– Что же это такое? – тихо чертыхнулся я, а потом уже громче обратился к девушке: – Ты что, использовала новое мыло? Оно отвратительно пахнет.
Я отодвинулся и перевернулся, собираясь встать с постели.
Взглянул на девушку, что еще постанывала, но красивое тело уже было каким-то непривлекательным Грудь – большая, торчком – выглядела раздражающе. Нет, не нравится. Изгибы женского тела уже не казались такими аппетитными и не возбуждали.
– Ты куда? – вскинула она голову. – Давай продолжим, – протянула она руки и провела по моим плечам, опуская ладошки по груди и животу к паху. – Давай я тебе помогу, поцелую тебя, как ты любишь…
– Нет, – оттолкнул её руку, с досадой морщась, потому что получилось грубее, чем я хотел.
Девушка уже третий год была моей любовницей и устраивала меня и в жизни, и в постели, исполняя любое желание.
В груди защемило сильнее, руку уже пекло нещадно. Отыскал брюки, надел их прямо на голое тело, не заморачиваясь с бельем. Затем взял тунику и, по пути натягивая её, направился к двери.
– Лайза, смени мыло, это меня не устраивает. Сегодня можешь меня не ждать. Не скучай! – вернулся, пересиливая себя, поцеловал её в лоб. Опять почувствовал отвратительный запах и горький вкус во рту.
Девушка, точнее – ошарашенная голая девушка, смотрела на меня и не могла понять, почему я ухожу.
С-с-с… Как же жжет руку! И в груди такое пекло! Отодвинул край туники с левого плеча и обнаружил...
Что-о-о?! У меня появилась пара?! Ш-ш-ш… Но я же не могу так реагировать, мы же ещё с ней не виделись! Что вообще происходит?!
Спускался по лестнице с трудом, пришлось даже ухватиться за перила. Перед глазами все плыло, грудь нещадно давило, мышцы болели с такой силой, что я с еле-еле передвигал ноги. Передо мной стояла цель: дойти до гостиной. Там оставались мои побратимы, и мне надо было посмотреть на них, а им – на меня, выяснить, что же случилось.
С трудом открыл дверь и увидел, что Теодор лежит, сжавшись, около камина. Он был без своей иллюзии и, кажется, без сознания. Рядом валялись бутылка из-под вина и разбитый бокал. Он был сильным магом иллюзий, и даже в отключке обычно иллюзия поддерживалась. А теперь она напрочь слетела…
Около дивана на полу сидел Леон, согнувшись и держась за грудь. Он поднял голову, взглянул на меня темными глазами и, захрипев, тоже отключился.
Я попытался сделать несколько шагов, но понял, что сознание уплывает от меня. Больше ничего не почувствовал, лишь услышал звук удара чего-то большого об пол.
Не знаю, сколько прошло времени. Голова болела и в ней сильно шумело, во рту было сухо, горло саднило. Мышцы болели как после интенсивной тренировки на пределе сил или после продолжительного боя с тварями при прорыве.
– Ну что, очнулся? – рядом присел Теодор, протягивая руку. – Давай помогу.
Обхватив его руку, я поднялся, пошатываясь, добрался до кресла и рухнул в него.
– Что, к чертям собачим, происходит? – спросил я, сухо откашлявшись.
Леон подошел ко мне и протянул бокал с крепким вином:
– На, выпей. Придется разбираться. У тебя тоже появилась вязь рисунка?
Я кивнул и нахмурился.
– Ну и что? Она же появляется только тогда, когда пара приходит в наш мир. Когда мы её увидеть должны. А это какая-то ненормальная реакция… Такая боль, как будто мы уже связаны и она... – у меня похолодело все внутри, я побледнел. Получается, наша пара испытывает или испытала сильную боль, до потери сознания. Но…
«Но такой реакции не должно было быть!» – с тревогой подумал я.
– Как вы думаете, она… – начал я говорить и запнулся. – Да откуда?! Она же маленькая совсем! Никто в своем уме не будет причинять вред ребенку, тем более девочке. Да и наша реакция... Ведь такого не должно быть!
Леон потер лицо руками. Его туника была снята, и на левом плече отчетливо виднелась вязь рисунка.
