Читаем без скачивания Фатальный ход - Сергей Донской

Мысленно пожелав ей такого же приятного времяпровождения в адском пекле, Бондарь смирился с неизбежным. На этот раз он не оттягивал кульминацию, так что массажистке особо усердствовать не пришлось. Когда она отстранилась, в ее глазах читалось откровенное сожаление о том, что все завершилось чересчур быстро. Затем Бондарю почудился проблеск виноватого выражения, но понять, чем оно было вызвано, ему суждено было лишь по прошествии некоторого времени.

Глава 6

Последнее, что зарегистрировало сознание, была рука массажистки, заслонившая собой окружающий мир. Обрушившийся на Бондаря мрак имел острый запах, идентифицировать который не получалось. Были гулкие звуки, смутное ощущение перемещения в пространстве, где темно и одиноко. Сколько продолжалось пребывание Бондаря в черной дыре? Он не знал. Время остановилось. Он чувствовал себя так, словно никогда не рождался на свет. Когда глаза обрели способность смотреть и видеть, мозг не сразу воспринял полученную информацию. Лишь побарахтавшись между сном и явью, Бондарь окончательно вынырнул из трясины беспамятства.

В помещении, где он очнулся, преобладал белый цвет, освещение было режуще-ярким, беспощадным. Комната напоминала операционную. Абсолютно голый Бондарь лежал на застеленной клеенкой кушетке, пристегнутый к ней за все четыре конечности, и чувствовал себя приготовленной к препарированию лягушкой. Безмозглой лягушкой, утратившей инстинкт самосохранения.

Как и чем его усыпили? Судя по ломоте в висках и сухости во рту, эфиром. Вот почему вода в ванне имела специфический запах. Чтобы Бондарь не почуял подвоха. Массажистка усыпила его, как подопытного кролика. Поднесла к носу пропитанную эфиром вату и передала по эстафете дальше. Кому?

Бондарь подергал крепко-накрепко связанными руками и поморщился. Что последует дальше? Очередная проверка? Пытки? Провокации?

Смиряясь с неизбежным, Бондарь расслабился, лишь грудь тяжело вздымалась, с трудом удерживая в себе яростно колотящееся сердце. Чтобы успокоиться, он сосчитал до ста, выравнивая дыхание. Оно пришло в норму весьма кстати. В комнату вошла женщина в медицинском халате, наградила Бондаря бледной тенью улыбки и опустилась на стул подле кушетки. Еще не слишком старая, но с мертвыми глазами сушеной воблы, бесцветными губами и плоской грудью. Ни массивные очки в роговой оправе, ни выщипанные брови, ни гладкая, как спинка жужелицы, прическа не делали ее краше. Впечатление она производила неприятное. Будто гигантское насекомое вознамерилось высосать все соки из беспомощной жертвы. Типичная самка богомола.

«Если ей тоже вздумается сделать мне тайский массаж, – подумал Бондарь, – то лучше уж инъекция яда».

Немного понаблюдав, как незнакомка возится с чемоданчиком, смахивающим на портативный компьютер, он подал голос:

– Рубаху снять или будет достаточно закатать рукава?

– На вас нет рубахи, – бесстрастно произнесла женщина. Чувство юмора у нее отсутствовало напрочь. А чего еще ожидать от самки богомола?

– Скажите правду, я буду жить, доктор? – продолжал ерничать Бондарь. Взгляд, устремленный на него, был холоден. Словно сквозняком из открытой форточки потянуло.

– Меня это не касается, – отрезала женщина, поколебавшись, прежде чем дать ответ.

Поджав губы, она пристегнула к указательному и безымянному пальцам Бондаря крошечные прищепки, обмотала его бицепс черной резиновой лентой с пластинами, наконец, прикрепила к его груди и вискам датчики. В последнюю очередь она занялась гениталиями беспомощного Бондаря, причем проворные пальцы женщины показались ему еще холоднее всех этих металлических штуковин, которыми его обвешали.

– Детектор лжи? – поинтересовался он, стараясь не слишком комплексовать по поводу того, что постепенно превращается в подобие новогодней елки. – Незнакомая конструкция.

Завершив приготовления, женщина кивнула:

– Вы угадали, вам предстоит тестирование на так называемом детекторе лжи. Конечно, так называют прибор лишь дилетанты. Это самый совершенный полиграф серии «Brainwash Extra» последнего поколения. Провести его невозможно.

– Разумеется, – прикинулся озабоченным Бондарь.

