жизнь капрала Подтелеги. Или сразу до. Так или иначе, тогда. Да, она слишком мясиста в плечах, но ведь она подпрыгнула для своего подвига, внезапной атаки, подошла к тому мужику с бока - он как раз поднял обе руки, чем-то размахивая, и она нырнула под локоть. Ребра трещали, словно костяшки сапера. Хрусь! Хрусь-хрусь! А потом поток крови, и он упал, захлебнувшись.
Он ненавидел ее всю. Так ненавидел, что готов был затрахать.
Но обыкновенным мужчинам типа него не видать удачи с женщинами типа нее, отчего ненависть еще сильнее. Жалкая вселенная снова показала ему самую блеклую из гримас.
Тут он пошатнулся от внезапного озарения. "Твоя вселенная, Вам? Да, она точное твое отражение. Так было и так вечно будет. Ну, будь мужчиной и сожри это!"
Чума черных перьев на удачу Госпожи. В следующий раз, в следующей схватке, следующем что угодно он пойдет вперед, моля о рывке Господина. "Покончим. Покончи с этом, проклятый!"
И тут он упал на колени, громко испустив газы.
- Это вопрос большего блага, - говорил Кожух, - и если приходится приковать нескольких бедных глупцов к клятой стене, ну, это лучше, чем клятый континент под водой, тысячи тысяч утонувших.
- Легко сказать, - возразила Скудно-Бедно, - не тебя ведь приковали к Буревой Стене.
- Я говорю о принципах, Скудна, и к ним мы адресуемся все время.
- Но твои принципы служат лишь заглаживанию мрачных деталей, Кожух. Вот почему я твержу, что Камнедержец поступил правильно.
- Мы толком не знаем, что сделал Камнедержец, - заметил Фолибор.
Скудно-Бедно обернулась к нему. - Типично, Фолибор. Это может тебя шокировать, но незнание не помогает защите твоей позиции. Лишь подчеркивает ее пороки, уж не говорю об ужасающих дефектах образования.
Фолибор заморгал. - Ты же пустилась в личные нападки, каковое поведение славится как последняя увертка в безнадежно проигранном споре.
- Ложь. Последней моей уверткой будет врезать тебе кулаком в рожу.
- Ха! - фыркнул Кожух. - Как будто физическое насилие не есть первый признак умственной слабости.
Женщина наставила на него палец. - Именно! Что же Камнедержец сделал на Буревой Стене? Остановил сражения! Все убийства и смерти окончились после его поступка!
- И мчатся ледяные глыбы, - пропела Скажу-Нет, - блестят серпы могучих волн,
лишь камень недвижим веками. Из соли гривы скакунов, враги кружат у башни.
Готов ли сердце ты пожрать Поверженного Бога? Взойти по лестнице на бой
с его несчастной дщерью? Так унеси клинок гранита, не воздымай над головой...
Тяжеловесы застыли, у кого-то заблестели влагой глаза.
Фолибор подался назад, вздохнул. Всего-то требуется немного поэзии, чтобы не взлетали кулаки.
- А как там дальше? - хрипло спросил Кожух.
Скажу-Нет пожала плечами. - Честно, не помню.
- Что-то насчет слепого глаза, - задумался Дай.
- Не та песня, - зарычал Ори Громче, сверкая глазами на Дая. - Ты вспомнил о "Балладе Ипшанка"...
- Нет, вовсе нет, - рявкнул тот. - Баллада Ипшанка имеет метр четыре-три-четыре, а барабан должен быть самой низкой октавы...
- Но кто-то должен отбивать контрапункт чечеткой!
- Только в Даль Хоне! Нигде больше не дадут и крошки за чечетку на барабанах. Ну тупица!
Фолибор удивил всех, врезав кулаком по столу. Полилось вино и эль. - Мы обсуждали принципы оснований истинной моральной добродетели, друзья. Скудно-Бедно решила сосредоточиться на судьбе Камнедержца у Буревой Стены, а также на Потоке Слез, очистившем Колансе. Могу ли я воспользоваться возможностью, приведя пример Подвига Без Свидетелей...
- Больше не надо! - вскрикнула Скудно-Бедно. - Если Гибель Охотников за Костями осталась без свидетелей, откуда мы о ней знаем? Это же лживая история. Нет, хуже! Придуманная!
Кожух привстал над стулом, оскалил зубы. - И что плохого в "придуманном"?
- Неведомы наши судьбы, - вдруг подала голос Скажу-Нет, - нет чар на этом пути, и крылья не станут защитой...
И вновь, пока она декламировала, все присмирели. Но Фолибор знал: это будет длинная ночь. Он смотрел на Скажу-Нет, моля всех богов, чтобы она помнила достаточно волнительных стихов...
Шрейка увидела Штыря, вошедшего в таверну и шагавшего к ее столику, но тут же углядела, что к ним подбирается Муштраф. Он успел первым. Шрейка ногой подвинула стул подальше от стола; сержант благодарно кивнул и плюхнулся на сиденье.
- Никому не придется по нраву, - начал он, мельком глядя на подсевшего к ним Штыря.
- Вам Хана напился, - сказала Шрейка.
Муштраф наморщил лоб. - И что?
- Вам Хана.
- Ну, я слышал. Но что?
- Старые россказни верны. Вот доказательство. Когда собирается говенная буря, Вам Хана сразу напивается.
- Никакой говенной бури.
- Пока.
- Ну, - сказал Муштраф миг спустя, - тем хуже, что ты его не отпугнула.
- Говорила же, Штраф, плохая идея. Смотри, я сама с трудом не давала себе распустить руки. Он такой... щеночек.
Штырь и Муштраф переглянулись.
- Отваливайте оба. Какому-то взводу он точно отгрызет всё между ног. Вы знаете.
Подошел слуга, поставил кувшин дешевого натийского вина и поспешил прочь.
- Про кубки забыл, - заметила Шрейка, поспешно подвигая свой, чтобы ни у кого не возникало дурных мыслей. - Можете передавать кувшин туда-обратно.
Штырь спросил: - Так штучка с косой не сработала?
- Ох, он издавал стоны отвращения, но не мог отвести от нее глаз. Проще говоря, вышло наоборот. Думаю, если бы я ковыряла в носу... но нет, ничего не сработает. Мы, словно два магнита на столе, медленно ползем друг к дружке. Очень скоро... щелк!
- Четырехногий спинозверь, - сказал Муштраф. - То ли Шрейка, то ли Хана.
- А уродом его называла?
- Называла его обыкновенным.
- Попробуй урода.
Муштраф громко выдохнул через нос. - Называй его уродом, этим не отменить факта, что он миловиден. Согласись, Шрейка. Хотя лично я, если бы пришлось видеть его личико каждое утро, повесился бы.
- Это потому, что ты ненавидишь всех.
- Я не ненавижу всех, Шрейка. Они просто меня утомляют. - Он моргнул. - Кроме нынешней компании.
Шпиль кашлянул. - Лейтенант Балк поведет свою колонну. Будем разбивать стоянки порознь до самого Серебряного Озера, но я предвижу перебранки и даже пару стычек. Нужно держать солдат в узде. Капитан желает, чтобы вы это поняли. Едим сообща.
Шрейка откинулась назад, принявшись купать кончик косы в вине. Затем скорчила рожу, отбросив косу. - Предвижу эпическую битву
