Читаем без скачивания S-T-I-K-S. Пройти через туман (СИ) - Елисеев Алексей Станиславович

На улице я нарвался почти сразу. Стоило выглянуть из-за пышного куста сирени, как встретился взглядом с неразвитым заражённым, рванувшим ко мне, как только увидел. Выхватил шашку, разогнавшегося мертвяка, остановил встречным ударом ноги. Уже привычно свистнула шашка. Дело сделано. Перевернул ногой тело, осмотрел затылок. Ничего чтобы напоминало споровый мешок. Этот заражённый пришёл не один, а с медленной подружкой, которая уже отвлеклась от трапезы и с урчанием шла ко мне. Затошнило, когда увидел, что эти двое подъедали тела заражённых у входа во двор. Да, у этой зомбячки тоже не было спорового мешка. Как не обнаружились они и у четверых заражённых, с которыми я разобрался раньше.

В самопальной книжечке заражённые классифицировались по цветам. К зелёной категории относились ползуны, медляки и джамперы. Со всеми разновидностями зелёных я уже встречался. С такими можно разбираться при помощи шашки, даже таким новичкам, в обращении с клинковым оружием, вроде меня. Ползуном или уже почти ползуном была рыжая автомобилистка. Медляки — это все те, кто неспособен срываться в спринт, но безопасней всего считать всех стоящих на ногах мертвяков, джамперами, способными преодолевать до пятнадцати метров бегом.

Матёрый бегун мне встретился всего один, когда я выходил из аптеки на соседней улице. Тварь, потерявшая часть одежды и начавшая трансформироваться в более развитую форму — лотерейщика. Матёрые бегуны и лотерейщики уже из жёлтого раздела. Споранами разжиться очень нужно, даже если нам суждено стать заражёнными, терпеть жажду и головную боль становится уже невыносимо. Однако и подвергать себя значительному риску совсем не стоит. Погибнуть во цвете лет мне не улыбалось.

Огляделся, никого. Подошёл к огромной дохлой твари, ранившей Серёгу. Споровый мешок нашёлся почти сразу. Вскрыл его охотничьим ножом. Из полости с грейпфрут размером пахнуло грибным духом. Внутри было много всего. Разбираться с содержимым, решил в более спокойной обстановке.

Огляделся, перевёл дух, оттёр выступивший пот, но возвращаться рано. Решил сходить до аптеки. Матёрый бегун носил в споровом мешке один споран, который отправился в карман к остальной добыче. На обратном пути никого не встретилось, но восхождение на девятый этаж мне далось с огромным трудом, словно девяностолетнему старику.

Едкий пот заливал глаза. Оливковая горка на спине была насквозь мокрой. Воздух с хрипом вырывался из лёгких, в глазах темнело, а перед ними плыли разноцветные круги. И это всё, несмотря на то, что каждые три этажа я садился на ступеньках и подолгу отдыхал.

На последней такой остановке решил осмотреть, что мне досталось из споровых мешков. Дрожащими руками достал из кармана всё содержимое и рассмотрел.

С серо-зелёными маленькими вытянутыми и похожими на виноградины шариками было всё ясно — это спораны и их у меня шестьдесят два. Желтоватых шаров приблизительно с ноготь мизинца, было четыре. По описанию они напоминали горох — его нельзя добыть в самых слабых заражённых, из-за этого он имеет определённую ценность. Служит для постепенного усиления дара. Что такое дар?

Дар — это что-то вроде сверхъестественной способности, обретённой теми, кто не превращается в мертвяков. Насколько стало понятно из текста книги, встречаются самые разные как полезные, так и не очень полезные дары. Если в самом лучшем случае это что-то вроде суперспособностей из комиксов, то при самом плохом раскладе это совсем бесполезная способность. Например, чем в выживании может помочь способность определять пол заражённого или нагревать жидкость в кружке, что в твоих руках.

Единственное, с идентификацией чего не возникло никаких проблем — чёрная жемчужина. Красивый шарик в обрывках рыжей, словно янтарной паутины, заполнявшей споровый мешок развитого заражённого. Очистил её об штаны и залюбовался. Красивая, гладкая, словно полированная, совершенная.

