3–5 суток; на последующей операции «на пару» 2 рабочих-парщика и обжигальщик поддерживали температуру в печи около 900 градусов в течение 7–8 суток. После обжига охлаждение печи длилось 5–6 суток. Взварщики, парщики и обжигальщики не сменялись в течение всего времени обжига. Если выдавалась дождливая погода или не было подвоза песка, то порядовщики не вырабатывали сырец, а занимались сортировкой обожженного кирпича или изготовлением и ремонтом прислонных щитов-лесин. Общие работы начинались в 4 часа утра и заканчивались к 8 часам вечера. Однако порядовщики начинали и заканчивали работу в зависимости от погоды. Таким образом, рабочие не были связаны с заводской проходной и жестким графиком работы у станка. С годами формировался независимый и своенравный характер кирпичников.
Завтрак у большинства рабочих начинался в 8 часов утра, вместе с отдыхом — 1 час. Обед начинался в 1 час дня, вместе с отдыхом — 2 часа. Порядовщики завтракали и обедали по своему усмотрению и, как правило, отдыхом не пользовались.
Ранняя обжиговая печь
Все рабочие жили непосредственно на заводах. Летнее время позволяло обходиться нехитрой постелью: соломенные матрацы или подстилка из соломы. Вместо одеял использовали мешковину. На ночлег располагались: кто где хотел. Одни устраивались под навесами сараев или на печах; другие — на нарах или полатях в пристройке к кухне. Платы за ночлег не взималось.
Глинщики и обжигальщики традиционно питались с хозяйского стола. Мяса полагалось на каждого рабочего от полфунта до фунта в день. Кто хотел, тот съедал всю порцию во время завтрака, а в обед и ужин получал щи без мяса и кашу с салом. Порядовщики держались особняком, они питались на свои деньги всей артелью: нанимали кухарку за 5 рублей в месяц для приготовления пищи и кваса. Продовольствие получали в хозяйской лавке на заборную книжку. В зависимости от заработка можно было дополнительно закупить мяса на всю артель из расчета: 1 пуд на 2 дня.
Кроме кирпичных заводов Д. Т. Романов содержал лабазы и торговую лавку, в которой рабочие получали продукты по специальной записке от конторы. Однако можно было пользоваться и разовыми записками Каждый рабочий мог получить 10 копеек в день на свои нужды. Под копив несколько рублей, рабочие отсылали деньги домой. Кроме продовольственной лавки рядом располагался трактир, в котором можно было попить чаю, а при желании и выпить водки. Деньги на выпивку добывались по артельским традициям: часть денег отсылалась домой а часть оставалась при себе (обычно до 2-х рублей). Эти деньги можно было дать в долг друзьям под проценты. Кредитор в счет занятых денег угощал своего заимодавца, а вместе с ним выпивал и сам. Такой способ добычи денег на выпивку и расчет соблюдались неукоснительно.
* * *
По заборной книжке продовольствие в хозяйской лавке забиралось по установленным ценам, которые оговаривались загодя: 1 пуд свинины 5–6 рублей; 1 пуд солонины от 4 рублей 40 копеек до 4 рублей 80 копеек; 1 четверть крупы ядрицы 13 рублей 50 копеек — 15 рублей; 1 пуд хлеба — 1 рубль; 1 пуд соли — 1 рубль; 1 селедка — 1 копейка; 1 куль (мешок весом 9 пудов) муки ржаной 12 рублей — 12 рублей 50 копеек, 1 ушат полубелой капусты 1 рубль 50 копеек; 1 фунт свечей сальных 25 копеек; 1 пуд конопляного масла 5 рублей 40 копеек; 1 фунт сала говяжьего 22 копейки.
Заработная плата дифференцировалась в зависимости от выполняемой работы (по специализации): порядовщики работали по сдельной системе: 2 рубля 15 копеек с каждой тысячи изготовленного сырца. За смену рабочий мог изготовить 800–1000 штук кирпича без выбракови и передать его сушникам. Глинщики за сезон (до 4 месяцев) зарабатывали 50–60 рублей. Обжигальщики работали 6 месяцев и, соответствен но, зарабатывали 65–85 рублей.
Одежда рабочих отличалась своей спецификой: обжигальщики получали от хозяина фартук и рукавицы из толстой телячьей кожи, чтобы во время выгрузки из печи обожженного кирпича не травмировав пальцы и ладони; лапти или грубые самодельные опорки (поршни) полагалось иметь свои. Порядовщики получали от хозяина брезентовые фартуки, а глинщики пользовались своей одеждой.
Баня — это непременное условие, принятое на всех кирпичных заводах. Для горячей воды устраивался большой куб с подогревом. В бане предусматривались раздельные помещения: предбанник, мыльня, помывочная и парилка с полком. Обычно баня для порядовщиков топилась 1 раз в две недели, но если возникала необходимость постирать белье, то баня служила и прачечной, но без парилки. В этом случае баня топилась каждую субботу. Обжигальщики и глинщики пользовались баней бесплатно. Порядовщики же обязывались выработать дополнительно 1150 кирпичей на двоих за каждую партию под обжиг. Начало и окончание работ определялись по громкому звонку на соседнем кирпичном заводе Челнокова.
Далее Погожев отмечает: «Завод Д. Романова, расположенный ближе к селу Большие Мытищи, топографически располагался так, что на севере от него пролегала Ярославская железная дорога, за которой через луг в 1,5 версты была деревня Рубцове (вероятно, опечатка, так как на этом месте располагалась деревня Рупосово или Рупасово). С южной стороны — дача самого хозяина; на западе — станция Мытищи, на востоке — село Большие Мытищи. Колодец питьевой воды на этом заводе быстро опорожнялся и приходилось свободным от работы подсобным рабочим ходить за водой на ближайший завод Перлова».
Приспособление для размельчения и разминания глины
Случались и загулы, и прогулы — не может русский кирпичник отказаться от этой пагубной привычки. Контора наказывала прогульщиков по системе: «день, за день», но не более 2-х рублей (реально же более 1 рубля не взималось). На заводе Д. Романова больницы не было. Поэтому и не существовало сбора на медицинское страхование. Заболевшие рабочие, как правило, отпускались домой.
Ретирады (туалеты), выгребные ямы и места кухонных отбросов (помойки) содержались без должного санитарного ухода, личную гигиену рабочие просто-напросто не соблюдали. Санитарные инспекторы никак не могли убедить рабочих о необходимости соблюдения самых элементарных норм (хотя бы помыть руки перед едой).
Чаще других артельщиков болели расстройством желудочно-кишечного тракта порядовщики, а обжигальщики страдали простудными заболеваниями. Смертельные случаи отмечались крайне редко.
При Московской губернской Земской Управе начал работать санитарный (врачебный) Совет. За Мытищинской волостью был закреплен санитарный врач П. А. Песков, который в течение многих лет осуществлял санитарный надзор за всеми предприятиями. Первый отчет по описанию быта на мытищинских заводах был представлен П. Песковым на рассмотрение во врачебный Совет 12 октября 1877 года.
16 сентября 1878 года Совет по его докладу принял решение о необходимости выделения средств на организацию фельдшерских пунктов и лечебниц. Мытищинская
