Флипот (Вводя Мари-Кристину). Простите, господин председатель, она ходила по-маленькому.
Председательша (по-матерински). Подойди к нам, девочка. Не бойся. Мы друзья. Ты должны себя чувствовать с нами так же уютно, как и в кабинете пионервожатой, куда ты приходишь для очередного доноса. Мы хотим узнать кое-что о твоём папе. Ты ведь, я уверена, любишь маму!
Мари-Кристина (играет в ребёнка, как все дети играют в детей). О, да, мадам.
Председательша. И тебе хотелось бы её защитить, я уверена! Ты хорошая девочка, ты защитишь её от папы?
Мари-Кристина (та же игра). О, да, мадам!
Председательша (удовлетворённая). Очень хорошо. Я прошу тебя только об одном… говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды. Взрослых просят при этом поднять правую руку и сказать: «Я клянусь». Детей об этом не просят. И знаешь, почему?
Мари-Кристина (всё более и более по-детски). Потому что клясть некрасиво!
Председательша (умиляясь вместе с заседательшами). Какая лапонька! Нет, не поэтому, но это не важно. Я только прошу тебя быть искренней и сказать всё. Во-первых. Ваши отношения с папой. Папа был злым, не правда ли?
Мари-Кристина. Ах нет, мадам.
Председательша (расстроившись). Подумай. Чуть-чуть всё-таки был? Он не бил тебя никогда? Наверное, отшлёпывал хорошенько, когда ты наврала или перевернула стакан на столе! Со всеми случается…
Мари-Кристина. Ах нет, мадам.
Председательша (притворно). Мы все знаем, что мамы имеют право наказывать маленьких девочек, это для их же собственной пользы. Но, ты же знаешь, что для пап это теперь категорически запрещено. И, что же твой папа, он тебя, что… никогда не отшлёпал?
Мари-Кристина. Ах нет, мадам.
Председательша. Ты росла исключительно избалованным ребёнком, вот и всё. Ведь не скажешь же ты, что тебя шлёпала мама!
Мари-Кристина. Мама — да!
Ада (вскакивая). Мари-Кристина! Я приказываю тебе говорить правду! Когда это я тебя била?
Мари-Кристина (поднимая локоть, чтобы защититься). Нет, мама! Только для моего же добра.
Председательша. Хорошо. Твой папа не был с тобой жесток, это не в его стиле, вот и всё. Но он всё-таки был с тобой строгим, значительно строже, чем мама, не правда ли?
Мари-Кристина. Ах нет, мадам! (Она поднимает локоть, чтобы защититься.) Да, мадам.
Председательша (удовлетворённая). Мы не сомневались. Помнишь ли ты, когда он в последний раз тебя отругал? (Девочка ничего не отвечает.) Давай, постарайся вспомнить! Это ведь было не так давно!
Мари-Кристина (наконец, признаётся). Из-за горничной…
Председательша (заинтересованно). Горничной? При каких обстоятельствах?
Мари-Кристина (после некоторого колебания). Я вошла в комнату папы, не постучавшись, а она делала уборку и…
Она замолкает.
Леон и Лебеллюк обмениваются беспокойными взглядами.
Председательша. Наберись смелости. Мы здесь собрались, чтобы знать правду, а хорошие девочки всегда говорят только правду. Ты вошла в папину спальню без стука, горничная убиралась, а твой папа и… ты это увидела? Расскажи, что ты видела, добрая девочка, даже если будет немного неловко… для пользы вашей дорогой мамочки.
Мари-Кристина (колеблется прежде, чем решиться). Я видела, как горничная спрыскивала себя подмышками папиным одеколоном. Тогда я пошла и сказала об этом маме. А вечером папа меня ругал и говорил, что ябедничать не хорошо.
Председательша (разочарованная). Ябедничать, действительно, не хорошо… за исключением некоторых обстоятельств, как, например, сегодня… здесь, наоборот, очень хорошо. Горничная поливала себе одеколоном, а папа… что он в это время делал? Он на неё смотрел? Вблизи, да?
Мари-Кристина. Ах нет! Папы не было. Он ушёл в кабинет, он работал.
Председательша (разочарованно). Ах так? А в кабинет этот ты иногда поднимаешься?
Мари-Кристина. Нет, мадам. Это запрещено!
