Он должен отправить ее домой. Здесь оставаться нельзя.
— Пока ничего. Не ходи сюда. — Данилов посмотрел себе под ноги и присел. Что-то красное заметил на полу. Красное и явно не химическое. Не снимая перчаток, Данилов поднял с пола осколок, измазанный красным, и в ту же секунду понял, что это кровь.
Именно кровь, а не элемент периодической таблицы Менделеева.
Данилов швырнул зазвеневший осколок и вскочил, оглядываясь. Дверь направо — в кладовую. Из кладовой на улицу. Дверь налево — в гостиную, где сейчас боится Марта. Прямо — французское окно с выходом на террасу.
Все это он придумал сам. И террасу, и французское окно, и сводчатый переход в гостиную, и камин с медным колпаком. Он ориентировался в этом доме лучше, чем в собственной квартире, и куда больше его любил.
Теперь мозаичный пол был залит едкой отравой и человеческой кровью.
Кто это сделал?! Зачем?!
Данилов рванул с шеи шарф и швырнул его в кучу тряпок на полу. По виску проползла капля. Отвратительно теплая и стыдная капля пота.
Он трус и неврастеник. Впрочем, это всем давно известно.
По красному следу, стараясь не наступать в него, он добрался до двери в кладовую и распахнул ее.
Тело лежало лицом вниз, и под ним была огромная красная лужа.
Хищный тропический цветок, готовый проглотить жертву.
Жив? Или уже нет?
Данилов наклонился. Почему-то запах крови был сильнее запаха химической дряни. Лучше бы пахло краской и растворителями.
Обеими руками Данилов кое-как перевернул тело. Голова глухо стукнулась о пол. Данилов зажмурился.
— Господи!..
Это Марта, устав бояться одна, все-таки пробралась следом.
— Помоги мне, — скомандовал Данилов, — я не понимаю, жив он или…
— Кто это? — спросила Марта с ужасом, как будто это имело хоть какое-то значение.
— Охранник. Помоги мне, Марта! Найди тряпку, намочи и дай мне! Вода в баллоне с правой стороны. И не смотри на него, если не можешь!
— Он… жив?
— Я не знаю!
Марта все-таки посмотрела и покачнулась, схватившись за стену.
Почему-то в лихих детективных киношках, которые она так любила, никогда не показывали, как из черного кровавого фарша, в который превращается человеческий череп от удара, вылезают белые кости.
— Марта, шевелись! Отвернись от него! Ты слышишь меня?! Ну!
На негнущихся ногах, спотыкаясь обо что-то, она доковыляла до баллона и нашарила в кармане носовой платок. Вода лилась ей на ботинки.
— На.
— Мне нужна большая тряпка! Эта не годится, Марта! — Не отрывая глаз, она смотрела, как белый носовой платок у него в руке мгновенно становится красным, словно в кислоту сунули лакмусовую бумажку.
— Вроде бы дышит, но я не знаю, как ему помочь.
— Давай «Скорую» вызовем, — просипела Марта, — они помогут…
— «Скорая» из Москвы будет ехать два часа! Ты нашла тряпку? И аптечку принеси из машины!
При мысли о том, что она сможет хоть ненадолго вырваться из этого пространства, заполненного запахами химикатов и крови, выйти на улицу, где сыплет снег и кричат галки, Марте стало чуть-чуть полегче.
— Я сейчас, — выговорила она, стыдясь своего малодушия, — я сейчас вернусь.
Дыша в рукав, обходя кровавые лужи, она стала пробираться к двери, но выйти не успела.
Дверь сама собой распахнулась ей навстречу, и показались какие-то люди — довольно много.
Ахнув, Марта отступила, нога подвернулась, и она чуть не упала, сильно ударившись локтем.
Данилов оглянулся. Он стоял на коленях, руки у него были в крови.
— Никому не двигаться! — скомандовал первый из вошедших, остальные плотной группой стояли у него за спиной. — Руки на голову! И вы тоже! Быстро! — И он ткнул в Марту пистолетом.
Как зачарованная глядя в пистолетный зрачок, Марта медленно подняла руки, ставшие вдруг очень тяжелыми и будто чужими.
Из-за первой кожаной спины вынырнули остальные и моментально рассыпались по комнате, в центре которой в луже крови на коленях стоял Данилов.
Это было похоже на фильм, который недавно не к месту вспомнился Марте.
— Так. — Голос был низкий и тяжелый. И холодный, как пушечный чугун.
Человек вошел и остановился, не вынимая рук из карманов длинного пальто.
— Я хочу, чтобы кто-нибудь мне объяснил, что здесь происходит.
Марта пискнула, потому что дуло, в которое она смотрела, совершенно отчетливо шевельнулось, и когда она пискнула, человек в пальто повернулся и взглянул на нее.
И в этот момент она его узнала.
* * *
Данилов договорил, и некоторое время все молчали, только хрустело стекло под ногами у охранников, хотя казалось, что они стоят совершенно неподвижно.
— Что там с охранником? — наконец спросил Тимофей Кольцов, ни к кому не обращаясь.
— Увезли в Москву, — проинформировала «кожаная спина», до смерти напугавшая Марту своим пистолетом. — Пока жив, Тимофей Ильич.
— Ментов вызвали?
— Вы же не давали такого распоряжения, — после паузы тихо сказала «кожаная спина». По тому, что отвечал все время он, а остальные молчали. Марта поняла, что это скорее всего не просто спина, а спина-начальник.
— Не давал, — согласился Кольцов. — Что на втором этаже?
— Все в порядке, Тимофей Ильич. Туда не добрались. Только лестница вот… попорчена сильно.
— Что за скотство такое! — в сердцах сказала молодая высокая женщина в короткой шубке. Она ходила вдоль стен и рассматривала следы разрушений, словно ни на чем не могла остановиться. Лицо у нее было брезгливым и гневным. — Надо же было влезть, человека чуть до смерти не убить, все тут испортить, переломать, краской залить!..
— Вы никого не видели? — вдруг спросил Кольцов у Данилова.
Данилов покачал головой.
— Почему-то были открыты ворота. Я удивился, но не слишком. Я думал, что Катерина Дмитриевна, может быть, приехала, хоть и не собиралась.
Кольцов неприятно поморщился, как будто Данилов сказал что-то неуместное.
— Катерина Дмитриевна приехала, — сказал Кольцов тяжело, — хоть и не собиралась. Вы ей звонили?
— Нет. — Данилов достал сигареты. Вместе с пачкой из кармана выпал мокрый от крови носовой платок, которым он пытался зажать рану на голове охранника. Данилов посмотрел на платок, быстро поднял и сунул обратно. — Мы виделись на прошлой неделе и обсудили все, что было необходимо.
— Необходимо!.. — фыркнул олигарх, промышленник, политик, губернатор, член, кандидат в президенты и президент каких-то других кандидатов. — Вы позвонили ей, когда мы выезжали из дома, и сказали, что у вас какие-то вопросы и вы ждете нас на даче. Зачем вы звонили?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
