приятными мыслями. Теперь, после очередного удара, ему не осталось ничего другого, как ретироваться в любимое кресло и заняться сортировкой скопившейся почты.

Большую ее часть составляли короткие послания от родственников и счета от торговцев, но на самом верху стопки лежала записка, доставленная посыльным всего лишь за несколько часов до его прибытия. Инспектор мгновенно узнал почерк и торопливо вскрыл конверт. Предчувствие не обмануло.

Дорогой Кроу,

Не знаю, вернулись ли вы из наших прежних колоний. Если нет, записка вас дождется. Ваши новости, вероятно, будут посвежее моих. Так или иначе, сегодня я узнал о некоторых делах, имеющих некоторое отношение к нашему другу. Буду признателен, если свяжетесь со мной в ближайшее удобное для вас время.

Искренне ваш,

— Вы знаете о так называемой преторианской гвардии Мориарти? — Холмс стоял спиной к камину, глядя сверху вниз на Кроу, уютно устроившегося в плетеном кресле.

— Да, знаю.

О встрече они договорились быстро, уже на следующий день. Холмс сообщил, что будет один всю вторую половину дня, и около пяти пополудни Кроу постучал в дверь дома 221-б по Бейкер-стрит.