Нортхемптона, как и Карла, одолевали сомнения. Продовольствие кончается, войска его (согласно одному летописцу) уже голодают. Французы разбиты, наступление их на Морле остановлено. К ночи главная задача достигнута; теперь надо снова возвратиться назад и продолжить осаду Морле. Собрав свое небольшое войско, он начал отступать (неподалеку стояли французы) и вскоре снова подошел к Морле. Оба отступления происходили приблизительно одновременно, – любопытная картина: две армии расходятся друг от друга, будто по взаимному согласию.
После битвы две армии ушли с поля боя почти невредимыми; но английская армия достигла своих целей, хотя по численности в четыре раза уступала противнику, а французская нет, поскольку отступила. О ней услышат позднее на юге, когда она возобновит осаду Эннебу.
* * *
Сражение при Морле стало первым генеральным в истории Столетней войны и произвело глубокое впечатление на современников. Ле Бейкер написал (приблизительно восемнадцать лет спустя), что такой отчаянной борьбы не было ни в битве при Хелидон-Хилл, ни при Креси или Пейтье[61]. С точки зрения военного искусства сражение вызывает огромный интерес. Тактика англичан, очевидно, основана на опыте, приобретенном в ходе битв при Баннокберне и Хелидон-Хилл. Тяжеловооруженные всадники сражались в пешем строю; траншея, заменив отсутствующее болото, служила препятствием; оборонительную позицию выбрали на горном холме; мощь огня лучников равно использовалась в обеих битвах; наконец, действия лучников и латников согласованы в отражении конной атаки неприятеля.
Неудивительно, что сражение при Морле стало образцом для первой большой победы Эдуарда, как и для всех других крупных сражений Столетней войны, за исключением последнего.
Приложение
МЕСТО СРАЖЕНИЯ ПРИ МОРЛЕ
На первый взгляд недостаток информации относительно места сражения ограничивает наши возможности в описании этой битвы; но кое-что еще расскажем про это замечательное сражение. Единственный безупречный источник тут – написанное два дня спустя письмо начальника генуэзских арбалетчиков Карло Гримальди (к концу дня он, естественно, покинул поле боя): он определенно заявляет, что сражение состоялось между Ланмером и Морле (как следовало ожидать). Ланмер лежит на дороге от Генгана к Морле. От Морле Ланмер находится на расстоянии 7 миль. Нортхемптон едва ли отошел от Морле по направлению к Ланмеру более чем на 7 миль, даже если Карл Блуаский позволил ему дойти до самого Ланмера: желал, отразив нападение, осадить первым. С другой стороны, вряд ли он выбрал позицию рядом с Морле (гарнизон грозил в любую минуту ударить ему в тыл), вероятнее всего, в 3 милях от города. Генуэзский военачальник заявляет еще, что вечером французская армия отступила к Ланмеру и сражение произойдет невдалеке от деревни, примерно в миле от нее. Значит, битва состоялась примерно между 3-й и 5-й милями от Морле.
Рассмотрим позицию английской армии в этом сражении. Почти всегда англичане занимали горный хребет, или холм, или преобладающую возвышенность, с обозримым спуском, с тем чтобы просматривать всю прилегающую территорию и не допустить незаметного приближения противника и обхода с флангов. Такая оборонительная позиция перекрывала дорогу, по которой предстояло подойти противнику. Рассмотрев карту, делаем вывод, что от Морле поднимается склон и тянется полдороги до Ланмера, открывая обзор в сторону Морле, но не в противоположном направлении. Приблизительно в 4 милях от Морле рельеф на протяжении мили становится ровным; затем на расстоянии 2 миль от Ланмера резко опускается и поднимается снова только через милю, формируя впадину, о которой мы уже упоминали. Априори сражение произошло здесь.
Пойдем дальше; мы знаем, что в тылу у английской армии находился довольно большой лес. Отчеты о том сражении говорят: плато в те времена лесистое, как и поныне. Только натолкнувшись на это описание в хронике Найтона (как он сообщает, англичане всю ночь продвигались к позициям), мне удалось точнее установить местность. Сообщение это свидетельствует, что войска прошли несколько миль и находились недалеко от Ланмера. Итак, все указывает: истинная позиция – как раз там. Сейчас на этом месте маленькое кафе; добираемся до него на автобусе из Морле к Ланмеру – выходим на остановке в 3 километрах от последнего и сразу оказываемся окруженными лесом. Проходим 1000 ярдов вперед – и мы на той самой позиции, позади нас лес. Если догадка моя верна, это тот самый лес, что сыграл такую важную роль в сражении. Английская позиция, скорее всего, в 50 ярдах перед ним, а траншея – примерно в 100 ярдах далее, вдоль высокорослого кустарника.
