Читаем без скачивания Верен себе - Леонид Клешня

Лена испугалась, услышав, что счёт будет такой, что могут потребоваться и доллары.

— Наличка, в долларах, пожалуйста.

Лена скривилась и, повернув голову на бок, переспросила одними губами: «Доллары?», — на что Миша лишь согласился кивком.

Парень принёс счёт и предоставил его Мише, после чего удалился. Миша, взглянув на сумму, чуть не закашлялся, а глаза и брови не смогли остаться прежними, хоть он и готовился к чему–то подобному. Он услышал приглушенный смех: за барной стойкой управляющий с официантом ждали его реакции.

— Что там, зай? — спросила Лена.

— Мать, тебе лучше не знать.

Заверив её в этом, он достал из внутреннего кармана деньги, отсчитал тысячу семьсот долларов и положил в счётницу. Лена, увидев это, пришла в ужас и выхватила чек из шкатулки.

— Тысяча шестьсот двадцать три доллара?! — возмутилась она так, что обернулся соседний столик.

Миша посмотрел на лицо женщины, которая обернулась в тот момент на его супругу, и подумал, что выглядит она так, будто держит во рту козьи какашки, зная об этом, но ей ни в коем случае нельзя их выплёвывать. От этой мысли ему стало смешно, и когда она увидела, что он смеётся над ней, тут же резко отвернулась.

— Ты чего ржёшь? Это же можно было ремонт на кухне сделать! — продолжала возмущаться Лена, ей уж точно было плевать на то, как на неё посмотрят.

— Сделаем, — по–доброму успокоил её Миша, поднимаясь и готовясь на выход.

Покинув ресторан, они отказались от такси, решив пройтись немного по улице. Обнявшись, они не спеша шли по проспекту и говорили о том, какой прекрасный выдался вечер. Внезапно Лена отступила от него и возмущенно спросила:

— Какая ещё на хрен титановая пластина в двадцать сантиметров?!

Миша не сразу понял, о чём она говорит, и спустя пару секунд хлопнул себя ладонью по лбу.

— Я и забыл! — он подошёл к ближайшей урне и выкинул из двух карманов по паре жмень металлических шариков.

— Это ещё что такое?!

— Лена, ну а что, мне в ресторане надо было говорить, что у меня подшипник в машине разлетелся, вот и таскаю с собой шарики?

— Я блондинка, а не дура! Какой в жопу подшипник?! Тут на десяток наберётся! Миша, что за дела, ты что удумал?

— Зай, ну ладно тебе, начинаешь, просто стало интересно, как работает металлоискатель, вот и проверил.

— А ты, значит, был в курсе, какой тут металлоискатель?! — Она начинала приходить в бешенство. — Я надеюсь, проезжающий таксист не крикнет: «Миша, ну и стерва сегодня у тебя!»

Миша стал смеяться, у него едва не пошли слёзы, он посмотрел на супругу, немного охмелевшую, в вечернем платье, с изящной причёской, и увидел, насколько она ему мила, и как она красива.

— Мать, ты у меня такая красотка, я так тебя люблю! — искренне сказал он, крепко обняв и поцеловав её.

Это подействовало, и Лена успокоилась, забыв про любые подозрения.

Глава восьмая. Встреча

Пятницу Михаил отработал, будучи в напряжении, а улыбающийся Сергей Павлович раздражал ещё больше, поэтому он не мог дождаться, когда закончится рабочий день.

Утро субботы прошло как обычно, они позавтракали всем семейством, Михаил отвёз всех в парк, где они гуляли пару часов, катались на каруселях, а после присели в кафе.

— Я не знаю, кто вы и что вы сделали с моим мужем, но я согласна на такой обмен, — пошутила Лена, удивившаяся таким переменам в поведении супруга.

Миша лишь улыбнулся и поторопил ехать домой, сказав, что у него ещё встреча вечером.

Дома он передал супруге оставшуюся часть денег в долларах, назвав это премией за особые заслуги, и направился в комнату к дочкам, завалившись на диван к младшей. Алина сидела погруженная в телефон, переписываясь с одноклассниками, а младшая собирала конструктор, прямо у отца на груди.

— Пап, а ты подарил маме подарок от дяди?! — поинтересовалась Алина.

— Да, родная.

— Мама довольна?

— Очень.

— Пап, а ты маму любишь? — спросила младшая.

— Очень люблю.

— А меня?

— И тебя, и Алинку, я вас больше жизни люблю.

— Как это — больше жизни?

— Я за вас жизнь готов отдать, мои дорогие, и за то, чтобы у вас всё хорошо было.

— Это как на войне, на которой ты был?

— Именно, я был на войне, чтобы у вас, мои хорошие, был мир.

Он глубоко задумался над этим и не захотел продолжать разговор, снял с себя конструктор и, приподнявшись, обнял младшую дочку, а после встал и обнял старшую.

— Я вас так люблю, мои хорошие… — Михаил уже хотел было уйти из комнаты.

— А людей ты убивал? — вдруг спросила Алина.

— Ну, он же их не любил, потому и воевал, — сказала Карина.

Миша посмотрел на них и ответил:

— Я воевал не потому, что их не любил, а потому, что вас, маму и родителей очень люблю.

Время приближалось неотвратимо, Миша сидел уже одетый в костюм и, труся ногами, ждал выхода.

— Зай, тебе пора, или опоздаешь, — сказала Лена.

— Да, уже выхожу.

Он посмотрел на часы: действительно, было пора выходить. Ноющая боль в ноге не отпускала, и он стал вновь сильней хромать — прогулка по парку дала о себе знать. Он достал трость и отправился на улицу, по пути зайдя в подвал, собрал нужные ему вещи и достал из банки две полученные пуговицы–камеры, положив их на столешницу, разбил молотком в дребезги, а после добил ещё и микрочипы, взяв с собой вместо них обычные