– Оно позволяет мне спокойно спать, – немного удивленная его вопросом, призналась я. – Иначе вижу кошмары.
Всё хорошее настроение мигом улетучилось. Мне не понравилось, что Генри рылся в моих вещах, но лекцию о морали и чужой собственности я оставлю на потом. Также не нравится реакция новообретённого учителя на моё снотворное. Я напряглась. Однако я не могу себе позволить ссориться или как-либо конфликтовать с ним.
– По-твоему, это сонное зелье? – поинтересовался Генри, держа необходимый мне бутылёк так, будто это чьё-то грязное нижнее бельё.
Он подкинул зелье почти к самому потолку и едва не уронил, но у самого пола смог поймать. Моё сердце сделало бешеный кульбит. Надеюсь, новый учитель не поймёт, что я была готова полить его ругательствами.
– Да, – выдохнула я сквозь зубы.
– Нет, – резко ответил некромант. В его голосе проскользнуло рычание. От страха и неожиданности я уж забыла о своём возмущении. – Тут чего только не намешано! Помимо того, что зелье вызывает у тебя сны, оно воняет рябиной и лунными ягодами! А засыпать и ничего не чувствовать помогает мизерная доля яда гроски! Какой садист скармливал тебе эту… это!... эту дрянь?!
Генри, не дождавшись моего ответа, открыл окно и выкинул зелье. Бросок вышел знатным, я даже не увидела, куда скрылась бутылочка.
– Его мне регулярно давал марки… мой опекун! – вспыхнула я, вскочив. – Он относился ко мне терпеливее и добрее всех остальных в том месте, где я жила раньше! Не знаю, что бы я делала без этих зелий!
Только помощь маркиза нер Стоунхауса, его присмотр и малая поддержка и делали моё пребывание в его доме не столь несносным. Он спрашивал, как я себя чувствовала, что с моей магией, болит ли у меня что-то, есть ли аппетит и интересовался моими кошмарами. Никогда не ругал – этим занималась его жена.
Но противный червячок сомнений всё-таки грыз изнутри. Ведь есть огромный список того, чего тот химмель не делал. Маркиз интересовался моими делами, но никогда не рассказывал о себе, не старался провести со мной лишние пару минут. Никак не показывал, что моё общество ему в радость. Ещё он не пытался по-настоящему защитить меня от нападок своей мегеры и обидных насмешек Элис.
Жалостливый взгляд Генри заставил сильнее напрячься.
– Может, твой опекун не так хорош, как ты думала, девочка. Рябина ухудшает магию. В малых количествах делает силу непослушнее, а в больших дозах лишает всякого контроля. Лунные ягоды лишь усиливают эффект. И, ах да, сильно сокращают жизнь мага. Химмель избегают употребления этой гадости, потому что она не даёт нормально развиваться их крыльям.
Меня словно громом поразило. Крылья… я пью зелье, которое мне давали, на протяжении многих лет. Мои крылья могли бы быть прекрасными и сильными? Пусть и без перьев, но могли…
Я мельком взглянула на небо, где высились перистые облака. Долетела бы я до них?
За что так со мной? Зажала рот рукой, чтобы не заорать. Почему я верила некроманту? Потому что… наверное, я была готова обвинить каждого, с кем жила раньше во всех своих бедах. И дело в том, что до этого я догадывалась о рябине и лунных ягодах в зелье. Со временем зелья делали всё слаще и слаще, явно увеличивая концентрацию лунных ягод. Самое ужасное, я ведь догадывалась! Знала об их свойствах, но когда спрашивала, не опасно ли это зелье, мне с силой впихивали его, говоря, что это волшебное снадобье поможет уснуть.
Хм, если бы я и могла отказаться от снотворного… нет, не могла. Однажды я высказалась, что хочу попытаться засыпать самой, но тогда зелье мне влили в рот силой. И сказали, что это ради моего же блага. Я верила, не в силах убить свою надежду на лучшее.
А оказалось…
Генри прекрасно видел моё состояние. Некромант потёр рукой затылок, потом неуверенно хлопнул меня по плечу.
