машину, и школу одновременно.
– А на другую работу устроиться не пробовал?
– Лиля, – прикрикнул муж, ибо нервы его совсем не держали, – где я тебе новую работу найду? Я уже сколько пробовал – не берут. Дай мне отдохнуть и потом ещё поищу.
– Всегда ты так говоришь!
– Я тебе сказал не начинать!
– Ясно, вот так ты меня любишь!
Жена резко встала, зашипела змеёй и пошла на кухню. Муж включил новости. На кухне женщина принялась подготавливать обед на завтра, заодно вымывая грязные пятна на столе. Делала она это совсем неаккуратно.
В прихожей послышались шорохи. Это дочь надевала верхнюю одежду. Делалось это поспешно. Мать такое сразу заметила и спросила:
– Куда ты собралась?
– Гулять пойду.
На этом разговор окончился. Лиля предупредила свою дочь, чтоб та боле двух часов не шастала, и та спокойно приняла это условие. Хотя все понимали, что оно точно не будет выполнено. Дочь вовсе не слушалась мать.
Дверь вскоре раскрылась и тут же захлопнулась. Мать постояла, поглядела в окно и, когда увидела свою дочь в нём, отошла быстро и села на стул. Там она сложила руки, горестно вздохнула. Вечно с ней по-скотски обращаются: муж ленивый и дочь непутёвая, а сын и вовсе не проявляет инициативу общаться. Но странно было, что вздыхала об этом Лиля только сейчас: так оно было всегда.
После краткого отдыха, жена выполнила ещё несколько бытовых дел: закинула в стиралку вещи, вымыла посуду, закончила приготовление обеда. Как только с этим было покончено, она пошла к мужу, взяла пульт и переключила телевизор на любимую программу. Мужчине же было всё равно. Он даже не смотрел на телевизор: дремал. Лиля с презрением оглядела такое состояние мужа и шёпотом себе заявила:
– Несчастная я с ним буду. У всех нормальные, а у меня этот раздолбай. То и дело, что только спит.
Этого стало хватать, дабы избавить себя от мук совести, дабы оправдать себя. Много времени не потребовалось, чтоб Лиле стало тягостно обременять свой мозг мыслями о настоящем: вот она и решилась посмотреть программу. Программа не сильно отличалась сюжетом от её жизни: про несчастные семьи, насилие, голод и любовь – излюбленная тема Ли́ли. И именно эта близость к её стилю проживания позволила шоу затянуть зрительницу. Она легко вниклась в киношную трагедию и стала сопереживать героям. Часто во время просмотра голова Лили двигалась из стороны в сторону, и она со всей душой отдавалась происходящему.
Экран горел до самой ночи, голоса из телевизионного ящика эхом отдавались по всей квартире. Лиля правда любила это шоу. Хотя не оттого, что она хотела сострадать персонажам постановки, а от того, что ей хотелось почувствовать себя лучше. Она только ради этого и смотрела программы про несчастных. Мысль, что её дела не так плохи, как могут быть, безустанно тешила женщину взрослых лет. Вскоре это настолько стало привычкой, что без просмотра она не могла заснуть. Для неё не посмотреть телевизор – не вдохнуть перед погружением в воду. Именно поэтому она делала “глоток” каждый вечер.
Окончив несколько серий, Лиля шла наводить порядок в комнатах. При этом деле она обязательно стонала и выражала своё недовольство тому, кто был рядом. В данный момент рядом был сын. Мать кратко осудила его безделье и высказала негатив по отношению к своему положению в семье. Сын покорно кивнул и продолжил заниматься собою. Лиля выдохнула, закончила дела и пошла спать.
Муж уже лежал на кровати и смотрел в потолок. Отдыхал. Жена села со своей стороны, начала говорить:
– Знаешь, – обратилась она к мужу, – Артём разленился в край. Что ни попросишь – ничего не сделает. Я к нему уже и так и сяк, а он по-прежнему: “Сейчас, сейчас”, – и ничего. Что мне с ним делать? Родную мать не уважает!
Муж рядом даже не хмыкнул. Он слышал подобные фразы каждый вечер и уже понимал, что на такое не нужно отвечать. Лиля говорила это для себя, думалось ему. Хотя это была далеко не правда. Жена постоянно жаловалась вечером, верно, но каждый раз она ждала, что муж предпримет хоть что. Ничего, конечно, не происходило, но она надеялась. Но упрямо, словно ребенок, она вторила и вторила. Ночь без этого не начиналась.
Лилия выдержала минуту. Муж так и не начал говорить. Та конечно разочаровалась, но быстро выкинула грусть из мыслей – так ведь всегда было. Тут же она вздохнула, устало посмотрела на человека рядом и легла спать. Они заснули на одной кровати, находясь порознь. Ближе никто не двигался.
ГЛАВА 8. РУСЛАН
«У меня очень хорошая и дружная семья – три сестры: Аня, Ксюша, Элиза и мама. Папа ушёл из нашей семьи, но это не мешает жить нам полноценно. Мы очень любим друг друга, часто проводим время вместе. Особенно нам нравится смотреть фильмы в жанре комедия. Такой вид занятий очень сплочает. Мои сёстры лучшие на свете! Все они обо мне заботятся, хоть и старше меня из них только Аня. Аня, кстати, для меня наставница во всём. Она умная девчонка и с радостью объясняет мне сложные предметы, которые я не понимаю. Остальные сестрёнки хотя ещё и малышки, уже проявляют свою женскую заботу: Ксюша, ей девять лет, приглашает меня поиграть в школу, и я никогда не отказываюсь, ведь повторить “дважды два” очень важно, пусть я и учусь в 10 классе. А самая маленькая среди нас – Элиза, которая доросла уже до трёх лет, тянется ко мне и каждый день говорит: «Руслан, почитай мне сказку!», – или вот: «Руслан, давай я заплету тебе хвостики и ты будешь принцессой!», – а самое её любимое это: «Пойдём я тебя переодену! Будешь настоящим принцем!
Мы все заняты по будням, но мы – семья и нас невозможно разлучить! И моя мать, Тереса, показывает отличный пример хорошего поведения в этом маленьком дружном доме и объясняет, что без семьи – как без сердца. Ведь если не чувствовать себя нужным в семье, то где? Нет никого роднее для меня, чем мама и три сестрёнки. Я очень люблю свою семью и она любит меня».
– Надо же, как чувственно! – искренне удивился Андрей, друг автора сочинения.
– Ага, вот только правды там столько же, сколько воздуха в космосе, – нервно курил Руслан – создатель сия шедевра. – Там правда только в том, что мою мать зовут Тереса, а сестёр – Аня, Ксюша и Элиза. На этом кончаются честные слова.
Друг с голубыми глазами и