– Я думаю, что после того, как мы просили богиню о помощи и усилении сил в нашей борьбе с тварями, стали побратимами и приняли одну пару на троих, пошел побочный эффект, – начал задумчиво говорить он. – Как только пара появилась, появился и рисунок. И она считается уже связанной с нами. Я думаю, что наши инстинкты уже начали работать. Богиня хотела, чтобы мы остались с этой девушкой. Она – единственная для нас, – скривился он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Да вы шутите!!! – вскричал наш балагур Теодор. Несмотря на внушительный рост и мускулатуру, он всегда применял иллюзию хрупкого смазливого парня, чтобы сбить с толку противника и для выяснения информации. Ну и в личных целях, соблазняя девушек. – Я же сегодня хотел так отдохнуть, – возмущался он. – Меня сегодня ждет Жаннетта и Сонетта, да и с новенькой только заключил контракт.
Он схватился он за голову, вскочил и скрылся за дверью.
– Побежал проверять, – невесело усмехнулся я.
Я понял, что дело не в мыле. Как так-то?! Я с силой стукнул кулаком по креслу. Вот же!
Откинул голову назад, затем залпом выпил вино из бокала, стоящего на столике рядом с креслом, и налил еще. Крепкое, обжигает в груди. Со злостью откинул бокал и махнул прямо из горлышка. Стало немного легче.
Подошел к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. Что же делать?
С силой открылась двустворчатая дверь, ударившись об стену, и влетел практически голый Теодор. На нем уже была привычная иллюзия. Придерживая штаны, он подбежал к бутылкам, выбрал самый крепкий напиток, с помощью воздуха вытащил пробку и стал пить прямо из горлышка.
Леон залихватски и громко засмеялся. Он даже согнулся, из глаз брызнули слезы. Хохот раздавался на всю гостиную. Смотря на него и Теодора, я тоже засмеялся, согнувшись около окна.
– Они… Да я… Да что бы я!.. Мои девушки, мои розы… А-а-а… Представляете? Я их… А они… Как же так? Я же не смогу с одной… Мне надо несколько девушек, – простонал Теодор.
Отсмеявшись, я подошел к нему и хлопнул друга по плечу:
– Все! Забудь! Полный целибат, на много, много, очень много лет, – протянул я.
– О-о-о… нет! – со стоном упал он в кресло и вытянул ноги. Его волосы при этом разметались по спинке и водопадом упали на пол.
– Да, кстати. Думаете, с девочкой что-то случилось? – в груди неприятно кольнуло, руки снова похолодели. Реакция на пару, чтоб её!
– Почему ты думаешь, что это только родившаяся девочка? Может, это кто-то из тех девушек, что сюда иногда попадают? – спросил Леон.
Он являлся советником нашего короля по вопросам округов и занимался регулированием взаимоотношений между ними. Леон был сильным магом земли и воды, восьмого и седьмого уровня соответственно, а также мастером боевого искусства. Сильный, крупный, мускулистый брюнет. Спокойный, рассудительный и серьезный, любящий дотошно разбирать ситуации. И он всегда доводил дело до конца.
– Куда сюда? – нахмурился я. – И кто они? Я что-то немного не понимаю… Ах, да, – вспомнил я, – наша королева из этих. Но это было так давно, что я даже и не помню.
– Да, ты уже очень давно не выходишь в свет, все пропадаешь на тренировках, да и на прорывах ты самый первый. Я тебе давно говорил: бросил бы ты свою Лайзу и заключил контракт с парой-тройкой аппетитных девушек. Хотя она у тебя такая ревнивая, что, наверное, камня на камне бы не оставила от нашего поместья, – хохотнул Теодор.
Я отмахнулся от него.
– Ну? Вы думаете, что наша пара из прибывших девушек? Тогда почему такая боль до… – не успел договорить я, меня снова перебил Теодор:
– Тут два варианта, – стал серьезным он. – Или наша девочка только прошла переход, а на девушек из другого мира, по слухам, он очень негативно сказывается, или... – он стал говорить медленнее. – Или с ней провели ритуал «Круга пяти» раньше, чем надо было, – закончил он и взъерошил судорожно рукой волосы.
– Карх-х-х, – зашипел я и вскочил с кресла с желанием бежать и крушить все на своем пути. В груди поднялась волна злости, что мою девушку кто-то другой… Кто-то другие… Да и так, с такой болью... – Убью!!! – взревел я и кинулся к дверям.