– Я тебя знаю всего лишь второй день, Вивьен, – пробормотал он, – но ещё никогда не хотел кому-либо помочь столь искренне. – Он ободряюще мне улыбнулся. – Для тебя не всё потеряно. Используй магию, направляй её! Наше тело – проводник силы. Как мы применяем свою магию, преобразуя в заклинания и действия, так и сила изменяет нас, исправляет. Поэтому маги живут дольше и выглядят красивее. Тебе придётся гораздо сложнее. Но ты справишься, я в тебя верю, потому что ты добралась до меня. Если бы ты жила где-то в округе, я бы точно уже знал о девушке, чья магия вырывается из-под контроля с завидной регулярностью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я подняла на него взгляд и часто-часто заморгала, чтобы прогнать пелену с глаз. Не хотелось думать о том, что тот, кому ты доверяла больше всех на свете, тебя предавал с самого начала. И что люди, встреченные тобою за пределами дома, оказались куда приветливее и добрей.
Вместо грусти пришло блаженное опустошение. Чего бы маркиз не добивался, я не позволила и не позволю довести ему до конца. Надо будет ещё избавиться от пера Элис. Хотя я до конца не уверена в том, что сестра знала о свойствах моих зелий. Она при мне же много раз пыталась узнать, из чего делают такое прекрасное снотворное, но маркиз, лично готовивший его для меня, отказывался говорить даже собственной дочери. И строго запрещал пробовать моё снотворное.
– Почему ты в меня веришь? – спросила я у Генри.
Некромант улыбнулся, но никак не юношеской улыбкой. Уголки его губ приподнялись ненамного, так показывают своё одобрение умудренные жизнью люди.
– Ты действительно хочешь жить без страха, – просто ответил он, выходя из комнаты. – Ты не будешь искать от говорок от занятий, ты будешь находить способ научиться. Этим ты занималась, пока искала наставника. Не время расслабляться. На кухне уже остыла твоя каша, быстро одевайся, ешь, потом выходи на веранду.
Я просияла и кивнула.
***
Веранда у Генри оказалась чудесным светлым местом. Этот солнечный день только больше украшал помещение, в котором расположились письменный стол, небольшой диван, кресло и… меловая доска.
Однако уютная атмосфера не мешала атмосфере рабочей. Или это только я тут же подобралась, мысленно закручивая несуществующие усы и готовая внимать и слушать? Видя мой энтузиазм, учитель тоже приободрился.
Работа сейчас поможет мне не только с решением моих магических проблем, но и позволит забыть о маркизе с его зельями. Надеюсь, Элтон загрузит меня так, что у меня не останется ни сил, ни времени на переживания о загубленном прошлом.
Взгляд сам собой выхватил этажерку, на которой стояли шкатулочки и скелеты каких-то птиц, грызунов, рыб и ещё нескольких небольших хордовых. На одной из шкатулок разглядела надпись «Для практических работ». Удивительно, но даже эти скелеты животных не делали веранду менее уютной.
Прямо как в школе. В очень уютной приватной школе.
– Что, думала, у меня тут царство тьмы? – усмехнулся учитель, расположившийся на диване.
– Ну, – отвела я глаза, присаживаясь за стол. Генри положил предо мной тетрадку, перо и чернильницу, но я не сникла – вообще не возражала против писанины. Лишь бы научиться!
– Итак, – некромант начал вышагивать предо мной, комично заложив руки за спину. – В основном теорией будем заниматься здесь, иногда можно выходить в сад. Зимой, увы, потеснимся в моём кабинете. Практика у тебя будет для начала тоже в доме или в саду. Потом будешь выходить за вон те кусты, – кивнул он в сторону кривоватой живой изгороди, – тренироваться. Пока что тебе там делать нечего. Наверное… посмотрим. Тетрадку попрошу расходовать экономно и относиться бережно. Терпеть не могу повторять всё по сотне раз.
– А на кладбище пойдём? – поинтересовалась я.
– Конечно, только ты там будешь пока что наблюдать, – протянул Генри. – А вообще лучше бы постараться этого избежать, но жалеть я тебя не собираюсь. Раз уж пришла учиться на некроманта, так и будешь учиться на некроманта.
Видя мой радостный оскал, учитель немного поколебался.
– Тебя не пугает перспектива пойти на кладбище? – уточнил он.
– А что там такого? – подняла я брови.
Элтон загадочно улыбнулся.