Он знал, что перехитрить любой детектор лжи не труднее, чем себе подобного. Подвергаясь допросу, ты представляешь себе, что человек, задающий вопросы, разговаривает не с тобой, а с кем-то посторонним. Тогда, выслушав вопрос, на который нужно ответить утвердительно или отрицательно, остается лишь выждать мгновение, задав самому себе другой вопрос. Вопрос с заведомо однозначным ответом. Тебя, к примеру, спрашивают: «Собираешься ли ты что-нибудь утаивать?» Нужно ответить «нет», но если ты покривишь душой, детектор немедленно поймает тебя на лжи. Поэтому ты спрашиваешь себя: «Доверил бы ты распоряжаться своими денежными вкладами министру финансов?» Да ни за что! Аппаратура принимает твое отрицание за чистую монету. Если же следует ответить утвердительно, достаточно спросить себя: «Прав ли был Жеглов, когда говорил, что вор должен сидеть в тюрьме?» Твердое «нет» или «да» засчитывается электроникой как правдивый ответ, вот и вся премудрость.

Бондарь уже собирался применить эту тактику, когда услышал:

– Вы, наверное, полагаете, что вас ожидает привычная забава? Напрасно. Я же сказала, что мы будем работать с усовершенствованным полиграфом. – Женщина победоносно улыбнулась. – Аппаратура регистрирует малейшие мысленные колебания, анализируя их наряду с самими ответами. Сотрудникам спецслужб пока что не удавалось перехитрить модифицированный «Brainwash Extra». Он разработан лучшими специалистами ЦРУ. Приступим?

Что можно было ответить на это? Бондарю не оставалось ничего иного, как кивнуть.

Если в арсенале разведчика отсутствует соответствующее оружие, необходимо изобретать его по ходу дела. Зачастую это приходится делать в спешном порядке, но это не беда. Экстремальные ситуации лишь активизируют деятельность мозга. Напомнив себе об этом, Бондарь расслабился. Со стороны казалось, что он скучает, настроившись на долгую нудную процедуру. На самом деле в его голове шел лихорадочный поиск линии поведения. Прибор учитывает паузы между вопросами и ответами? Выходит, пауз не должно быть. Но как в таком случае реагировать? Ляпать, что взбредет в голову? Отвечать невпопад? Говорить правду? Врать себе спокойно?

– Начнем, – сказала женщина-богомол. – Процедура проста. Я буду задавать вам вопросы, а вы будете отвечать на них. Предельно кратко. Только «да» или «нет».

– А если я не знаю ответа? – флегматично поинтересовался Бондарь.

– Не валяйте дурака. Вы уже неоднократно проходили подобные тесты у себя на Лубянке.

– Я больше не имею никакого отношения к Лубянке.

– Меня это не касается, – заученно парировала женщина. Наверное, это была одна из ее излюбленных фраз. Затем последовали другие, произносимые с вопросительной интонацией:

– Вас зовут Женей?

– Евгением, – буркнул Бондарь, – как Онегина.

– «Да» или «нет»?

– Да.

– Вашу сестру зовут Ольгой?

– У меня нет сестры.

Женщина покрепче насадила очки на переносицу:

– Должна вас предупредить. Если вы откажетесь проходить тестирование добровольно, я сделаю вам укол, подавляющий волю. Вы этого добиваетесь?

– Спрашивайте, – вздохнул Бондарь. Он уже собрался с мыслями и был готов противостоять электронному противнику, но не выдал себя ни взглядом, ни малейшим сокращением лицевых мускулов.

– Вашу сестру зовут Ольгой?

– Нет.

Прежде чем задать следующий вопрос, женщина поощрительно кивнула:

– Имели ли вы с ней сексуальные отношения?

– Нет, – равнодушно произнес Бондарь.

– Вы устраиваетесь на работу по заданию руководства ФСБ?

– Нет.

Женщина неотрывно следила за цветными линиями, ползущими по экрану. Малейшие эмоциональные всплески подопытного меняли их конфигурацию.Должны были менять. Почему-то этого не происходило. Женщина недоверчиво посмотрела на Бондаря:

– Вам неприятен этот допрос?

– Да.

– Вы любите боевики?

– Нет.

– Вам доводилось бывать за границей?

– Сколько угодно, – нарушил правила игры Бондарь. – Это были служебные командировки.

– Не имеет значения, – сказала женщина. – Только «да» и «нет».

– Да.

– Вы на хорошем счету у начальства?

– Нет.

– Вы часто врете?

– Еще как!.. Да.

– Вы говорите правду?

– Да.

Женщина почувствовала смущение. Не из-за близости обнаженного мужчины с запавшим животом и выпуклой грудью. Ее сбивало с толку поведение кривых на экране. Они практически не изменялись. Что за чертовщина? Прежде прибор не давал сбоев. Нажатия определенных клавиш помогали выстроить визуальные алгоритмы правды и лжи. По-научному это называлось калибровкой респондента. На жаргоне операторов полиграфа – просеиванием. Так вот, просеивание ничего не давало. Ровным счетом ничего. С таким же успехом можно было допрашивать йога, впавшего в транс, обдолбанного наркомана или иностранца, не понимающего сути вопросов. Женщина подстроила параметры, намереваясь запустить электронные щупальца не только в мозг испытываемого, но и в его подсознание. Хорошенько переворошить его. Докопаться до глубины души. Вопрос – ответ, вопрос – ответ.