Торий взвыл, но тут же понял, что часть прибыли ему обойдется дешевле, чем война в родном доме.
А еще в сундучке было несколько видов кружевных же воротников.
Торий расправил один. Прикинул его к себе.
Это - будет пользоваться успехом. Да еще каким!
Узкое кружево плести умели. Да.
Но широкое, да еще украшенное бусинами, которые каким-то чудом были вплетены в узор...
С руками оторвут!
Надо написать графине. И послать еще ниток для этого чуда.
А что в свертках?
После разворачивания свертка Торий лишился еще кусочка прибыли.
Потому что с зеркальцем супруга тоже расставаться отказалась.
В приложенном письме было сказано, что зеркала достаточно хрупки. Но если с ними обращаться осторожно - они прослужат не одно десятилетие.
Торий только головой покачал.
Зеркало... из стекла?
Да какое! Никогда он себя так четко не видел... лучше, чем в чистой воде или полированной стали. Намного лучше!
Нет, одно зеркальце он точно оставит себе. В счет прибыли.
А что есть еще в сундучке?
***
В сундучке оказались несколько десятков чернильниц - из цветного стекла. Запас перьев.
И три простеньких шкатулки.
Торий открыл одну - и ахнул.
Несколько брошей из янтаря.
Морской мед золотился в солнечном свете, играя переливами и искрами.
Отдельно лежала только одна брошь. Тоже янтарь. Но - красный. Безумно редкий. Простенькая оправа только подчеркивала роскошь камня.
Торий скользнул пальцами по гладкой поверхности.
Достал брошь. Посмотрел на сложную застежку.
Перевел взгляд на жену.
- Нет, любимая. Это слишком дорого.
- Но Торий!
- можешь надеть брошь один раз. На ближайшую службу.
- Торий!!!
- Выбирай. Я и так не расплачусь за все твои капризы.
Женщина всхлипнула и вылетела за дверь.
Торий коснулся полированных камней.
Красиво. Очень красиво. Лилиан Иртон открывалась с новых сторон. Торий ни минуты не жалел о сотрудничестве с ней.
Лучше одна умная женщина, чем десять дураков...
***
Анелия Уэльстерская со злостью посмотрела на Адель.
Когда ж эта коровища отсюда уберется?!
Принцессу не оставляли одну с Риком ни на минутку! Ни на секунду!
Рядом обязательно кто-то да был. Либо Джерисон Иртон, либо другие придворные, либо вот эта... гадючка!
Злость Анелии была понятна. Они с Аделью относились примерно к одному типу женщин. Обе темноволосые, со смуглой кожей, яркими глазами и пышной грудью. Нельзя сказать, что Анелия проигрывала на фоне Адели, но она сильно подозревала, что принц в горячке мог просто их перепутать.
Да и роль сестры милосердия удавалась плохо. Когда ни тебе напоить из кубка, прижавшись грудью, ни тебе пот платочком надушенным постирать с высокого лба, ни тебе посидеть рядышком... нет, последнее как раз удавалось. На расстоянии двух метров.
Ближе ее просто не подпускали, мол, невместно принцессе, да и его высочество не совсем в пристойном виде, еще повернется, не дай Альдонай чего увидите... и выносить за ним надо, и обтирать его... Адель уже вдова, а вы же невинная девушка... нет-с, никак нельзя.
Анелия бесилась, шипела кошкой. Ругалась... но исключительно у себя в комнате.
На людях она была само очарование и нежность. И легкая трепетная грусть.
Но внутри... о, она вся кипела и бесилась.
Убила бы!
Только вот ничего это не решит. Всю свиту не перетравишь. А оставлять ее одну с принцем явно никто не намеревался. И делали хорошую мину при плохой игре. Все понятно, но поди, докажи!
При таком подходе у нее нет никаких шансов очаровать Рика.
Да и...
Врать себе самой Анелия не умела. Женщина всегда, на подсознательном уровне чувствует, как к ней относится мужчина. Нюхом, духом, шестым чувством - неважно! Но Рику она была безразлична. Что бы она ни делала - она была безразлична ему еще до ранения.
Как ни крути... может быть?
Анелия поежилась. Но...
Она поговорит с Альтресом Лортом.
Ей надо сходить к старой ведьме. И для этого даже есть причина. У нее почти закончилось то, первое зелье. Он поймет.
А ей нужно и кое-что еще...
***
Ваше величество, с прискорбием должен сообщить, что с его высочеством на охоте произошел несчастный случай.
Все более-менее обошлось. Ричард жив и по уверениям врачей, его жизнь находится вне опасности.
Но выздоравливать ему еще предстоит. Так что мы вынуждены задержаться в Уэльстере на зиму.
Ричард поступил как герой.
Когда во время охоты лошадь принцессы понесла, он бросился за ней и оказал всю возможную помощь ее высочеству.
К сожалению, свита не успела за Ричардом. А охотники спугнули рысь, которая напала на принцессу.
Ричард защитил ее, но сам был ранен.
Раны уже заживают.
Гардвейг высоко оценил благородство его высочества и предоставил все возможное.
Принцесса также днюет и ночует у постели раненного героя...
Джес обмакнул перо в чернильницу, стряхнул каплю - и решительно вывел дальше.
Ваше величество, это во многом моя вина.
Я не должен был оставлять Рика одного. Не должен был гоняться за оленями.
Я приму любое наказание, которое вы мне назначите.
Не оправдываю себя и не прошу снисхождения. Если бы Рик умер, мне осталось бы только броситься на свой меч.
Остаюсь искренне преданный вам, Джерисон, граф Иртон.
А теперь посыпать песком, дождаться, пока высохнет, запечатать и отправить.
Глава посольства, герцог Фалион, наверняка напишет что-то свое. Уже написал. И Джес не собирался с ним ругаться. Что-что, а трепку он заслужил. Дома ему не хватает... оленей! Сам себя повел, как последняя свинья, нет бы подумать и ни на шаг от друга не отходить...
Вообще, он терпеть не мог Фалиона.
Старый заносчивый мерзавец, иначе и не скажешь. И почему Эдоард назначил его формальным главой посольства?
Хотя... тут был вопрос политики. Земли Фалиона находились как раз на границе с Уэльстером, так что герцог осознавал - по нему первому ударит любая ссора. И надо быть вдвойне, втройне осторожным.
Ну и... старинная семья, почтенный возраст... да и не дурак.
Мерзавец, но не дурак.
Джес невольно поморщился.
М-да, если бы все дело было за Фалионом, он бы Адель в посольство не пристроил. А так...
Попросил Рика, тот поговорил с дядей - и Эдоард махнул рукой. Мол, ладно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
