— Больше так не пугай нас, — нежно прошептал он и отпустил меня, я кивнула. Ко мне разом подбежали Элизара и Молли. Элизара говорила тихо, а Моли тоже вопила. Мне хотелось закричать: "Вы что, все сговорились!?" Но я удержала порыв.
Домой меня везла Алисия, с нами так же поехали Элизара и Эван. Я села на заднее сиденье вместе с Элизарой.
— Ну, так как мы назовём нашу группу? — спросила я, надеясь, что они уже придумали. "Ха! Назовите, к примеру "Зелёные курицы!", весёлое название!" — сказала Алисия и рассмеялась. Эван и Элизара даже не обратили внимания на её слова, я бросила в неё укоризненный взгляд.
— У нас с Молли было несколько вариантов: "Эффект", "Интро", "Дар", — больше всего из сказанного мене понравилось название "Дар".
— Дар! — воскликнула я, — мне нравится дар! Кто придумал?
— "Эффект" — придумала я. "Интро" — Молли, ну а с третьим вариантом помог Эван, — пояснила Элизара.
Я была в изумлении, я посмотрела в зеркало машины и увидела, как в моих глазах пляшут зелёненькие огоньки. Неужели так всегда, когда я смотрю на Эвана!? "Ай-ай-ай!" — сказала Алисия, я бросила в неё испепеляющий взгляд.
Машина остановилась у дома Митчеллов.
— Пока, ребята, — сказала я, — увидимся завтра в кафе!
— Ты точно хочешь начать снова работать? — обеспокоено спросила Элизара.
— Ага, — кивнула я.
— Спасибо, что подвезли! — сказал Эван и улыбнулся мне на прощание. Я улыбнулась в ответ.
Мы тронулись и через несколько секунд я уже подходила к двери дома. "Жаль, девочка проведёт вечер пятницы дома" — сказала Алисия. Неужели она думает, что я не расслышу при такой громкости!? Это просто смешно.
У меня разболелась голова от бесконечного шума вокруг меня. Сегодня всё казалось громче, чем обычно. Наверняка, это последствия аварии, доктор ведь предупреждал на счёт головных болей.
Я зашла в дом и, выпив таблетку, поднялась в свою комнату на второй этаж. Алисии я сказала, что немного посплю. Я растянулась на кровати. Закрыв глаза, я попыталась уснуть, но Алисия постоянно разговаривала внизу и так громко, что я удивилась, как же я расслышала.
В комнате стало душно, сентябрь всё ещё был жарким. Я поднялась и открыла окно, вдохнув свежий воздух. Стало легче. Окно я оставила немного приоткрытым, но так, чтобы не простудиться. Я снова легла в постель. На улице было шумно. Это начало меня раздражать, нет, ну точно все сговорились! Я ворочалась несколько часов, но всё же уснула.
Проснулась я поздно, было уже около девяти вечера. Я спустилась вниз. На холодильнике висела записка от Алисии: "Милая, не хотела тебя будить. Я на свидании, он такой хорошенький! Так вот, покушай что-нибудь и никуда не ходи, я всё же за тебя волнуюсь!"
Я глубоко вздохнула, снова свидание. Значит, в кино она меня с Риком не пустила, а сама пошла, какая же у меня странная тётя! Я чувствовала себя очень отдохнувшей и решила посмотреть телевизор. Мне хотелось свежего воздуха, и я приоткрыла окно. Снова шум. Множество голосов: дети, взрослые, женщины, мужчины, старики. Я заткнула уши, но голоса не ушли.
Я страшно испугалась! Неужели я сумасшедшая!? Нет! Этого не может быть! Я закрыла окно, но голоса не утихали, я побежала наверх и закуталась в одеяло — голоса не ушли. Они давили на меня, в них тонули мои мысли. Я не знала в чём дело, и это вводило меня в ужас. Я начала дрожать. Мне стало больно, голоса давили, тёмная комната сужалась.
Я чувствовала ужас, от которого у меня леденела кровь. Мне стало невыносимо плохо. Я вскочила и побежала в подвал. Но там голоса не утихли, я не выдержала, начала рыдать.
У меня началась истерика!? В чём дело!? Я не могла понять, я дергала себя за волосы, надеясь вытащить из себя этот недуг, но легче не становилось. Я снова побежала наверх и схватила мобильный телефон.
Я не знала, что со мной происходит, голоса становились всё сильнее. Казалось, что моя голова сейчас взорвётся от ненужного потока информации. Из глаз лились истерические слёзы, я не слышала себя, мне сделалось дурно, голова закружилась. Я нашла в телефонной книге номер Молли. Вызов, гудки, нет ответа. Я закричала от боли. Дрожащими пальцами я набрала следующий номер — Элизара. Гудки. Каждый гудок длился для меня целый час, я вся дрожала, голоса почти заглушили гудки, но тут кто-то поднял трубку.
— Да, — сказал бархатный голос Эвана, его я узнала бы среди тысячи других и я узнала его среди тысячи голосов, кружащих у меня в голове.
— Эван! — произнесла я его имя, как будто бы испивая последнюю каплю воды на земле. Мой голос дрожал, я чувствовала себя сумасшедшей, — Эван, Эван, Эван! — истерически повторяла я. Нет! Он не должен увидеть меня в таком состоянии!
— Эван, позови Элизару! Умоляю, пожалуйста! — кричала я в трубку наводящим ужас голосом. Он молчал. Его голос был нужен мне как наркоману опиум! Если он ничего не скажет, я утону в пучине этих голосов у меня в голове!
— Энни, что с тобой? Тебе плохо? — услышала я среди тысячи голосов его взволнованный голос.
— Эван, позови мне Элизару! — воскликнула я. Его голос продлил минуты существования моего я. Он не дал мне стать частью других голосов.
— Энн, она спит! Что с тобой? У тебя дрожащий голос? Тебе страшно? — повторял испуганно голос Эвана. Я поняла, что он не давал мне утонуть в этих голосах, так же, как и когда я погружалась во тьму. Я наплевала на свой внешний вид, пусть он видит меня такой! Он мне нужен, мне нужен мой наркотик!
— Эван, приходи ко мне! Пожалуйста, ты мне нужен! Дверь открыта. Я на верху, мне очень плохо! — взмолилась я в надежде, что он согласится.
— Я бегу! — ответил он и повесил трубку.
Я почувствовала, как пропадаю в этих голосах, мои мысли стали теряться в пучине голосов. Мне не выбраться! Нет! Поздно, я сошла с ума! Нет, нет! Эван! Его образ и голос должен мне помочь!
Я задёрнула шторы, закрыла дверь и, укутавшись в одеяло, забилась в углу. Я закрыла глаза и представила себе Эвана. Тут же его загородили образы тех людей, которые издавали эти голоса. Они тучей закрыли образ Эвана. Мне стало невыносимо. Я пыталась услышать Эвана, но его заглушали все эти голоса. Тогда я стала идти на свет, который исходил из его образа, я шла, расталкивая голоса, он был близко, я протянула ему руки и ухватилась за неё, голосов стало меньше, и я уже не теряла в них себя.
Я открыла глаза и увидела, что на яву держу Эвана за руку. Он смотрел на меня с ужасом. Голоса стали не такими яркими, он заглушал их. Из моих глаз всё ещё текли слёзы, я по-прежнему была сумасшедшей. Его брови искривились в печали, он быстрым движением руки пододвинул меня к себе и крепко обнял.
— Эван, Эван, Эван, я всё ещё их слышу! Я их слышу! — повторяла я. Я знала, что это лишь доказывает моё сумасшествие, но почему-то я должна была кричать об этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
