– Всеслава!
– Я не хочу ничего слушать!
– Тогда как мне все объяснить? – растерянно осведомился барон.
– Объяснить?! – В огромных глазах королевы сверкнуло бешенство. – Ты можешь это объяснить?! Ты что, издеваешься?
Всеславу не зря считали одной из самых красивых женщин Тайного Города – даже будучи разъяренной, она оставалась прекрасной, и несчастный Мечеслав волей-неволей любовался своей королевой.
– Юбилей… – промямлил барон, опуская глаза. – Ратомир устроил большой праздник, и мы… увлеклись.
А что он еще мог сказать?
– И устроили драку на Триумфальной площади!
– Но мы же не всерьез!
– Пять машин сгорело!
– Мы возместили ущерб! У челов никаких претензий!
Поняв, что натворили, бароны наняли лучших адвокатов Тайного Города и сумели замять ситуацию в кратчайшие сроки.
– Шум во всех газетах!
– Так ведь никого не поймали!
– Еще не хватало, чтобы вас повязала человская полиция!
– Именно поэтому мы и смылись на остров… – радостно продолжил Мечеслав.
И тут же осекся, поняв, что напоминать об этом не следовало. Начавшая было успокаиваться королева мгновенно припомнила главные прегрешения барона:
– Ты плясал канкан со шлюхами!
– Невинная шутка. Неужели ты думаешь…
– Мне пришлось заплатить «Тиградком», чтобы они не пускали в эфир эту позорную запись!
– Но ведь ничего не было.
– Этого еще не хватало! – рявкнула Всеслава.
Барон содрогнулся, на секунду представив, что было бы, если бы что-то было. Картина вырисовывалась кошмарная. Впрочем, она и сейчас была далека от радужной.
«Ну, Ратомир, я тебе припомню: „Еще по одной!“
Если честно, на юбилее бароны напились не так уж сильно, просто им было весело. Просто весело. Хотя кого это сейчас интересует? Уж точно не Всеславу.
– Ты давал себе отчет, как твои похождения будут смотреться по телевизору? «А кто это там тискает раскрашенных девок? Как, вы не знаете? Это же барон Мечеслав, славный хозяин домена Сокольники, близкий друг королевы…» О чем ты думал, идиот?
– Предполагалось, что это будет частная вечеринка. Без прессы.
– На которой можно вести себя как пьяная обезьяна?
– На которой можно от души повеселиться.
– От души?! – Задохнувшаяся от гнева Всеслава стиснула кулачки, секунду постояла, буравя провинившегося барона яростным взглядом зеленых глаз, а затем быстрым шагом направилась к выходу из кабинета. – Аудиенция окончена!
Барон бросился следом:
– Всеслава…
– Вы еще здесь?
– Я не уйду, пока…
– Ах, так?! Ямания!
– Я здесь, Ваше Величество!
Начальница королевской канцелярии замерла у письменного стола и старательно делала вид, что не подслушивала, о чем говорили в кабинете Всеслава и барон.
– Ямания, за мной! – Королева вернулась в кабинет. – Нас ждут важные государственные дела!
– Согласна, ваше величество. Я как раз хотела…
– Всеслава! Мы должны поговорить наедине!
– Вы не собираетесь уходить, барон?
– Нет, – рубанул Мечеслав.
– В таком случае придется вас куда-нибудь послать.
– По-моему, ты перечислила достаточно направлений…
– Но вы не ушли!
– Ни одно не понравилось.
– Придется послать вас официально.
– А я все равно не пойду!
– Надеюсь, барон, вы не забыли, что состоите на королевской службе? – ледяным тоном осведомилась Всеслава.
– Нет, – буркнул Мечеслав.
– В таком случае… в таком случае… – Королева огляделась, увидела секретаря, о которой успела забыть: – Ямания!
– Да, ваше величество!
– Пиши указ.
– Я слушаю.
Выражение лица барона показывало, что он готов съесть… нет, что он готов сожрать и фату, и блокнот, который появился в ее руках.
– Сего числа, сего месяца, настоящим… Ну, официальная шапка.
– Я понимаю, ваше величество.
Но что дальше?
Взгляд королевы скользнул по разбросанным на столе бумагам. Прошения, отчеты казначейства, доклад воеводы Дочерей Журавля… А это что? В самом дальнем углу?
Всеслава взяла документ и быстро, почти не понимая смысла написанного, прочла:
«…а чо касаема вешания моя незабвенная Королева то вся эта онанимка есть кляуза и поклеп! Вешать я велю только бунтавщиков строго и всегда по квоте. А когда Дуричи или Гниличи онанимно плачут что их повешето слишком то это все равно потамучто их много и никто не заметит… …искрене твоих поданых верный тебе великий фюрер я Кувалда…» [6]
Королева довольно улыбнулась:
– Ямания, пиши!
– Да, ваше величество! – Канцелярская воевода сжала в руках авторучку и бросила на барона уничижительный взгляд.
– Принимая во внимание уникальные дипломатические способности барона Мечеслава и его умение вести переговоры с другими семьями, мы, в знак особой милости, назначаем повелителя домена Сокольники главным королевским министром по делам Красных Шапок!
– …по делам Красных Шапок. – Ямания с трудом сдерживала рвущийся наружу смех. – Да, ваше величество!
Мечеслав побагровел.
– Всеслава! Ты не можешь!
– Барон, – официально произнесла королева, глядя в окно. – Мы надеемся, что вы приложите все свои таланты и поведете наших верноподданных дик… гм… наших верноподданных к новым свершениям. На вас смотрит весь Великий Дом, барон, и даже весь Тайный Город, так что не опозорьтесь. Благодарить не нужно. Патент заберете в канцелярии. А сейчас, прошу прощения, меня ждут важные дела.
– Всеслава!
– Ямания, подготовь официальное заявление для «Тиградком», – мстительно закончила королева. – Карьерные успехи нашего дорогого барона не должны остаться незамеченными.
* * *
Москва, улица Юннатов,
25 сентября, понедельник, 12:40
Как обычно, они встретились в уединенном месте, в тихом московском дворике, обитателям которого не было никакого дела до двух беседующих на лавочке мужчин. Хотя… возможно, зоркие бабушки или молодые мамаши, скучающие с детьми у песочницы, и заинтересовались бы собеседниками, но морок, что навел Сантьяга, надежно укрыл его и Корнилова от посторонних взглядов. Ибо ни знаменитый полицейский, начальник отдела специальных расследований Московского управления, ни комиссар Темного Двора, военный лидер могущественной Нави, не желали афишировать свои отношения. Комиссар не хотел давать повод людам и чудам обвинять Темный Двор в интригах с человскими властями, Корнилов же не мог себе представить, как объяснить начальству, что проводит встречи не с человеком, а представителем древней расы, более того – одним из высших магов этой самой расы, попросту говоря – с колдуном. Эти и некоторые другие резоны заставляли мужчин принимать меры предосторожности. К месту встречи они подъехали с противоположных направлений, машины оставили на разных улицах и заговорили только после того, как Сантьяга, традиционно обеспечивающий безопасность встреч, кивнул: все в порядке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