Глава 8

Из описания я усвоил, что жемчуг бывает чёрным и красным, и это главное сокровище этого нового мира. Получить жемчужину означает разбогатеть, потому как эти полумистические предметы значительно усиливают дар или открывают ещё один. Её не нужно ни в чём разводить, нужно просто принять, словно таблетку. Богатства мне сейчас не нужны. Всё, чего я хочу — выжить сам и помочь выжить другим. Если я буду сильней, это повысит наши шансы. Жемчужина нагрелась в руке. Я ещё немного полюбовался и проглотил её.

Внизу живота вроде разлилось приятное тепло, но через минуту уже отпустило. Прислушался к себе. Никаких изменений в своём организме не почувствовал. Про дары и жемчуг в брошюре вообще было упомянуто вскользь. Так что оставалось только гадать, когда во мне проснуться сверхъестественные способности.

Тяжело вздохнул и совершил последний бросок на девятый. В коридоре встретила хозяйка с пистолетом на поясе. Она была в прежней одежде, оттянутая весом оружия кобура на крутом женском бедре, смотрелась комично и мило одновременно.

В кухне уже стояли две пластиковых бутылки на полтора литра, одна с водой, другая пустая, третья бутылка была бутылкой «Столичной». Тут же лежала воронка и сложенный кусок марли. Всё вроде бы готово для приготовления живуна.

— Немного странно, что тебя так накрыло споровым голоданием, — заметила Аксинья, глядя на меня, — Обычно оно наступает дней через пять.

Пожал плечами. Была у меня версия, что соседняя улица — это уже соседний кластер. Весь здешний мир состоит из таких. Кластеры могут быть большими и совсем крохотными. Большинство из них перезагружаются с разной скоростью. То есть обновляются, перенося в этот мир дома, магазины, дороги и людей. Тот пахнущий кислотой туман, с которого всё началось — признак перезагрузки. Есть версия, что это всё не настоящее, а копия. Исходя из этой теории в родном мире остался я оригинальный, неподозревающий о моих приключениях здесь. Но суть не в этом, а в многократном пересечении границ кластеров. Если пресекать их часто, симптомы спорового голодания нарастают значительно быстрей. Но сил вступать в дискуссии у меня не осталось. Голова кружилась так, что я уже еле сидел.

Аксинья налила в пустую бутылку воды, и добавила туда сто грамм водки, вкинула в горлышко споран, закрутив крышку, начала трясти бутылку, пока у неё не получился мутный раствор, живо напомнивший деревенский самогон. Полученную жидкость процедила через марлевый фильтр, наполнив бутылку.

Я рассмотрел расплывающимся зрением марлю, через которую был пропущен живун. Серая гадость. Ядовитые хлопья. Хозяйка налила мне в кружку на три глотка.

— Пей.

Я не стал заставлять себя уговаривать. Если до этого было сложно подняться на девятый этаж, то сейчас трудно было даже сидеть. В висках колотило словно молотками. Казалось, что бедная голова ещё чуть-чуть, и лопнет кровавыми неаппетитными брызгами.

— Ну? — с интересом наблюдала за мной Аксинья, — Как тебе на вкус?

Подавив рвотный позыв, я сидел, хватая ртом воздух.

— Видимо, не очень?

— Это слабо сказано, — ответил ей, всё ещё борясь с желудком, — Вкус сложно описать цензурными словами. Он отвратителен…

— Уже полегчало, да? Сидел за столом уже весь зелёный, а сейчас снова порозовел.

Я вновь прислушался к собственному организму. Мне всё ещё было паршиво, но с каждой секундой становилось лучше и лучше. Самое главное, сидел я уже без усилий, а перед глазами перестали плыть разноцветные круги.

— Почти нормально, — кивнул собеседнице обнадеживающе, — Прорвёмся, Аксинья.

Та скривилась, но комментировать мой ответ не стала.

— Я вам сейчас дам полотенце и разведу протирочный раствор на спирту и перекиси водорода. Пока светло оботритесь им. Ужасно пахнете и выглядите. Вещи вроде носков и нижнего белья выбросьте, я дам вам замену из вещей супруга.

Мне полегчало и я с шуткой спросил:

— А кто у нас муж?

— Офицер и герой…

— Понял, — кивнул в ответ ей, начиная понимать причины её плохого настроения, — А где он?