в мозоли и несколько раз порезался. Нужны мешки для мелкого мусора. Работа предстояла большая.
На второй день пошли первые находки. Обгоревшие предметы домашнего обихода. Я оценивал всё на глаз и складывал всё в две отдельные кучи особо не разбираясь. В самою большую шел откровенный хлам, всё что нельзя восстановить. Во вторую отправлялись вещи, которые еще можно было как-то отремонтировать или отчистить. Сковородки, посуда, железные части каких-то инструментов, и изделий и т. д. Потом отсортирую.
До выходных, день, когда мужики должны были прийти мне на помощь, я разгреб уже примерно треть завала. Гора мусора и найденных вещей выросла до неприличных размеров. Стихийная дровница достигла огромных размеров. Были и серьёзные находки. Обгоревшая шкатулка, с оплавленными женскими золотыми украшениями и обгоревшими орденами, и медалями. Видимо раньше деньги в ней тоже были. Вся шкатулка была полна пепла от сгоревших бумаг. Металлический ящик, с трофейными, серебренными столовыми приборами. На эхо минувшей войны намекала свастика, выговоренная на каждом столовом ноже. Нашлась связка ключей. Но попробовать открыть гараж я пока не мог. «Победа» мешала подойти к воротам. Придут мужики, нужно оттолкать ее подальше.
В воскресение мужики появились почти в 8 утра. Никто не выказал своего не довольства, что работать придется в свой единственный, законный выходной. Все горели энтузиазмом и желанием помочь. Наученный горьким опытом, я подготовил всё необходимое для работы. Старые спецовки, списанные в депо, я выпросил у завхоза, заодно взял у него и рукавицы с респираторами. Очки взял на время у начальника цеха, с возвратом в понедельник. С бабушкой, у которой раньше снимал комнату договорился о приготовлении и доставки на «объект» обеда и ужина, мне будет не до готовки.
Первое, что мы сделали, это оттолкали «Победу» и попытались открыть гараж. На удивление ключ я подобрал с первого раза, а замок легко открылся. Открыв ворота, я понял, что начинать надо было именно с гаража. Гараж был по-хозяйски аккуратно убран. Вдоль стен стояли стеллажи, и они были не пустые. Да они просто были забиты под завязку. Какие-то запчасти, лопаты и горы другого инструмента, канистры, ящики и мешки, автомобильная резина, охотничьи профиля и капканы, рыболовные снасти. И самое главное вдоль дальней стены гаража на верстаке лежала пила «Дружба», и разобранный лодочный мотор. На стене, на специальном креплении висел еще один мотор, размером побольше. Степан как специалист, пояснил, что большой мотор, это новая «Москва», а тот что лежал, вместе с пилой на стеллаже — «Кама». По своей сути разобранный мотор представлял собой бензопилу «Дружба», к которой вместо полотна с цепью прицепили ногу с гребным валом.
— Охринеть — только и смог вымолвить Иваныч.
— Богато мужик жил — сказал Семен, направляясь к стеллажу с бензопилой и моторами — повезло тебе Кирюха. Мотор просто ох….ный. — восхищённо добавил он, проводя рукой по «Москве».
— А ведь тут не только от «Победы» запчасти. Вот резина явно от чего-то побольше — вставил свои пять копеек Андрей — не знал бы, что ты этот гараж только сейчас открыл, подумал бы, что ты какую-то автобазу грабанул — и заржал как конь, над своим ментовским юмором.
Я сам потрясённо разглядывал свалившееся на мою голову богатство. Возможно мужики и не разбирались, но я-то заметил, что в основном тут лежали агрегаты и ЗИПы от армейских машин. Вон, двухсторонний точильный станок, явно с ПРАМа снятый. Резина от ГАЗ 66. И от «69» тоже 4 баллона. Я поспешил завершить экскурсию.
— Ну не получилось меня поймать и ладно. Потом меня за что ни будь посадишь. Какие твои годы Андрюха? — и засмеялся — Почему, стоим? Почему вы порядок не убираете? За работу мужики. Солнце еще высоко.
С содержимым гаража решил разобраться позже, время поджимало. Пилу сразу пустили в дело. Она была в приличном состоянии, и самое главное заправлена топливом под завязку и завелась с первого раза. С бензопилой дело пошло веселее. Я с Андреем орудовал ломом и топором, подтаскивая обгоревшее дерево на стапель. Степан пилил, а Иваныч складывал паленья в дровницу. За день мы конечно не управились, но удалось сделать основное. Остальное добью за неделю. Помывшись вечером в бане, накормив и напоив, я с благодарностью проводил мужиков.
Пришло время разбирать подарки. В гараж я зашел уже когда было темно, пришлось кидать переноску с бани. Нет, свет там тоже когда-то был, но обгоревший провод вел в то, что осталось от дома. Не гараж, а пещера Алладина.
В мешках было армейское снаряжение. Палатки, плащ накидки, обмундирование на разные времена года и разных родов войск, в основном офицерское, была даже маскировочная сеть. Резиновая десантная лодка. В армейских ящиках, аккуратно как в аптеки лежали запасные части от машин и механизмов, завернутые в вощённую бумагу и покрытые солидолом. Отдельно были сложены дефицитные в это время строительные материалы, шурупы, болты, гвозди и скобы, лампочки и патроны к ним, всего и не перечислишь. Шесть баллонов от шишиги, пять баллона от «козлика». На самом верхнем стеллаже над воротами нашлось охотничье снаряжение и пару ружей «горизонталок» двенадцатого калибра в чехлах. Одна советская ТОЗ-34 и немецкий «Голанд-Голанд». Мелкокалиберная винтовка ТОЗ-8. Несколько коробок с патронами и гильзами. Оснастка для их снаряжения. Упакованный такой гараж. Что с этим делать предстояло еще разобраться, но уже было ясно. Полковнику было за что переживать и чего боятся. Я задумчиво посмотрел на амбар. Открывать его буду один. Мужики и так уже много видели. Мне конечно не смогут ни чего предъявить. Я чист перед законом. Был до сегодняшнего дня. Если завтра я заявлю в милицию, то чистым и останусь. С другой стороны, пока ни чего криминального не нашел. Оружие надо сдать обязательно, остальное пока пусть полежит. Откровенно на криминал не тянет. А ещё надо найти прапорщика Савельича и поговорить по душам. Он наверняка был в теме. Как бы глупостей не наделал. Он ведь знает, что у дома новый хозяин.
— В амбаре тоже уже посмотрел? — отвлек меня от размышлений хриплый голос. Я вздрогнул и обернулся. Голос слышался с внутренней стороны двора.
— Эх, говорил я Димке, что плохо всё кончится. Гребанный пожар! Гребанная жадность! Бери теперь грех на душу на старости лет — я рассмотрел говорившего. Крепкий мужик. В бесформенном плаще. Из-за темноты лица не разглядеть. В руке мужик держал пистолет ТТ, направленный мне прямо в лицо.
Бежать не куда. Я внутри гаража. Тут даже не спрячешься. Весь на веду. Я поднял голову на стеллаж с
