– Вместо прогулки по Лондону вы можете сопровождать меня на завтрашний прием, – позволила я. – Думаю, никто не будет против.
Бледная физиономия юноши расцвела краской удовольствия, лица остальных мужчин вытянулись. Так вам всем и надо. Не пытайтесь угадать, куда упадет мой благосклонный взгляд. В такие минуты я чувствую себя по меньшей мере королевой.
7
Вероника Маунтрой
День не заладился с самого утра. Что за издевательство! Еще вчера я была счастливейшей девушкой на свете, а сегодня мне хочется плакать от жалости к самой себе. Как сказал бы папа, из-за сущих пустяков. Но что мне делать, если я не обладаю его выдержкой!
Вчера состоялась моя официальная помолвка с Майком. Были приглашены все-все, в основном мои друзья и знакомые. Майк ведь так нелюдим, что ему и звать-то было почти некого. Он даже просил меня не устраивать пышную помолвку.
– Я бы хотел, чтобы мы отметили это событие в узком семейном кругу, – сказал он.
Я знаю, папа с ним согласился бы, если бы я не вмешалась. В узком семейном кругу? Чтобы потом весь Лондон судачил о том, что за моей «скоропалительной» помолвкой что-то кроется? Ни за что! Если бы Майк был моим признанным поклонником, если бы он давно и настойчиво добивался моей руки, в пышном приеме не было бы никакой необходимости. Но подруги и так едва поверили мне, когда я рассказала им о грядущей свадьбе. Не устраивать помолвку – значит только укрепить их подозрения. А ведь как приятно будет помозолить им глаза, прогуливаясь с Майком под руку в качестве его невесты… Элис Риччи подавится собственным злым языком, когда увидит нас вместе!
Что ж, я в своих ожиданиях не обманулась. Завистливых взглядов было хоть отбавляй. На самом деле я и не подозревала, что Майк так высоко котируется. За него стоило выйти замуж хотя бы ради того, чтобы все так называемые подруги позеленели от зависти! Но, конечно, для меня это не главное. Я так его люблю, что вышла бы за него, даже если бы от меня отвернулся весь свет!
Он был необычайно красив на помолвке. У него идеальная фигура и безупречный вкус, поэтому смокинг не висит на нем мешком, как на Уилле Блэксте, и не натягивается, словно вот-вот лопнет по швам, как на Сэме Уайверне. Разглядывая Майка, я начинаю понимать, что кроется за словами «дух старой Англии». Наверное, его предки были такими же выдержанными, безупречными и воспитанными. Майк ужасно несовременен. Как ни странно, это мне в нем очень нравится!
На помолвке он вел себя безукоризненно, хотя я видела, что ему не по душе шумные сборища. А быть в центре внимания ему просто неприятно! Это что-то поразительное! Что может быть чудеснее, чем знать, что на тебя все смотрят и о тебе все говорят? Конечно, приходится быть очень осторожной, чтобы не сболтнуть лишнего, но это совершенно неважно. Гораздо хуже скромно стоять в уголочке и прозябать в безвестности. Как, наверное, здорово быть знаменитостью! Все тебя узнают, пытаются с тобой познакомиться, а ты лишь холодно игнорируешь чересчур навязчивых поклонников!
О славе мечтают многие, но только не Майк. На днях он рассказал мне, что его идеал – спокойная жизнь в какой-нибудь деревенской глуши, где незнакомые люди появляются только на пару летних месяцев, а все остальное время можно не встретить ни одной живой души.
– Из меня бы вышел отличный помещик, – признался он.
Я только посмеялась. Обладать его достоинствами и хоронить себя в деревенском захолустье? В жизни не слышала ничего смешнее.
– Вдали от Лондона я бы не прожила и дня, – сказала я в ответ на его откровения.
Естественно, Майк как истинный джентльмен принялся уверять меня, что не собирается увозить меня в деревню, что желания – это одно, а реальная жизнь – совсем другое. Но лицо у него почему-то было печальное.
Да и на помолвке он не особенно веселился. Было заметно, что он не в своей тарелке. Элис Риччи не преминула съехидничать:
– Кажется, твой жених не в таком уж восторге от вашей свадьбы, – прошептала она мне на ухо, когда Майк отошел за напитками.
На Элис было миленькое зеленое платье, но выглядела она неважно. Женщине с ее цветом лица нужно как огня бояться зеленоватых оттенков.
– Он просто не в восторге от моих подруг, – ответила я с милой улыбкой.
Элис опешила. Еще бы – кому понравится подобная прямолинейность! Майк меня точно осудил бы. Сказал бы, что я недостаточно хорошо воспитана. Все может быть. Но только я живу по принципу «око за око, зуб за зуб». А этикет и правила приличия идут далее по списку.
Но в одном злюка Элис была права – Майк действительно был мрачноват. Даже когда кольцо мне на руку надевал, то старательно отводил глаза, как будто делает что-то неприличное. Наверное, ему до сих пор неудобно, что я первая призналась ему в любви, а у него не хватило смелости. Как будто это имеет значение! Теперь все недомолвки уже позади, и очень скоро мы станем мужем и женой…
Помолвка была удивительна еще и тем, что тогда Майк впервые меня поцеловал. При всех он осторожно коснулся губами моих губ и тут же отпрянул. Как мне ни хотелось прижаться к нему, приходилось помнить о приличиях. Что бы сказал папа, если бы я на глазах у всех повисла у Майка на шее? Правда, я все-таки разозлилась. Мне, естественно, неловко давать волю чувствам, но Майку-то ничто не мешало быть со мной понежнее! Что это за воспитание такое, которое не позволяет поцеловать собственную невесту на помолвке?
Но сердилась я напрасно. Когда мы остались наедине (а такой момент все-таки наступил, когда гости разъехались), Майкл позабыл о своей мнимой холодности. Папа поднялся к себе, а мы с Майклом задержались в гостиной. Ему тоже пора было уезжать (был уже первый час ночи), но он медлил и постоянно выискивал предлог немного задержаться. Я его не прогоняла, но и не помогала ему. Мне немного надоела роль импульсивной влюбленной невесты. Надо бы Майку убедиться, что я тоже умею быть истинной леди!
Он уже совсем собрался уходить, когда вдруг вернулся ко мне и решительно произнес:
– Вероника, я должен был давно сказать тебе это, но мне мешали разные обстоятельства…
Я сто раз слышала эту фразу из уст других мужчин. Обычно за ней следовали признание в любви и попытка поцеловать меня. Я привыкла посмеиваться и отвергать, иногда… впрочем, невеста не должна помнить о таких вещах. Одним словом, я никогда не думала, что эти банальные слова смогут так меня взволновать. Но в устах Майкла они приобрели совершенно иное значение для меня. Мне внезапно стало зябко в открытом бальном платье, и я обхватила плечи руками.
Майкл подошел ближе. Он так странно смотрел на меня, что мне захотелось убежать или хотя бы закрыть глаза. Но я не шевелилась. Какой-то сладкий ужас пригвоздил меня к месту, не давая мне говорить, думать и даже дышать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
