— Ну да! — кисло согласился я. — Потом ты проявишь необходимое сочувствие семье безвременно усопшего, проявишь необходимую благотворительность, обеспечив его похороны и, с легким сердцем, проявишь смекалку, меняя одного члена твоей команды, на другого.
— Да что ты несешь? Неужели твой друг такой страшный?
— Просто ты его еще никогда не будил, — хмуро пояснил я.
Я-то помню, какие ласковые и образные слова звучали в адрес того, кто брал на себя смелость будить Вадима, как летала тапочка, а потом и вторая, в сторону такого человека, потом летело то, до чего Вадим мог достать рукой. Только то, что он со сна не мог точно прицелиться и спасало! Потом он, конечно, жалел об этом и даже просил прощения, но это уже было потом. Единственный, кто мог будить его безболезненно для себя — это его мама. Хорошо, что он не пошел служить в армию! Правда, не знаю, кому больше повезло: ему, или армии.
Я сделал шаг вперед и провел рукой над лицом Вадика, дезактивируя заклинание. Вадим глубоко вздохнул и открыл глаза.
Глава 8
Вадим задумчиво рассматривал небо. Мы задумчиво рассматривали Вадима.
Эй! А ведь тут что-то не так! Мне помнится, когда Арагорн меня инициировал, мой вид поменялся. А этот лежит себе в таком же, и хоть бы хны! Я уже было собрался высказаться по этому поводу, но задержался. Вадим опять закрыл глаза и удовлетворенно вздохнул.
Я обеспокоенно переглянулся с Олегом. Тот тоже выглядел озабоченным.
Вдруг, Вадим резко принял сидячее положение. На его лице отразился испуг. Он, уже далеко не сонными глазами, обозрел окружающую его обстановку. Его взгляд натолкнулся на меня, Олега, и перешел на Арагорна. Арагорн подвергся тщательному осмотру.
— Если бы не те две физиономии, то я бы подумал, что сплю, — доверительно сообщил Арагорну Вадим. — А сейчас, пока не началась истерика, я очень хотел бы узнать, что происходит?
— Ну, повода особого для истерики нет, — флегматично заметил Арагорн. — Ситуация под контролем, и развивается по предусмотренному графику. За тем, чтобы она благополучно завершилась, я присмотрю лично.
— Угу! — покивал Вадим. — А позвольте спросить, каким это краем, я оказался причастным к этой вашей ситуации?
— Не проблема! — заверил Арагорн. — Ты центральный фактор ее. Без тебя — ну, никак!
— Олег! — голосом, в котором лязгнул металл, сказал Вадим. — Это твоя работа? Или мне надо Макса благодарить?
— Где уж мне? — печально сообщил Олег. — Я таких классных штук делать не умею. Это работа Макса.
— Ану! Немедленно верни меня назад! — рявкнул Вадим.
— Вернем-вернем, — успокаивающе поднял руки Арагорн. — Сразу же, после некоторой процедуры, и вернем.
— Какой такой процедуры? — опешил Вадик. — Я не хочу никаких процедур, сатанисты недоделанные!
— Ну, вот! — расстроился Арагорн. — Как что, так сразу сатанисты. А знаешь ли ты, мой юный друг, что такое — настоящие сатанисты?
— И знать не желаю, — твердо заверил Вадик.
— Вадим, не бузи! — решил вмешаться я. — Ничего такого с тобой не случится. Ну, получишь пару-тройку новых умений и способностей, делов-то? Потом домой отправимся, чайку, там, или кофе попьем. Там, собственно, все и обсудим.
— Максим прав, — заверил Арагорн. — Ничего особенного. Я тебя сейчас быстренько инициирую и все.
— Вот это как раз меня и беспокоит! — Вадим попытался вскочить со своего воздушного ложа.
Арагорн сделал какой-то жест рукой, и Вадима снова уложило на место.
— Я тоже такой был? — поинтересовался я.
— Примерно, — не стал спорить шеф.
Вадим, не в силах сказать ни слова, выпучив глаза, смотрел на нас.
— Ты не сопротивляйся, — ласково сказал Арагорн, наклоняясь над ним. — Больно не будет. А вот интересно — будет! Гарнтирую.
Вадим некоторое время еще в напряжении смотрел на Арагорна, но потом его веки медленно опустились. Из глаз Арагорна заструилось какое-то голубое мерцание. Я затаил дыхание, отметив, что Олег рядом, тоже замер. Лицо Вадика менялось. Менялся разрез глаз, немного менялась форма черепа, уши удлинились и их кончики, потянулись вверх, заметно заостряясь по мере изменения. Менялись и волосы. Они приобрели черный цвет, но среди них проглядывали зеленоватые пряди.
Неожиданный свет озарил поляну. Статуя орла вспыхнула насыщенным изумрудом. И тут мне захотелось протереть глаза. Орел сложил крылья и снова замер, уже не пытаясь куда-то улететь.
— Авва…, — глубокомысленно произнес, Олег указывая пальцем на статую.
— Все очень просто, — откинулся Арагорн назад, вытирая пот со лба. — Лесные уходили последними. Их магия оказалась самой долговечной. Естественно, и возрождение ее оказалось наиболее простым.
Арагорн повернулся к статуе и, с глубоким удовлетворением ее осмотрел.
— Вот ведь, — вздохнул он. — Умели же делать! Кстати, Макс! Это я стараюсь только для твоих эмиссаров. С остальными членами своих народов, справляйся сам. Нечего меня дергать по пустякам.
— И, конечно же, умение этого заложено где-то в правом полушарии моего мозга, — буркнул я.
— В левом Макс, в левом, — любезно откликнулся шеф. — Вот как пройдешь, сведения о лесных гигантах, так сразу поворачивай направо, по двенадцатой извилине. Там, буквально, рядом, и найдешь. Это умение я, между прочим, вкладываю и в твоих помощников. Инициация рядовых эльфов — это просто! Ты уж мне поверь. К тому же, на них еще будет воздействовать магия тотемов.
Арагорн ткнул пальцем в скульптуру.
— Сам понимаешь. Беречь эти тотемы, как зеницу ока! А теперь, пока наш друг отдыхает и переваривает, мы плавно переходим ко второму твоему другу.
Шеф пытливо взглянул на Олега, который, почему-то, встал по стойке «смирно» и преданно смотрел на Арагорна.
— Мне ты такой возможности, отдыхать да переваривать, не дал, — сварливо заметил я, становясь рядом с Олегом.
— Ты — это другое дело, — отозвался Арагорн, не сводя взгляда с Олега. — Тебе отдыхать да переваривать не положено. У тебя и так времени было отпущено, максимум до сегодняшнего утра.
— Что? — какими-то внезапно онемевшими губами спросил я. — Как это «до сегодняшнего утра»?
— А вот так! — Арагорн все-таки оторвался от Олега и обратил внимание на меня. — Я же уже сказал, что с таким набором долго не живут. Если бы я тебя не инициировал, то …семнадцать минут…, ну, уже восемнадцать минут назад, тебя бы сбила машина. И заметь, водитель тут был бы совсем не причем! Благодарить не надо, отработаешь! Кстати, можешь радоваться, как может радоваться и твой друг. Он чист, а значит, может оставаться с тобой. Советую сделать его летописцем. Руническому письму я его обучу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
