Читаем без скачивания Мир-2 на телевидении Терры - Михаил Алексеев

— Здравствуйте, Петер! Я так скучала без вас, — произнесла она. Затем подошла ко мне и сняла воображаемую пушинку с лацкана моего форменного камзола. Я почувствовал легкое дуновение волшебства.

— Она колдует, хозяин. — Орели встала за моим правым плечом.

— Вижу. Если вы сейчас используете на мне заклинание «Неземной красоты Ирит», то отправитесь в тюрьму, — прошипел я. — За мошенничество. А незаконное ношение формы ДД — это еще два года заключения.

— Простите, Петер, — она пару раз хлопнула своими пушистыми ресницами. Мда, даже без магии эта особа была опасна. — Но кто говорит про незаконное ношение?

Асанте достала из внутреннего кармана бумаги. Я с недоверием взял их в руки. Так, приказ о назначении внештатным сотрудником, патент фанен-юнкера, приказ о направлении в мое распоряжение в качестве ординарца. И все, как назло, подлинные, на гербовой бумаге, со всеми печатями и удостоверяющими чарами. И самое главное, все от вчерашнего числа.

— Во сколько вам это обошлось?

— Что вы, Петер, как вы можете?! Разве мог Густаф Шрейбе отказать истинной патриотке Таира? — Возмущение Асанте было очень натуральным. Боже, как она мила, змеюка. Надо обязательно натравить ее на Карла и посмотреть, что получится.

— Для вас я теперь — господин оберст и никак иначе! Ясно, госпожа юнкер? — От того как прозвучал этот вопрос я поморщился, а Асанте улыбнулась. — Спать он с вами не стал бы, так что сколько?

Поняв, что соблазнить меня не удастся, Асанте видимо решила изменить стратегию — притвориться послушной девочкой.

— Так точно, господин оберст. Десять золотых. Садитесь ужинать, господин оберст. Вы расскажете мне про ваше расследование?

Ох, продешевил гауптман! А Асанте сама загнала себя в ловушку. Теперь она связана субординацией и уставом. Я несколько расслабился и сел за стол. После поездки мы все были голодны.

— Орели, принеси мне вина, и скажи кухаркам, что бы они покормили тебя и жандармов. Потом можешь отдыхать.

После ужина я усадил Карла писать отчет, а сам в компании с бутылкой наливки и тарелкой вяленого мяса занялся стратегическим планированием расследования. Асанте пыталась под благовидным предлогом просочится с мою комнату, но я отослал ее зубрить устав. Следом за ней пришла Орели. К этому моменту я уже порядком набрался, поэтому ей пришлось выслушать историю моей неудачной семейной жизни. Не помню, что происходило потом, но судя по тому, что утром я нашел ее на коврике рядом с кроватью, свою честь бистолюбством, я не запятнал.

Эрих Кох путал следы, как мог. Его банда вместе с «Попаданцами», как сами себя называли в команде Шарля, дважды проходила через порталы. Маг обещал, что благодаря добытым по большому блату артефактам, установить точку выхода будет практически невозможно. Но, несмотря на это, разбойники долго петляли, заметая следы. Сейчас, после утомительного пути, занявшего целый день, они расположились в полуразрушенной усадьбе.

Этот дом был заброшен почти двадцать лет назад после одного из давних прорывов Инферно. Окрестные деревни большей частью опустели, наследники же не спешили платить пошлину за вступления в права собственности. Недавно согласно новым законам земля перешла государству, то есть стала окончательно никому не нужна. Этим и пользовался атаман, устроив здесь свое гнездо.

В камине уютно потрескивал огонь. Шарль, Хеби, Линг и Василий устроились в дальнем углу комнаты. Остальные бандиты оставались от них на дистанции, стараясь держать оружие под рукой. Наступал самый тонкий и опасный момент в отношениях с чужаками — дележ добычи. Перед Эрихом стояла большая проблема.

— Значит так, Шарль, я вам отдаю десятую часть. — Он кивнул на два мешка с монетами.

— Это почему же нам так мало? — спросил долговязый рыжий веснушчатый тип, не отрываясь от своего странного бруска с картинками.

