Читаем без скачивания Особо важное дело - Николай Леонов

Крячко спорить не стал, мгновенно извлек из ящика стола свои выписки, какие-то ксерокопии и принялся деловито объяснять:

– Значит, так… Я сразу к сути! Пятнадцатого июля в двадцатой квартире дома номер четыре по улице Кузнецовской был найден труп мужчины среднего возраста, хорошо одетого, без всяких документов. Вообще, согласно протоколу, карманы убитого были выпотрошены – ни денег, ни бумаг, ни даже жетона на метро. Предположительно все это стало добычей воров. Вообще, картина, судя по всему, там такая… Эта квартира большей частью пустовала. Владелец сдавал ее внаем какой-то женщине, которую там видели тоже не очень часто. Но появлялась она всегда в сопровождении мужчины. Вели себя тихо, ничем не выделялись. Вероятно, это было место свиданий.

– А что представляет собой хозяин квартиры? – перебил Стаса Гуров. – И что он показывает насчет женщины?

– Хозяин квартиры – мелкий делец, – спокойно ответил Стас. – Поставки компьютеров и комплектующих. Особых грешков за ним не водится. Разве что квартиру сдавал, не платя налогов. Но это ведь нас не интересует?

– Только если он скрывает что-то посерьезнее, – сказал Гуров. – Что он говорил о квартиросъемщице?

– Похоже, он ничего о ней не знает, – объяснил Крячко. – Только имя. Женщину зовут Аллой. Ему порекомендовала ее одна подруга – по телефону. Сказала, мол, завтра к тебе придет такая-то, хочет снять квартиру… Алконостову этого было достаточно, тем более Алла заплатила ему за полгода вперед.

– Денег не жалела? – уточнил Гуров.

– Именно! – подхватил Крячко. – А между прочим, квартирка-то небогатая. Две комнаты. Стандартная «стенка» Ульяновской фабрики, стол, стулья, кровать. Да, еще холодильник на кухне, выключенный. Даже телевизора нет. В общем, не очень жилое помещение. Домушники надеялись хороший куш срубить – видимо, была у них информация, что хозяева редко появляются. Видно, вообразили, что квартира набита золотом и аппаратурой, да просчитались. Практически вся их добыча – то, что имелось в карманах у убитого. Вот угадал, бедняга, когда прийти, – на нож нарвался!

– Алла… Алла… – протянул Гуров. – Подругу надо искать!

– В том-то и фокус! – разочарованно сказал Крячко. – Подруга год назад из страны уехала. Где-то в Чехии живет. Алконостов с ней связь не поддерживает.

Гуров не удержался от досадливого восклицания.

– Вот чертовщина, невезуха какая-то! Ну, значит, нужно за Василькова браться – он что-то насчет этой квартиры определенно знает!

– Не верю я, что Васильков нам помогать станет, – убежденно заявил Стас. – Он мужик упертый. И интерес у него теперь совсем другой. Вот с Переверзева и надо начинать – с того, кто Василькову монету платит!

– Это ты просто Переверзева не видел, – сказал Гуров, посмеиваясь. – Вот кто упертый, так упертый! А знаешь, что мы сделаем? В твоих записях данные подруги, уехавшей в Чехию, имеются? Вот и займись – она же не в безвоздушном пространстве жила. У нее самой подруги были, коллеги по работе… Кто она вообще такая?

Крячко заглянул в бумаги.

– Салтанова Виктория Родионовна, – прочел он. – Двадцати восьми лет. По словам Алконостова, работала в шоу-бизнесе – не на первых ролях, конечно, и не на вторых даже. Так, на подхвате – массовка, второсортная реклама, какое-то время работала моделью, почему-то демонстрировала, в основном, вязаные вещи… – Крячко поднял на Гурова удивленный взгляд. – Как думаешь, почему вязаные?

– А кто ее знает! – ответил Гуров. – Может, фигура специфическая. У специалиста надо спрашивать… Кстати, что же ты сразу-то про это не сказал? Что-то часто нам стали попадаться второсортные модели, ты не находишь? Опять Слонову нужно звонить, Диме… Кстати, спрошу, не сохранилось ли у него фотографии Немовой. Только бы он мобильник не отключил…

К счастью, Дима телефон не имел привычки отключать, но дозвониться до него удалось не сразу. Видимо, у него поднакопились проблемы, потому что голос, который Гуров услышал в трубке, звучал далеко не любезно. Впрочем, поняв, с кем разговаривает, Дима тут же сменил тон.

– Лев Иваныч! – воскликнул он. – Вроде вчера виделись, а такое чувство, что сто лет прошло. Вот жизнь суматошная! Крутишься, как белка… А у вас опять проблемы, угадал?

– Угадал, Дима, – сказал Гуров. – Лишь на тебя надежда. Опять меня одна девчушка интересует. То ли модель, то ли актрисочка. Здесь твоя грядка, тебе виднее, так что выручай! Не попадалось тебе такое имя – Салтанова Виктория Родионовна?

Дима захохотал.

– Лев Иваныч, – провозгласил он. – Мне, наверное, в штат к вам идти надо. Вы там, смотрю, не на шутку моделями заинтересовались. Значит, точно без меня не обойтись!

– Похоже на то, – посмеиваясь, сказал Гуров. – Только учти – коньяк у нас по вечерам пьют. Если, конечно, деньги есть.

