Глава 6
Кабинет председателя КГБ был неподалёку, так что много времени попасть к нему не заняло. Первое, что бросилось в глаза, когда я увидел Андропова, его спокойное лицо и чуть посвежевший вид. Прошлый раз он был похудевшим и осунувшимся, а тут прям будто другой человек.
— Присаживайтесь, — он показал рукой нам стулья.
Когда мы сели на привычные места, друг напротив друга с товарищем Белым, Андропов оглядел меня, затем взъерошенный вид с пачкой американских газет генерала и усмехнулся.
— Прошу извинить меня Виталий Валентинович, — начал он неожиданно, вызвав удивление у моего куратора этими словами, — что не посвятил вас в маленькую тайну, связанную с поездкой Ивана.
Генерал-лейтенант нахмурился.
— Что опять Юрий Владимирович?
В дверь постучали и получив разрешение, к нам присоединился Чазов.
— Евгений Иванович, введите пожалуйста коллегу в курс дела, — показал он ему рукой на товарища Белого.
Начальник четвёртого главного управления заинтересованно посмотрел на меня и стал рассказывать:
— ЦРУ прислало оборудование и специалистов для гемодиализа в ФРГ, попросили нас их забрать и перевезти в Москву. Здесь в Кремлёвской больнице мы установили и настроили его, а их доктора показали нашим, как правильно проводить саму процедуру очистки крови. Мы сразу начали тесты и пробы на других людях, чтобы проверить не подложили чего-то они в это оборудование. Первые же чистки крови у больных с отказом почек показали крайнюю эффективность данного нового метода купирования болезни и после целой серии проверок, мы положили Юрия Владимировича на эту процедуру. Улучшение наступило после первого же сеанса.
— Да? — генерал-лейтенант переводил взгляды с него на Андропова, — а почему ЦРУ нам его прислало? Что за акт неслыханной щедрости?
— Чтобы узнать это, мы тут все и собрались, — хмыкнул довольный Андропов, которому и правда видимо было легче, поскольку глаза за очками не так грозно сверкали, как это было раньше, когда он испытывал постоянную боль, — Одиннадцатое управление сказало, что ответ с той стороны был лишь такой — «выполняем условия сделки с Иваном».
Три пары глаз устремились на меня.
— Ты что Ваня, родину продал за него? — ласково поинтересовался у меня товарищ Белый.
— Если бы продал, то вряд ли бы вернулся, — проворчал я, неудобно себя чувствуя под их взглядами. Сволочи из ЦРУ решили видимо, чтобы я сам отдувался перед кураторами, с любой удобной для себя версией произошедшего.
— Иван! — голос Андропова стал строже.
— Они пытались меня завербовать с помощью фотографий моей связи с Кэти, — я пожал плечами, — я рассмеялся им в лицо и предложил их опубликовать, они видимо были не совсем в курсе всех нюансов, моих взаимоотношений с советской прессой.
— Ну почему же, вон тебя отлично полощут в газетах, — не согласился со мной товарищ Белый.
— Будто это первый раз, — раздражённо я пожал плечами, — в общем чтобы сбить их с толка, я предложил им свою сделку. Экскурсию в медицинский центр и оборудование для Юрия Владимировича в обмен на любой анализ мирового события, основанный на их вводных данных.
Лица комитетчиков стали похожи в этот момент на лицо Майкла из ЦРУ.
— И что же ты такого предсказал? — осторожно поинтересовался товарищ Белый.
— Последствия арабо-израильского конфликта, который они хотят устроить, — я пожал плечами.
Андропов посмотрел на собеседников, и сказал.
— Евгений Иванович, спасибо, вы можете идти.
Тот сразу кивнул, всё поняв и вышел из кабинета, а Андропов сделал звонок и вскоре в кабинете стало на двух генералов больше.
— Давай сначала и подробно, — сказал мне Андропов, когда они удивлённые моим присутствием, сели за стол вместе с нами.
Мне пришлось повторить то, что я уже сказал, а затем свой расклад по той папке ЦРУ, которую видел. Причём я всё старательно спихивал на то, что там уже содержалось много косвенных данных на которые я опирался, и несмотря на то, что названия, даты, события, были замазаны, это не помешало собрать у себя в голове полную картину того, что будет происходить там через пару лет.
Когда я закончил в кабинете стало очень тихо.
— Виталий Валентинович? — Андропов обратился к генералу, сидящему рядом со мной.
— Мы конечно знали о накачке Израиля оружием из США и готовящихся провокациях там, от наших арабских коллег, — тот развёл руками, — но наши аналитики говорят о победе арабского союза с нашей поддержкой в этом противостоянии.
— Но тем не менее, почему-то ЦРУ поверили версии Ивана, — Андропов покосился на меня, — если отсыпали целую гору подарков.
— Возможно его версия ближе к той, которую создали их аналитики, — осторожно сказал второй генерал, — тогда всё логично.
— Прошу вас тогда составить новый прогноз с учётом услышанного, — приказал Андропов и генералы, козырнув, удалились из кабинета, а мы снова остались втроём.
— И ведь не сказать ничего, да? Виталий Валентинович? — со вздохом обратился председатель КГБ к моему куратору, — мы и раньше знали, что Иван умный парень, но кто же думал, что настолько…
Тот скривился, словно съел лимон. В кабинете повисла тишина.
— Организуйте ему нужные допуски и прогоните по всем ключевым событиям, что у нас намечаются, — наконец Андропов решился, — пусть даст своё заключение. Хуже всё равно не будет, а так появится дополнительный взгляд со стороны.
— Слушаюсь.
— А что делать вот с этим Юрий Владимирович? — спросил товарищ Белый, показывая на наши газеты.
Андропов тяжело вздохнул.
— Не хотел вас посвящать в это, но раз уж оба оказались замешаны в расследовании с самого начала, то ладно. В общем наше расследование вышло не совсем туда, куда мы ожидали и внезапно оказалось, что торговля детьми лишь верхушка, более большого айсберга.
Мы удивлённо приглянулись с товарищем Белым.
— Суслов является казначеем денег партии, отправляя их по решению небольшой группы из ЦК, которая определяет какая страна социалистического лагеря сколько из них получит на поддержку выбранного курса развития коммунизма в своей стране. Так что продажа детей являлась лишь мелким бонусом тем, от кого ждали встречных услуг и переводов валюты на иностранные счета, части от этих пересылаемых денег. Для капиталистических стран, только склоняющихся на социалистический путь или имеющих коммунистические партии, то же самое планировалось делать через филиалы фонда «Открытое общество», Джорджа Сороса. Эта небольшая кучка
