современный. Точнее сказать, это был видеодомофон – надпись на конструкции гласила, что можно скачать приложение и управлять, то есть открывать дверь в подъезд, даже находясь на расстоянии. Однако мне никто не открыл. Возможно, Виктории нет дома. Что же, попробую позвонить еще раз. Может быть, девушка занята и не может подойти к домофону.
Я снова набрала на пульте домофона номер квартиры Красильниковой. На этот раз трубку взяли.
– Да, кто там? – спросил звонкий женский голос.
– Я частный детектив Татьяна Иванова, – кратко представилась я и спросила: – Вы Виктория Красильникова?
– Да, это я, – подтвердила девушка. – Но вы, вероятно, ошиблись, потому что я не нанимала детектива.
– Меня нанял отец Елизаветы Александровской, – сказала я. – Виктория, Елизавета вчера была убита.
– Ой, мамочки! – совсем по-детски воскликнула Красильникова.
– Я занимаюсь расследованием этого преступления, – продолжила я. – Мне необходимо с вами поговорить.
– Проходите, – упавшим голосом произнесла Виктория, и дверь подъезда, запищав, стала открываться.
Когда я, вызвав лифт, приехала на пятый этаж, дверь квартиры Виктории была открыта, а она сама стояла в дверном проходе. На Красильниковой были черные плотные лосины и свободная черно-белая туника. Темные волосы были собраны в жгут и уложены на затылке. На вид девушке можно было дать лет двадцать, не больше.
– Здравствуйте, – сказала я, подойдя к ней.
– Проходите, Татьяна… – Виктория замолчала и вопросительно посмотрела на меня.
– Татьяна Александровна, – ответила я и прошла в квартиру.
Красильникова отошла в сторону, пропуская меня. Миновав длинный, но узкий коридор, одну стену которого занимал встроенный шкаф-купе, я оказалась в просторной комнате, по-видимому, гостиной. Однако, оглядевшись, я поняла, что квартира однокомнатная. В ней разместились раскладной диван (сейчас он был собран), стеллаж для книг и посуды наподобие «горки», только незастекленный, журнальный стол-трансформер, кресло в углу и плазменный телевизор на подставке-столе в другом углу комнаты. На полу лежал большой толстый ковер с растительным рисунком на красном фоне. Он удачно гармонировал с оранжевыми шелковыми шторами. На подоконнике стояли цветы в керамических кашпо.
Да, эта обстановка не шла ни в какое сравнение с фешенебельно обставленной квартирой Александровских, но тем не менее выглядела квартира не в пример уютнее. Видимо, Елизавета настолько «достала» Иллариона Александровского своими бесконечными придирками и неприязненным отношением, что он готов был променять свои хоромы на гораздо более скромное жилище.
– Располагайтесь, Татьяна Александровна, – пригласила Виктория и первая села на диван.
Я устроилась рядом.
– Татьяна Александровна, – начала Виктория. – Вы сказали, что вам необходимо со мной поговорить…
– Да, мне необходимо получить от вас ответы на мои вопросы. Вы ведь знаете Иллариона Александровского, не так ли?
– Знаю, – тихо ответила Красильникова.
– Скажите, а какие отношения вас связывают с ним? – задала я следующий вопрос.
– Ну, какие… – немного смутилась Виктория. – Мы с ним… друзья.
– Стало быть, вас связывают исключительно дружеские отношения. Так?
Я пристально посмотрела на девушку.
– Да, – все так же односложно ответила Виктория.
– Скажите, а когда вы встречались с Илларионом последний раз? – спросила я.
– Вчера утром, – последовал ответ.
– И когда он ушел от вас?
– Ну, примерно, часов в одиннадцать или около того.
– Вы сказали, Виктория, что Александровский ушел от вас вчера утром около одиннадцати часов. Тогда во сколько же он к вам пришел? И кстати, ему не нужно было на работу? – продолжала я задавать вопросы.
– Он провел у меня всю ночь. А пришел после работы, ну, где-то часов в восемь вечера, или в половине девятого, – ответила Красильникова. – До обеда был свободен, сказал, что все документы для генерального подготовил накануне.
– Вы вместе работаете? С Илларионом, я имею в виду, – уточнила я.
– Нет, – Виктория удивленно посмотрела на меня. – Почему вы так подумали? Мы познакомились, можно сказать, совершенно случайно. При очень драматических обстоятельствах.
– Вот как? – теперь удивилась я.
– Да. Я возвращалась с вечернего спектакля, я – балерина нашего театра оперы и балета. Сто раз давала себе и сестре слово не срезать углы и не ходить по малолюдным и плохо освещенным улицам, но вот… А в тот вечер я шла и не сразу заметила двух парней, которые стояли в стороне и о чем-то друг с другом переговаривались. Я шла на довольно большом расстоянии от них и даже не думала, что они за мной увяжутся. Однако… В общем, не знаю, чем бы все это кончилось, хотя, конечно, знаю, просто думать об этом не хочу, но в тот вечер на помощь мне пришел Илларион. Просто чудо, что он оказался там в тот вечер. Он был на машине и привез меня домой.
– Вы, конечно, пригласили его домой, – заметила я.
– Нет, не пригласила, – искоса глядя на меня, сказала Виктория. – Я была в таком состоянии, меня всю трясло. Просто через несколько дней Илларион сам приехал…
– А как вы узнали, что у него есть семья? – спросила я. – Есть жена и маленькая дочка.
– Илларион сам мне сказал.
– И как дальше развивались ваши отношения? – спросила я.
– Мы с Илларионом стали встречаться. Не каждый день. Он – коммерческий директор известной фирмы, поэтому много времени проводил в офисе. Своей дочке он тоже уделял много внимания. В основном он приходил на балетные спектакли, где я была занята. Ну, а еще мы посещали концерты в филармонии. Ходили в кафе, несколько раз были в ресторане, – описывала Красильникова свои отношения с Илларионом.
– Понятно. Сначала встречались, ходили на спектакли, концерты, рестораны и кафе, а потом стали жить вместе.
– Нет, мы не жили вместе, – возразила Виктория. – Я имею в виду, под одной крышей. Илларион только позавчера остался у меня на ночь. Это был первый раз.
– До этого дня Илларион, что же, каждый вечер возвращался домой, к семье? – спросила я.
– Да, именно так все и было, прошу, поверьте мне! – воскликнула девушка.
– Я вам верю, Виктория, – сказала я и про себя подумала, что Красильникова говорит чистую правду. Потому что Елизавета Александровская ни за что бы не потерпела такой ситуации, при которой ее муж проводит ночи неизвестно где.
– Илларион сказал, что хочет развестись со своей женой, – продолжала Виктория.
– А вы что ему сказали на это? – задала я вопрос.
– Ну, я… Я стала ему говорить, что у него семья и маленький ребенок, что это, наверное, неправильно вот так вот разрушать семью. Вы только не подумайте, Татьяна Александровна, что я не хочу быть с Илларионом. Очень хочу!
– Очень хотите быть с мужчиной и в то же время отговариваете его от развода? – Я покачала головой. – Что-то я не понимаю вас, Виктория.
– Ну, я и сама не понимаю
