– Миссис Салливан, – заговорил незнакомец, поднося ее руку к губам. – Можно ли мне Вас поздравить, мэм? Я друг вашего супруга, и так кстати только что прибыл в Бат. Я надеюсь, что Вы не возражаете, что он пригласил меня на свадьбу, не посоветовавшись с Вами?
– Вам здесь очень рады, милорд, - ответила она.
Миссис Салливан. Теперь ее так зовут. Клара Салливан. Как странно это звучит. Но не было времени раздумывать о своем новом имени и статусе. Мисс Гровер подошли поздравить ее. Это день моей свадьбы, говорила она про себя в изумлении. Это день моей свадьбы.
– Лес, мой дорогой друг, – заговорил лорд Арчибальд, когда они отошли от невесты, и он с удивлением посмотрел на своего бедного друга, который вынужден был еще некоторое время принимать поздравления, объятия, здороваясь с гостями. – Будь добр, представь меня той очаровательной, миниатюрной блондинке в зеленом.
В середине дня гости стали уходить. Мисс Гровер увезли с собой плачущую и встревоженную Гарриет. Мистер и миссис Уайтхед оставались дольше, а барон и баронесса с младшим сыном все еще находились в доме по улице Циркус, когда уже наступило время ужина. Из-за этого Фредди начал надеяться, что они намерены остаться. Но когда Клара пригласила их, они поднялись и ушли.
Внезапно дом стал очень пустым и тихим.
Так подумал лорд Фредерик, когда вернулся, проводив свою семью. У него болело лицо от улыбки, которую он носил, как приклеенную, весь день. И даже сейчас не мог от нее избавиться. Нужно было продолжить этот фарс.
– Ну что, любовь моя, – сказал он, входя в комнату и улыбаясь ей. Она сидела на кушетке, куда перенес ее мистер Уайтхед после свадебного завтрака, вытянув ноги . – Наконец, мы можем отдохнуть.
Он подумал, что это были самые лживые слова за всю неделю. Он практически ни слова не сказал Кларе со свадебной церемонии, которая произошла много часов назад. Он смог погрузиться в разговоры с гостями. Казалось, она тоже. Ему почти удалось расслабиться. А теперь он чувствовал напряжение, как туго натянутая тетива.
– Да, – ответила она. – Так любезно со стороны всех этих людей прийти на свадьбу. Я представляла, что будут присутствовать только два свидетеля. Это было очень приятно.
– В самом деле? – переспросил он, проходя по комнате и повернувшись спиной к камину. – Это было не слишком тягостно для тебя, Клара?
Было трудно поверить, подумал он, пока говорил, что эта женщина стала его женой.
Эта бледная, худенькая незнакомка в красивом свадебном платье и с цветами, закрепленными в ее слишком густых волосах. Его жена. На всю оставшуюся жизнь.
– Нет, – ответила она. – Я не больна, Фредди.
Он посмотрел на нее. Нужно было обсудить один вопрос до ночи. И сейчас было самое подходящее время, поднять этот вопрос. Господи, они были женаты. Это был день их свадьбы. Их брачная ночь стремительно приближалась.
– Что с тобой случилось? – поинтересовался он. – И как состояние твоего здоровья после этого? – Он прошел через комнату и сел в кресло возле нее.
– Я многие месяцы сильно болела, – сказала она. – Моя мама тоже. Она умерла спустя четыре месяца. Я была слабой и прикованной к постели и у меня все время возникали рецидивы лихорадки, пока мой отец и я оставались в Индии. Я восстановила здоровье после нашего возвращения в Англию.
– Но не силу, – заметил он.
– Нет, - ответила она. – Папа так боялся меня потерять. Я была всем, что у него осталось. Мне кажется, что он очень сильно любил маму, но я ее помню очень смутно. Он позаботился о том, чтобы я больше не ходила туда, где могла бы заразиться.
Было нечто особенное в том, чтобы увидеть личность в этой незнакомке перед ним. У нее было грустное и болезненное детство. Кто-то любил ее до безумия. Она была всем для своего отца, эта простая, худенькая женщина, на которой он женился, не обращая внимания на ее индивидуальность.
– Ты парализована? – задал он следующий вопрос. У нее были высокие, тонко очерченные скулы, отметил он, мельком взглянув ей в лицо. Она была бы симпатичной, будь у нее побольше плоти на теле и цвета в лице.
Клара покачала головой.
– Просто совсем без сил, – ответила она. – Папа никогда не позволял мне напрягаться или много гулять. Он боялся, что болезнь вернется. Но мне кажется, что, возможно, именно климат Индии мне не подходил.
Боже мой! – подумал он и поинтересовался:
– Ты не чувствуешь боли?
– Нет, – отвечала она. – Только, когда долго нахожусь в одном положении. Ты получил не больную жену, Фредди. Просто у меня тело работает не так, как у других людей, – сказала она с улыбкой.
Господи. Он получил свой ответ. Он взял ее руку и сжал в своих руках, а потом поднял к своей щеке.
– Я так рад, любовь моя, – проговорил он, пристально глядя ей в глаза. – Я бы тоже страдал, если бы тебе было больно. Ты прелестно выглядела сегодня. Я тебе этого еще не говорил, не так ли?
– А ты выглядел просто великолепно, Фредди, – заметила она.
В этот момент их прервала экономка, которая пришла сообщить, что ужин готов. За ней шел большой и сильный слуга.
- Робин всегда относит меня в столовую, – пояснила Клара.
Фредерик поднялся.
– Благодарю, Робин. Это все, – сказал он. – Сегодня я отнесу миссис Салливан. – Когда слуги ушли, он повернулся и улыбнулся ей. – У скольких мужей есть возможность быть так близко к своим женам не в личных покоях?
Он поднял ее на руки, а она обняла его за шею. Она совсем ничего не весила. Господи, она была такой хрупкой, как фарфоровая статуэтка. Было неудивительно, что мужчина, который любил ее, находился в постоянном страхе за ее здоровье и саму жизнь. Он отнес ее в столовую и бережно усадил в кресло. Она указала на кресло с краю, как он отметил, по соседству с местом во главе стола. А потом она показала, что он должен сесть во главе стола — где он и сидел во время свадебного завтрака, тогда как ее посадили напротив.
— Это место всегда было твоим? — Спросил он ее.
— Это было место моего отца, пока он не умер. Теперь оно принадлежит тебе. — Он намеревался развлекать ее, пока они ели. Он говорил ей про Лондон, которого она совсем не знала, и подробно рассказывал яркие и веселые истории из своей жизни — только те, которые были предназначены для нежных ушек воспитанной девушки. Они оба посмеялись вволю.
Он размышлял, не была ли она в него влюблена. Она уверяла, что испытывает к нему некоторое расположение в тот день, когда он сделал предложение. Казалось, что прошло лет пятьдесят. Он наделся, что она не любит его. Он бы ни за что на свете не причинил ей боли. Он хотел относиться к ней по-доброму, насколько это будет в его силах. Все-таки, она оказала ему величайшую услугу. Как только он перестал ощущать ужасное напряжение свадебного дня, он почувствовал огромное облегчение от сознания, что вскоре он будет свободен от долга, как будто кто-то избавил его от тяжкого бремени. И этим он был обязан ей.