Глава 4
БРЕТАНЬ. 1342-1347 ГОДЫ
Задолго до отправки экспедиции Нортхемптона король решил лично участвовать в предстоящей кампании в Бретани; армия герцога лишь авангард – она займет плацдарм и в случае необходимости сразится с неприятелем[62]. Нортхемптону даны необходимые указания: как только высадится на берег, сразу посылает суда обратно в Англию, где они заберут главные силы во главе с королем. Корабли придут в Сандвич, где собираются основные силы. Эдуард прибыл в Сандвич как раз в тот день, когда, по его расчетам, там окажется флот; двенадцатилетнего сына он назначил правителем королевства на время своего отсутствия.
Сандвича он достиг 4 октября: флот еще не пришел, и о судьбе его ничего не известно. Напрасно прождав две недели, он изменил свои планы и направился к Портсмуту. В этом порту взял сколько нужно судов, посадил на них свою армию и 23 октября отплыл к Бресту. Согласно Адаму Мюримату, современнику тех событий, под командованием короля в рейс отправилось никак не меньше 400 кораблей с 6 тысячами тяжеловооруженных всадников и 12 тысячами лучников. Цифры, очевидно, округлены и почти наверняка преувеличены, но насколько – сказать невозможно. Конечно, 400 судов в состоянии переправить на континент такое количество солдат, но сомнительно, что король за это короткое время собрал в Портсмуте столько кораблей.
Английская армия 27 октября благополучно высадилась на берег в Бресте; к своему удивлению, англичане обнаружили, что за три недели после сражения при Морле на континенте произошло еще несколько значительных битв. Вторая осада Эннебу Карлом Блуаским оказалась столь же неудачной, как и первая, хотя на этот раз он использовал против крепости 18 больших «орудий»; после первой осады стены усилили, и «артиллерия» не повредила их. Через десять дней Карл, сытый по горло бесплодной осадой, отправился в Нант, на зимние квартиры.
Во времена Средневековья существовали свои традиции ведения военных действий, но английские короли почему-то всегда шли вразрез с ними. Эдуард приехал в Бретань сражаться, а не пересиживать зиму, – осаду Морле немедленно возобновили, и вскоре с помощью ее жителей крепость пала. Роберт Артуа в то же время придумал смелый план осады Нанта, крупнейшего города Бретани и столицы графа Блуаского. Собрав небольшую армию, числом менее 5 тысяч, он обогнул побережье, намереваясь высадиться на берег рядом с Нантом, но по пути столкнулся с французским флотом – пришлось отступить. Ничуть не расстроенный своей неудачей, он высадился неподалеку Вана, второго города Бретани, и начал его осаду. В ходе Столетней войны произошло несколько сот осад, но осада Вана Робертом Артуа и его небольшим отрядом английских тяжеловооруженных всадников и лучников резко отличается от них всех.
Город Ван небольшой, ограничен гористым полуостровом, выступающим на юг в виде аппендикса; в городе трое ворот; они и поныне существуют, как и большая часть крепостной стены, и потому нетрудно представить и описать те события. После нескольких дней подготовки Артуа ранним утром приступил к осаде. В предпринятом штурме усматриваются какие-то черты, свойственные современности. Лучники («артиллерия» того периода) направили свой огонь главным образом на вершины зубчатых стен. Обстрел оказался настолько мощным и точным, что (согласно Фруассару) вскоре все стены были очищены и ни один неприятельский солдат не решался на них показаться. Прикрытые этой стрельбой, тяжеловооруженные всадники начали осаду. Атаку, сразу напоровшуюся на жестокое сопротивление, отразили на всех направлениях. Не упав духом после первой неудачи, Артуа раз за разом посылал свои войска в атаку; но вот уже землю окутал сумрак, а крепость так и не захвачена. Настала ночь, а с ней тишина, жители улеглись спать, надеясь, что до рассвета нападение не возобновится. Но они не учли одного: их город осаждает Артуа.
Внезапно среди ночи раздался страшный грохот: зазвучали трубы, барабаны, а на двое ворот обрушился огонь главных сил атакующих. Среди криков и стонов напротив двоих ворот раздались два мощных взрыва, осветившие ночную мглу. Все защитники, разбуженные взрывами, помчались к пунктам, где, скорее всего, ожидалось нападение неприятеля. Но вот удивительно: за стенами города ни одного вражеского солдата, и неожиданность – англичане уже в самом городе! Случилось это так: защитники, оставив стены и обороняя только двое ворот, не подумали предотвратить вылазку английских солдат, а те под покровом ночи по лестницам незаметно перебрались через крепостные стены. Проникнув в город, сразу отправились к воротам, сзади напали на обороняющихся, разогнали их и открыли ворота для остальных отрядов, ждущих снаружи. Благодаря блестящей хитрости Роберта Ван взяли фактически без потерь. Французский гарнизон, включая Оливье де Клиссона, губернатора города, бежал в Нант. Триумф Роберта Артуа полный, – даже графиня де Монфор прибыла из Эннебу поздравить победителей.
