— А как же любовь? Одного похотливого желания мне недостаточно.
— Как ты красиво говоришь! Но ведь не бывает любви без вспышек страсти! — Грегори испытующе взглянул на нее. — Ты хочешь сказать, что секс тебе неприятен?
Она решила быть честной.
— Нет, почему же…
— Смелее.
— …но мне хочется большего.
— Все будет так, как тебе нравится.
— Я о другом, не о физической близости.
— Не понимаю…
— Речь не о сексе, Грегори! — выкрикнула она с отчаянием. — А о том, что должны быть… понимание, проникновенность…
— То, о чем ты говоришь, — фыркнул Грегори, — просто называется хорошими манерами. Если ты скажешь мне, что тебе доставляет самое большое удовольствие…
— Оставим этот разговор.
Ну как ему объяснить, что такое любовь? Ведь они говорят на совершенно разных языках!
— Я только-только рассталась с Эшли, тебя почти не знаю. Я, может быть, и сама не понимаю, чего хочу. Не желаю только, чтобы ты стал для меня таким же негодяем, как Конрад Ларсен для Кристин Хэткоут…
Айлин внезапно умолкла: что она несет! Ведь так можно потерять и работу, и квартиру! В страхе она крепче прижала к себе Фиону.
Мертвое молчание нарушил Грегори. Голос его звучал глухо, и каждое слово он произносил с несвойственной ему серьезностью.
— Все мы иногда делаем то, о чем потом приходится сожалеть. Что ты знаешь о Конраде Ларсене, кроме пикантной сплетни? Чужая душа потемки, девочка моя. Я был готов поклясться, что хорошо знаю свою жену. Могу поспорить, что и ты думала так же о своем Эшли. И оба мы ошиблись.
Он сказал чистую правду. Как часто люди обманываются в других, поддаваясь ложным впечатлениям, не имея представления о том, что скрыто у них в душе. Жизнь — лотерея. Связываешь свою судьбу с человеком и не знаешь, каким он окажется на поверку. Однако, потерпев неудачу с Эшли, Айлин дала себе клятву впредь быть разборчивее. Она твердо знала, что никогда не согласится принять те условия брака, на которых настаивает Грегори Акерс, как бы ни был он обаятелен.
Она задумалась и не сразу заметила, что Грегори проехал поворот к их дому.
— Куда мы едем?
— В выставочный центр.
— A-а, бриллианты…
Ну что ж, это интересно. Быть может, ей открывается какая-то новая сторона необычной жизни Грегори Акерса.
Грегори припарковал машину на стоянке для персонала, и Айлин не указала ему на эту оплошность. Пусть сам разбирается, когда его попросят убрать машину.
Фиона безмятежно посматривала вокруг. Грегори взял девочку на руки. Малышка тут же приникла к его плечу, явно довольная.
Айлин удивилась поведению дочки. Обычно Фиона плакала, когда ее брали на руки незнакомые люди, особенно мужчины. Даже Эшли не вызывал у нее доверия. Он не раз пытался изображать любящего отца, но Фиона, видимо чувствуя фальшь, начинала капризничать, а то и заходилась в громком плаче, срывая спектакль. Это не на шутку сердило Эшли.
А тут такая идиллия. Ребенок на руках у Грегори вел себя спокойно, и оба выглядели весьма естественно. Большой, как скала, мужчина. Олицетворение надежной защиты. Наверное, Фиона, это ощущала. Детский инстинкт вернее всякого опыта.
Идя рядом с Грегори, Айлин подумала о матери Сирила. Неужели та не скучает по сыну? Невозможно понять женщин, способных оставить своих детей, когда их ничто не принуждает к этому. Из высказываний Грегори можно было сделать вывод, что его бывшей жене чужды материнские чувства.
По-видимому, он сильно переживал, когда понял, как ошибся в выборе супруги. И потому теперь, наверное, боится подвергнуть себя новым испытаниям. А вот женитьба по контракту его устраивает: никакой тебе любви и сантиментов, трезвый расчет, все дозировано и предусмотрено…
В главном зале выставочного центра Айлин увидела, что бриллианты здесь — не самое главное. Это была выставка, посвященная горнодобывающей индустрии. Тут были макеты оборудования, планы и диаграммы, фотоинформация о месторождениях золота и серебра, о рудниках, угольных шахтах и, конечно, о добыче алмазов. Посетителей было много, и все, в основном, интересовались драгоценными камнями.
— Если у тебя нет других планов, пойдем посмотрим на то, ради чего я привел тебя сюда, — шепнул Грегори.
— Веди, — кивнула Айлин, вспомнив, что времени у него в обрез: нужно еще забрать Сирила из детского сада.
Увидев экспозицию зала, в который они пришли, Айлин поразилась отсутствию какой бы то ни было охраны. Правда, повсюду были развешаны таблички, запрещающие заходить на огороженные шнуром площадки стендов. Самородки и драгоценные камни лежали на бархатных подушечках совершенно открыто во всей своей красе и великолепии. Так и хотелось подойти и потрогать.
В центре зала были выставлены бриллианты. Фантастическое зрелище! Айлин увидела такое впервые в жизни. Разнообразие оттенков и игра камней всеми цветами радуги буквально околдовали ее. Это были поистине королевские драгоценности. И вершина всего — алый бриллиант.
— Не правда ли, великолепен? — с благоговением спросил Грегори.
— Чудо, — согласилась Айлин.
— К сожалению, на бархате он сверкает не так, как на солнечном свету. Давай возьмем его с собой и дома как следует рассмотрим.
— Да ты что! — испуганно воскликнула она.
А Грегори с беззаботным видом перешагнул через шнур и направился к камню. Айлин не верила своим глазам: он спокойно протянул руку, взял с бархатной подушечки бриллиант и, быстро сунув в кармашек передничка Фионы, невозмутимо вышел из-за ограждения.
Что тут началось!
Оглушительно завыла сирена. Фиона испуганно завизжала. Неожиданно появившиеся откуда-то два охранника встали в дверях и приказали всем не двигаться с места. Крики, топот бегущих людей. А Грегори, изображая святую невинность, склонился над стендом с опалами.
Айлин застыла в ужасе. Грегори Акерс — вор? Решил использовать ее ребенка для кражи бриллиантов! Неужели он думает, что она позволит ему безнаказанно уйти?
Так вот какие у него были расхождения с законом! Да, он удивлял ее много раз за короткое время их знакомства, но того, что произошло, она и вообразить не могла! Вот уж не думала, что судьба сведет ее с вором!
Охранники расступились, и в зал вошли несколько человек. Сирена умолкла, после дикого шума наступила мертвая тишина. Какой-то мужчина указал пальцем на Грегори и громко выкрикнул:
— Он! Я видел, как он спрятал бриллиант в одежду девочки!
Хорошо, что мне не придется ничего говорить, облегченно вздохнула Айлин, но тут же ужаснулась: но ведь меня наверняка обвинят в соучастии, ребенок-то мой! Кто же поверит, что я не имею никакого отношения к преступлению?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
