Им и не поздоровилось. Один взвыл. Двое других дружно завизжали. Кто-то ревел, точно раненый зверь, еще один верещал тоненьким голоском. Тот, кто отвечал за освещение, включил все фонари, потому что неожиданное и чрезвычайно неприятное ощущение заставило его руку действовать по собственной воле. Ослепительно белое сияние залило сад, в котором, вне всякого сомнения, Недды не наблюдалось. Свет окатил стену, перелился в соседний сад и открыл миру кучу полицейских, засевших и там тоже. Кое-кто из них дико и совершенно неграциозно скакал на одном месте, пытаясь при этом что-то сделать со своей задней частью. Другие, наоборот, стояли неподвижно, изо всех сил стараясь дотянуться до того же места. Остальные не сводили с товарищей изумленных взглядов — до тех пор, пока Ходдан и на них не навел луч.
Один из полицейских быстро стянул штаны и полез на стену, словно собирался удрать от чего-то абсолютно невыносимого. Коллеги немедленно последовали его примеру. Кто-то сдирал с себя брюки до того, как броситься прочь, другие пытались раздеться прямо на бегу — надо заметить, не очень успешно. Они путались в штанинах, спотыкались, валились на землю, к ним присоединялись те, кто спешил сзади…
Ходдан подождал, пока суматоха достигнет апогея, а затем соскользнул с дерева и смешался с толпой. Неразбериха была такой полной, что ему даже не приходилось делать вид, что он спотыкается о распростертые на земле тела. Прошло совсем немного времени, и молодой человек покинул переулок, получив в качестве трофея некоторое количество станнеров с неприятно теплыми ручками.
Когда они немного остыли, он засунул часть за пояс, остальные рассовал по карманам, а сам спокойно зашагал по обсаженной деревьями улице. Полицейские у него за спиной наконец сообразили, в каком плачевном, бесштанном положении они оказались, и принялись умолять жителей близлежащих домов сообщить в участок о том, что тут произошло.
Почему-то Ходдан не испытал никакого огорчения. Он даже подумал, что случившееся облегчит ему расставание с Уолденом. Если придется покидать планету против воли властей, нужно, чтобы полиция на время лишилась своей дееспособности. А люди, которым приходится сдирать с себя брюки, потому что они обжигают тело, вряд ли в состоянии размышлять здраво.
Ходдан почувствовал, как его охватывает уверенность в своих силах. Он здорово все придумал. Если ионизация превращает воздух в проводник с высоким сопротивлением, в таком случае луч вызывает короткое замыкание в блоке питания станнера, и тот в результате нагревается. Более того, раскаляется — так сильно, что ткань, входящая с ним в контакт, тоже становится горячей.
Если бы удалось добиться аналогичного результата с подошвами полицейских ботинок, Ходдан заставил бы своих врагов отплясывать зажигательные танцы, однако, поскольку агенты носят оружие в карманах брюк…
Мысли о Недде заставили молодого человека немного погрустнеть. Записка могла быть чистейшей воды фальшивкой, или полиции стало известно о ней от служанки, которую Недда отправила в посольство. Хотелось бы убедиться наверняка. И Ходдан повернул в сторону дома ее отца. Если Недда верна ему, его жизнь значительно усложнится. Но лучше знать правду.
Вот и район, где жила Недда. Поселиться здесь считалось пределом мечтаний. Издалека неслись звуки музыки, и Ходдан не мешкая двинулся вперед. Он подошел к тому месту, где прогуливающиеся горожане останавливались, чтобы послушать сладчайшую музыку и пение, от которого душа могла в любой момент воспарить в заоблачные дали. Праздник давали в честь Недды. Значит, она развлекается — в день, когда ему предъявили какие-то идиотские обвинения и собрались посадить в тюрьму на всю жизнь!
Ходдан испытал настоящее потрясение. В следующее мгновение возле дверей остановилось сразу несколько фургонов, из которых вывалилась целая толпа полицейских. Они плотным кольцом окружили дом, кто-то постучал, дверь распахнулась. Брон мрачно кивнул, словно соглашаясь со своими собственными мыслями.
Уже все знают, что он покинул посольство. И вне всякого сомнения, о провале замысла с ловушкой, которой должно было стать письмо Недды, тоже доложено по инстанциям. Так что весь город превратился в капкан для беглеца. Вскоре, чтобы сделать поиски более эффективными, сюда прибудет подкрепление из соседних городов. И уж конечно, полиция сделает все возможное, чтобы не подпустить его к посольству.
Еще сегодня утром подобная ситуация вызвала бы у Ходдана негодование. Теперь же он только печально покачал головой и двинулся в путь. Нужно пробраться на территорию посольства. Но как?
Неподалеку от дома Недды находился пункт вызова служб общественной безопасности. Естественно, там никого не было. Из небольшой уличной будки можно вызвать полицию или «скорую помощь», а также сообщить о пожаре — если вы вдруг стали свидетелем какого-то происшествия. Ходдану пришло в голову, что власти будут чрезвычайно рады получить информацию о его местонахождении. Самые разные общественные службы с удовольствием займутся поисками сбежавшего преступника, воспользовавшись собственными средствами. Кто же не захочет продемонстрировать рвение и ловкость в поимке опасного нарушителя спокойствия?
Ходдан направил луч своего прибора — который на небольшом расстоянии устраивал замыкание в любом электрическом устройстве — на приемник, находящийся в будке. Все очень просто, если знаешь, что нужно делать. Он работал с нежной старательностью: вызвал короткое замыкание в одном устройстве, затем в другом, быстро куда-то позвонил, потом отчаянно наврал… А затем деловым шагом направился к месту назначенной встречи.
Тем временем к тихому сонному бормотанию города прибавились новые звуки. На окраинах начался едва различимый, взволнованный перезвон; постепенно он стал громче, превратился в грохот, двинулся к центру. Взревели сирены и полицейские свистки, предупреждая горожан, оказавшихся на улице в столь позднее время суток, что им следует соблюдать осторожность и уступать дорогу официальным властям. По скоростным шоссе с визгом и стоном мчались возбужденные погоней металлические чудища. Их меньшие собратья, причитая и вереща, заполонили проспекты и переулки. Полицейские фургоны покидали свои насиженные места и отважно бросались в непроглядный мрак ночи. По радио объявили тревогу и прекратили все передачи, чтобы освободить эфир для важных правительственных сообщений.
Грохот, свист, вой, визг и лязг приближались к одному и тому же месту. В остальные районы города вернулись тишина и порядок. Однако в самом центре шум нарастал с головокружительной быстротой и вскоре, когда все транспортные средства наконец ворвались на громадную площадь перед Межзвездным посольством, стал совершенно оглушительным. С боковых улиц безостановочно прибывали пожарные машины; за ними, между ними, перед ними мчались полицейские фургоны с включенными на полную катушку сиренами. А через несколько мгновений начали собираться и автомобили представителей остальных городских служб, причем каждый считал себя самым важным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