– А что, с бабками туго? – огорчился Дима. – Тогда снимаю предложение. А Вику я знаю. Вам про нее Немова сказала? Как у нее дела?

– Постой, ты хочешь сказать, что Немова знакома с Салтановой?

– Ну так! Они в былые времена подругами считались.

– В какие былые? В кордебалете у тебя выступали? Или из Весьегонска вместе приехали?

– Из Воеводска! – смеясь, ответил Дима. – После нашей встречи у меня в голове все вертелось, и наконец я вспомнил – из Воеводска Немова приехала! А Вика нет, Вика столичная штучка. Ну и добилась она в жизни не слишком многого – у провинциалок, Лев Иванович, энергии побольше, проверено!

– А я слышал, она в Чехию отбыла, – сказал Гуров. – На постоянное жительство.

– Да какое там постоянное! – презрительно сказал Дима. – По контракту она там. Танцовщицей в каком-то задрипанном мюзик-холле. Это, Лев Иванович, не уровень!

– Еще вопрос, – сказал Гуров. – У этой Вики здесь какая-нибудь близкая подруга осталась, кроме Немовой? Такая, чтобы могла о ней рассказать поподробнее?

– Знаете что, Лев Иваныч, – ответил Дима, хорошенько подумав. – Вы позвоните на квартиру Салтановой. У нее наверняка кто-то живет – она всегда подругам квартиру оставляла, если уезжала надолго. Только у меня ее телефона нет, вы в справочнике посмотрите.

– Я посмотрю, – пообещал Гуров. – А у тебя, случайно, фотографии Немовой не осталось?

– Поискать надо, – сказал Дима. – Наверняка осталась. Только у меня этого добра…

– Так ты поищи, – мягко, но настойчиво попросил Гуров. – И мне перезвони. Только не тяни, будь другом!

– Для вас я постараюсь, Лев Иваныч! – сказал Дима.

Глава 8

Полковник Крячко был по натуре веселым человеком, но дальние поездки по городу наводили на него тоску не меньше, чем на любого пессимиста. Он катил в своем «Мерседесе» на Лосиноостровский и чертыхался сквозь зубы.

Телефонный номер Салтановой действительно нашелся в справочнике. Одновременно обнаружились две не очень приятные вещи – во-первых, телефон не отвечал, а во-вторых, квартира Салтановой располагалась на Таймырской улице, и, по мнению Крячко, это было почти то же самое, как если бы она располагалась прямо на Таймыре.

Тем не менее увильнуть от поездки в такую даль ему не удалось. Они в течение часа пытались дозвониться, но телефон упорно не отвечал, и Крячко предположил, что на этот раз Салтанова отошла от своих правил и квартира, скорее всего, пустует.

– Маловероятно! – отрезал Гуров. – Обычно люди заботятся о своем имуществе. Когда квартиры пустуют, случаются такие истории, как на Кузнецовской. И ты это отлично знаешь. Но, чтобы убедиться в этом окончательно, поручаю тебе лично проверить этот адрес. Прямо сейчас и отправляйся! А я займусь пока самыми тяжелыми делами – пойду к старику с отчетом да, пожалуй, навещу нашего следователя – он не должен чувствовать себя ущемленным.

Крячко попытался придумать отговорку, которая позволила бы ему отложить поездку на край света, но Гуров был непреклонен. Вдобавок позвонил Дима и радостно объявил, что уже отыскал фотографии и за ними в любой момент можно подъехать.

Таким образом, Крячко пришлось делать еще и небольшой крюк, чтобы заполучить фотографии Немовой. Их было три – довольно профессионального качества, видимо, предназначавшихся для некоего порт-фолио. Немова оказалась привлекательной блондинкой, отдаленно напоминающей Синди Кроуфорд, но, пожалуй, с чересчур мрачноватым выражением лица, которое не могла скрасить заученная улыбка, демонстрируемая Немовой на каждой фотографии. Наверное, эта маленькая особенность и не позволила провинциальной красотке добиться больших успехов на подиуме или на сцене.

По пути Крячко от нечего делать принялся размышлять о том, почему все девушки, рвущиеся в шоу-бизнес, так похожи на Синди Кроуфорд и чего в ней, этой Синди, вообще находят люди. На вкус полковника Крячко, все эти красавицы были похожи на одинаковые, гладкие и розовые куски мыла и сильных эмоций в нем не возбуждали.

Полковник был уверен, что прокатится на окраину Москвы без всякой пользы. По его мнению, было бы разумнее побеседовать с хозяином ограбленной квартиры Алконостовым и показать ему фотографии Немовой, раз уж Гуров усматривает связь между нападением на журналиста и убийством на Кузнецовской. На взгляд Крячко, связь была все-таки слабовата. Она базировалась на том единственном факте, что убийством интересовался Васильков. Но Васильков – мужик ушлый. Мало ли с какими целями он интересовался. Может, он не на одного Переверзева работает. Да и работает ли он на Переверзева, еще вопрос. Вообще, Крячко по-прежнему был уверен, что начинать следовало с мужа Немовой. Но, с другой стороны, Гуров тоже прав – никто из так называемых подозреваемых ничего противоправного не сделал. Обвинений им предъявлять просто не за что. И, соответственно, давление на них оказывать трудно. Не о насилии речь идет, упаси бог. О психологическом давлении, без которого не обходится допрос подозреваемого.