Председательша. Но ты ведь туда всё равно поднималась! Как все девочки-проказницы! Мы все здесь были проказницами, ты знаешь… правда, это было уже давно, увы! (Она жеманится, как и обе заседательши.) Давай-ка, признайся, тебе ничего за это не будет, обещаю! Ты ведь тайком поднималась в тот кабинет, осторожно, чтобы ступеньки не скрипнули?
Мари-Кристина (в одно дыхание). Да, мадам.
Председательша (шаловливо). И ты прикладывала ухо к двери, не так ли, шалунья?
Мари-Кристина (опускает нос). Да, мадам. Это очень нехорошо!
Председательша (задорно). Да нет же, господи, пустяки! И что ты такое там слышала, приложив ухо к дверям, баловница? По носу вижу, что ты слышала что-то такое, ведь слышала!
Мари-Кристина (после паузы признаётся). Тяжёлые вздохи.
Председательша (вспыхнув). Что ты говоришь! Вздохи? Тяжёлые вздохи! И отрывки фраз, может быть? Что там такое говорили?
Мари-Кристина. Девочке эти слова нельзя повторять!
Реакция в зале. Беспокойство Леона и Лебеллюка.
Председательша. Обычно неприличные слова повторять нельзя… но повторить нехорошие слова, которые сказал папа… пионервожатая же вам объяснила, что это нужно. И даже очень хорошо.
Мари-Кристина молчит.
Ада (кричит). Мари-Кристина, я приказываю тебе быть честной!
Мари-Кристина (защищаясь локтем, уворачивается. Да, мама!
Ада. Повтори госпоже председательше, что ты слышала, стоя за дверью отцовского кабинета, что там было после тяжёлых вздохов?
Мари-Кристина (колеблется короткое время, потом, решившись, с лёгкостью). Говно! Говно! Говно! Засрали, гады! Я довольно строгал в «Фигаро»!
Общее разочарование.
Видно, как с плеч Леона и Лебеллюка падает груз.
Председательша (разочарованная). Это всё?
Мари-Кристина (став неожиданно естественной). Это уже не плохо! Если бы я вам все сказала!
Из зала раздаётся смех.
Ада (холодно делает шаг вперёд). Мари-Кристина, прекрати кривляться, смешить народ и строить из себя дурочку! Будь любезна, повтори Суду то, что ты мне сама рассказала!
Мари-Кристина (подняв локоть). Да, мама.
Ада (обиженно). И опусти руки! Честное слово! Складывается впечатление, что я тебя бью по щекам!
Мари-Кристина (беспокойно. Да, мама! Нет, мама!
Ада (суду). Какая комедиантка, честное слово! От этой девчонки правды не добьёшься!
Председательша. Возвращайтесь на место, мадам, вы её смущаете. Мы и так подружились, не правда ли, золото моё? Я уверена, что мне она повторит всё, что она вам сказала… Не правда ли, зайчик мой, котик, какие у тебя чудные глазки! Миленький ротик вишенкой? (Они втроём с аппетитом нависают над девочкой.) Щёчки пушистые так бы и съела!
Вторая заседательша. Попка, как персик!
Председательша (призывает её к порядку). Сузанна! (Поворачивается к Мари-Кристине.) Ну что же, прелестная девочка, скажи нам, мы тебя внимательно слушаем.
Мари-Кристина (цитирует. То, что она говорит, звучит механически и производит ужасающее впечатление. Безличный голос школьника, тупо вызубрившего урок.) Папа никогда не говорит правды. Как и все мужчины. Когда он говорит, что был в театре, то на следующее утро никогда не может вспомнить, что там играли. Он всегда забывает купить программку. Когда по четвергам папа ходит заседать в Академию, то вечером, возвратившись домой, пахнет рисовой пудрой и дешёвыми духами… (Она восклицает, покорно.) И, тем не менее, это не его коллеги, которые… (Она прерывается, потом продолжает.) И, тем не менее, это не его коллеги, которые… (Она опять прерывается.)
Леон (подсказывает).…которые душатся, как кокотки!
Председательша. Подсудимый! Нельзя подсказывать! Дайте свидетелю говорить!
Леон. Я знаю урок наизусть. (Он поднимает руку, как в школе.) Могу я ответить за неё, мадам?
