здесь ловушки?..
Примерно на невидимой удавке из магии мне пришлось остановиться, потому что Морис снова пошевелился.
— Ковер из великих пустынь, — простонал Морис. — Второй я доставил старому ректору, а этот… я всё думал, кому он попал! Пустынные скорпионы, и Фил держит это сокровище в прихожей!
Я выдохнул. Морис ползал по ковру, буквально носом бороздя по его ниткам. Красивый ковер, конечно, но не настолько, чтобы валяться на полу.
— Морис, — нетерпеливо позвал я его. — Ты идешь со мной, или завернешься в ковер и будешь тут им восторгаться?
Нехотя Морис поднялся на ноги.
— Ты не понимаешь, — грустно произнес. — Пустынные скорпионы, ты ничего не понимаешь! Эти ковры было так непросто достать! А привезти их в Имхим… Одно из моих самых сложных дел. Но стоит он при этом просто баснословно. Достоин короля! Если бы не сам король запретил их ввозить.
Совсем печально закончил он.
— А что с ними не так? — я удивился. Нет, понятно, что, если есть контрабандист, то есть и контрабанда. Но ковер выглядел… как ковер.
— Этот ковер может скрывать тайны, — Морис пожал плечами. — Я не знаю какие тайны вверил ему Гарр и знал ли он вообще об этом. Можешь потом проверить.
Выглядел он при этом равнодушным, сам тайну узнавать не спешил, и я решил, что вряд ли там что-то по-настоящему важное. Потом погляжу. Когда останусь один.
— Ректор? — я пошел дальше, и Морис потянулся следом.
— Переоденься и прими ванну, — посоветовал он. — Пыльца фей не особо опасна людям, это лошади с нее просто дуреют. Но береженого и смерть обходит.
Спорить я с ним не стал. Я уже понял, что кто-то обсыпал или меня, или мой домашний костюм пыльцой фей, от которой куролиски звереют. Костюм обсыпать было проще, но каков шанс, что я бы вышел в нем на улицу?
Гардероб у Фила был полон, да и Морис отдельно отметил, что это домашняя одежда. Эксцентричная красотка Эрис могла позволить себе ходить в таком по улицам, да она могла хоть голой! Фил такого себе позволить не мог. Еще одна причина, по которой Морис заподозрил во мне попаданца. И напоил в том числе из-за этого. Нетрезвый человек, пивший дома и решивший добавить в баре, мог выйти в чем угодно. К чужим слабостям в Имхиме относились с пониманием.
Имхим, кстати, оказалось не названием города, а всего королевства. Город носил какое-то зубодробительное трехсложное название, поэтому его обычно называли столица. Мне еще больше захотелось сбежать в другой город, едва я вообразил, что кто-то меня спрашивает название города, а я не могу его назвать. Успокаивало лишь то, что я не представлял, кто и зачем может меня это спросить.
В горячей воде — ванна набиралась стремительно ритмичным похлопыванием по внутренней стороне чаши, меня снова нагнало понимание, что меня хотели убить. То ли я тормоз, то ли присутствие Мориса меня как-то держало, но сейчас меня прорвало. Всего затрясло, и я неожиданно для себя разрыдался.
Даже смутных воспоминаний о прошлой жизни хватало, чтобы верить — там я не ревел с детского сада. Ну, может, с младшей школы. Или, когда девушка кинула прямо на выпускном — боже мой, какой мусор крепко держит моя голова! Лучше бы удержала рецепт пороха, я же читал его однажды, сам не помню зачем!
В общем, реветь от испуга, пусть и запоздалого, было вообще не в моей привычке. Может, это досталось мне от Фила вместе с магией и телом? И это он, а не я был трусом?
Дверь без стука открылась и на пороге появился Морис с каким-то шаром в руках.
— Я думал, случилось что, — недовольно проворчал он, пока я пытался сесть поприличнее, что в ванне почти невозможно.
— Случилось, — буркнул я. Стыд сделал меня агрессивным. — Я попал в тело какого-то идиота и нытика, меня попытались убить, а пока я принимаю ванну, мой новый товарищ шарится по моим полкам!
Я вообще-то надеялся хотя бы смутить этого типа, но нет.
— Выносить я ничего без твоего ведома не стану, не переживай, — «успокоил» он меня. — Я честный контрабандист, а не какой-то там вор. А вот поторговаться за пару ненужных тебе вещиц — обязательно поторгуюсь. Вот это око, например!
Он подбросил стеклянный шар и поймал.
— В королевстве не осталось ни одной ясноглазой, король всех вывел, — произнес он весело. — А вот на северных островах их полно, но стекляшек не хватает. Я бы отвез.
— Отвез бы он, — я понял, что выходить Морис не собирается и неловко сорвал с крючка полотенце. Зато реветь расхотелось моментально, и ноги больше не тряслись. Неприятно было осознавать, но мне придется или не спать всю ночь и для этого пригласить этого болтуна к совместному изучению доставшихся мне богатств Гарра, или же найти какое-то лекарство, чтобы выпить и забыться до утра. — Может, Фил что-то знал, и нам грозит появление новых этих… ясновидящих.
После странного вина экспериментировать с лекарствами не очень хотелось.
— Ясноглазых, — поправил меня Морис. — У нас их зовут так.
— А почему я ничего не слышал перед нападением… лошади? — я уже влез в очередной штанохалат, на этот раз темно-синий, как вспомнил это. Жуткое ощущение, когда звуки вдруг включаются — будто кто-то щелкнул тумблером.
Морис помрачнел и снова стал выглядеть даже старше меня.
— Я думал об этом, — признался он. — И отправил запрос бармену.
Почта отправлялась здесь такими же дверями, какими прошла троица дознавателей, только поменьше, разумеется. Сильные маги с нуля создавали свои нужного им размерами, одноразовые или многоразовые. Все остальные пользовались услугами моих родственников. Серьезно, я не мог попасть в менее влиятельную семью?
Морис тем временем показал мне заляпанный чем-то обрывок бумаги. Будто этикетка с той бутылки, что мы пили.
Я присмотрелся — ну надо же, это она и есть! Этикетка того вина!
— Смотри, — Морис глядел сурово и строго. Коротко подстриженным ногтем он продавил этикетку в нужном месте. И я, прищурившись, разобрал примечание.
«Не поить фей, не использовать одновременно с пыльцой фей».
Пока мой мозг обрабатывал полученную информацию, и я пытался представить, как можно напоить вином фей — они большие или маленькие? — Морис перевернул этикетку. Почерк бармена, размашистый и неряшливый, разительно отличался от мелких
