Я всегда говорил, что шутки его ни к чему, и что момент слишком серьезный, чтобы веселиться или чушь нести. Но, возможно, именно в такие моменты — в такие моменты, как этот — и нужны слова невпопад, бессмысленные заметки.
— Я в комнате, если что.
Сомневаюсь, что он слышит. Я выхожу из его спальни, шаркая ногами, плетусь, тихо выдыхая воздух, но затем внезапно останавливаюсь на пороге и облокачиваюсь о дверной косяк руками. Мне нужно пройтись, выбраться отсюда, нужно проветрить мозги, наконец, понять, что происходит и что делать. Я не могу без плана. Я не могу рисковать просто так или наоборот бездействовать. Я должен что-то делать, иначе сойду с ума.
Отталкиваюсь от стены, киваю сам себе, будто ненормальный, и бреду к выходу.
Уже на улице я понимаю, что начинает светать. Возможно, сейчас около пяти утра, я никогда не бродил по Астерии в такое время. Мне хочется поговорить. Впервые, мне в это раннее утро хочется выговориться. Наверно, доходит постепенно, что попал я в ситуацию, которая впечатлила бы окружающих. Но с кем поговорить?
Я думаю о Джил. Я понимаю, что Хэрри мне помочь не сможет. Понимаю, что с Ари связаться не получится, и тогда я плетусь к Джиллианне. Хотя, возможно, я все равно бы к ней пошел, даже если бы Ари и Хэрри были рядом. Я так долго с ней знаком. Она была со мной рядом в те моменты, когда все отвернулись.
Не верится, что сейчас все совсем иначе.
Я хочу набрать ее номер, смотрю на дисплей телефона, но затем отворачиваюсь. Что я ей скажу? И как она мне поможет? Мы с Джил давно не близки, мы давно стали чужими.
— Отлично. — Забрасываю телефон в карман и прохожусь ладонями по лицу. — Класс.
Поговорить мне не с кем. Просить помощи не у кого. Выходит, я должен сам понять, что делать. Но с чего начать? Ари ушла не просто так. Люцифер решил спрятать ее, но по какой причине? Почему сразу не пустить оружие в бой? Почему сразу не воспользоваться ее способностями? Наверняка, сейчас Ариадна уязвима, а это значит, что именно сейчас я должен ее найти. Но где искать?
Я останавливаюсь посреди улицы, оглядываюсь и хмурю брови, пытаясь вспомнить о том, что со мной успело произойти за этот треклятый месяц. Я уносил ноги в лесу, искал ведьм, о которых ничего не слышал; даже застрелил на парковке Каролину Саттор; видел, как Ари умирает от сил Дьявола — неоднократно. А еще от рук людей — если их так можно назвать. Меган фон Страттен едва не лишила нашу школу всех учеников, а еще одна из ее приспешниц прокатались лезвием по моему торсу, как по маслу, после чего я едва не умер и не потащил за собой Ариадну. Еще мы ужинали с Люцифером. Собственно, ужин был в стиле Монфор — кровавый и скудный. В основном, все мы думали о том, как бы остаться в живых, а не о закуске.
И в итоге — что я имею? Какие зацепки? Какую помощь? Джейсон и тетушки Ари не хотят сейчас меня втягивать — сказал бы я им, что я на этот счет думаю.
Но кто тогда даст ответы?
Кто знаком со сверхъестественным миром, и кто заинтересован в спасении Ари?
Мне становится так паршиво, что глотку сдавливает. Я жалок. Мои попытки понять, что происходит — бесполезны и смешны. Что я могу? Я простой человек. Я никто. Слабый, сбитый с толку, не знающий ничего даже об обычной жизни, что уж о сверхъестественной говорить. Я ни за что не спасу Ари, потому что, несмотря на мои чувства, на огонь в груди и желание посмотреть в ее малахитовые глаза, я ни на что не способен.
Тоска прокатывается по коже, будто ледяной дождь. Зажимаю пальцами переносицу, жмурюсь, ломая голову, ломая стереотипы, и неожиданно ощущаю странный прилив сил.
Меня покачивает в сторону. Ветер врезается в лицо, заставляя поднять подбородок.
— Вот черт, — я рассеянно вскидываю брови, — Ноа Морт. Конечно…
Понятия не имею, как мысли о нем появляются в моей голове! Головокружение, как и тепло, как и ощущение, словно чьи-то руки несколько секунд назад крепко сжимали мои плечи, отрезвляет голову. Выпрямляюсь и вновь повторяю:
— Ноа Морт.
Как же я раньше не додумался? Ариадна жива только благодаря нему. Он спас ее, он контролирует всех нас, ведь, как бы сильно Дьявол не старался, стоит только Ноа Морту щелкнуть пальцами, и мы восстанем из пепла, как чертовы фениксы. Он на вершине этой пищевой цепи. Вот кто мне нужен, вот кто сможет помочь, а главное, и сам захочет спасти Ариадну, ведь она не только рыжая заноза в заднице, но еще и его дочь.
Я киваю сам себе — вновь — и задумываюсь: как найти Смерть? И при этом остаться в живых. Ари говорила, что ездила в Дилос, что там расположено здание, в котором сидят в обособленных кабинетах представители высшей касты сверхъестественных тварей.
Ведьмы нервно стоят в сторонке, как и оборотни, и перевертыши.
В Дилосе восседают те, кто управляет нашей жизнью: Смерть, Судьба, Удача, Карма и, я уверен, огромное количество тех, о ком ни Ари, ни нам неизвестно.
Но как туда пройти обычному смертному? Такое вообще возможно?
Я чешу шею и вновь достаю телефон. Мне нужно с кем-то посоветоваться, и если не с Монфор или Джейсоном, то с кем-то похожим на меня — с обычным человеком.
Проходит буквально несколько секунд, а на противоположном конце провода уже не своим голосом отрезает женский голос:
— Мэттью?
— Да. — Я никогда не дружил с Бетани Пэмроу. Мы даже никогда не общались. Я был уверен, что на уме у Бетти только команда поддержки, и мне казалось, нас ничто не может связать вместе, однако оказывается, смертельная опасность — хорошее начало для крепкой дружбы или для лютой ненависти. — Знаю, я рано, но есть причины.
— Ничего страшного. Ты в порядке?
— Надо поговорить.
— Ладно, — девушка озадачено замолкает, — скажи, я подойду или…
— Я сам приду. Ты ведь не против? — Не дожидаюсь, пока Бетани согласится. Схожу с места и глухо откашливаюсь. — Пришли мне адрес сообщением.
Сбрасываю звонок и крепко зажимаю пальцами переносицу. В какой-то момент мне кажется, что усталость берет свое, что ноги вот-вот подкосятся. Но потом я вспоминаю о том, что Ариадна сделала для Хэйдана, и выпрямляюсь: я должен помочь ей, она слишком многим пожертвовала, чтобы вернуть моего брата к жизни.
Бетани Пэмроу живет в коттедже с квадратными окнами, на которых висят кованые решетки. Похоже на тюрьму, но я и не сомневался, что шериф Пэмроу превратит свой дом в камеру для заключенных. Я решительно иду к двери, не думая о том, что могу разбудить родителей Бет. Мне глубоко наплевать на реакцию шерифа. Я только надеюсь, что смогу сдержаться и не разобью его лицо, если вдруг увижу.
Нажимаю на стертый звонок. Бетани открывает почти сразу же. Она собирается что-то сказать, но я опережаю ее, бесцеремонно ворвавшись внутрь, и отрезаю:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