— Молчи, шестерка, я с боссом твоим говорю, — окрысился Эрих. В ответ Василий сплюнул на пол. Дерево от его слюны сначала задымилось, а потом загорелось противным зеленоватым пламенем. По рядам разбойников прошел шорох. Кинжалы и мечи покинули ножны. В разговор вступил Шарль.

— Эрих, у нас в команде «Попаданцы» демократия, каждый имеет право голоса. Если вы обращаетесь ко мне, то вы обращаетесь ко всем нам.

— Дерьмо… что?

— Демократия, власть народа.

— А… Типа, как у западных варваров, не знающих про имперскую четкую вертикаль власти, — кивнул с пониманием один из бандитов.

— Тихо все, — цыкнул атаман. — Я вам по справедливости предлагаю. Вы бы больше не смогли утащить, это раз. Во-вторых, без нас, вам пришлось бы уходить с боем. Еще неизвестно, чем все для вас могло кончиться.

— Но мы же за вас всю работу сделали, — влезала в разговор Хеби.

— Вы мне чуть всю операцию не испортили! У нас план был, как по-тихому всех вырубить. Фургона только к вечеру хватились бы, мы тогда не оставили бы половину денег на месте! Да и ты представляешь, сколько Адлер маны нажег, когда порталы с руки открывал, вместо того, чтобы ритуал проводить? А нам еще за наводку делиться надо будет.

— Да какая разница, сколько маны ушло… — отмахнулся Шарль, — Смог, не надорвался и ладно.

— Не ладь горбатого к стенке! Это монет в сто нам обошлось. Мана она сама по себе из ниоткуда не берется!

— Как это не берется? — удивился Шарль. Вид Эриха был настолько убедителен, что волшебник засомневался в себе. Он подошел к окну, за которым начал накрапывать дождь. Несколько ледяных дисков собрались из воздуха над его ладонью, а затем срубили под корень березку, росшую во дворе. Шарль глубоко вдохнул и выдохнул, восстанавливая силы.

— Адлер, ты видел? — с выпученными от удивления глазами спросил у своего мага атаман.

— Я уже давно заметил, что у них амулетов-накопителей нет. — Маг, не оборачиваясь, стоял перед камином, грел руки перед пламенем и громко шмыгал сопливым носом.

— Ладно, не будем отвлекаться, не спорю, мы ошиблись. Но меньше чем на пятую часть мы не согласимся. По-моему, это справедливо, пятая часть вам, пятая часть нам. А остальное раздать бедным. — Сказал Шарль.

— Что?… Какого?… — Эрих просто очумел от сказанного.

— Мы видели, как тут живут крестьяне, угнетенные диктаторским режимом вашего кайзера, неужели у вас поднимется рука забрать себе все эти деньги, нажитые их потом и кровью? Не знаю, как вы, а мы направим свою долю на организацию революции.

— А, что, атаман, он дело говорит, холопов правда прикормить можно! Глядишь, не настучат на нас, — сказал один из бандитов.

— Так, так, так. Вы, что же мятеж задумали устроить? Это разговор хороший. Ежели так, то нам по пути! Но это все обговорить надо сначала с людьми.

— То есть вы с нами? — Радостно спросил Шарль Красси.

— Скорее это вы с нами, будете, если главный наш согласится. Такие бойцы как вы нам нужны. — Эрих был очень доволен. За таких воинов герцог простит ему накладки, произошедшие во время ограбления.

— Вот видишь, Хеби, а ты спорила со мной, стоит ли нам начинать с агитации среди деклассированных элементов и люмпен-пролетариата! — Сказал Шарль.

Хоббитка недовольно фыркнула. Эрих смысла фразы не уловил, но он не особо и вслушивался.

На следующее утро Эрих встал до рассвета. «Попаданцы» еще спали. Весь предыдущий день атаман старательно отгонял от себя мрачные мысли о визите к его светлости. Но сейчас его понемногу начинало трясти от страха и ожидания боли. Герцог не любил, когда его приказы выполнялись нечетко. А как ни крути, с ограблением фургона налоговой полиции Эрих напортачил, пусть и не по своей воле.

В сопровождении Адлера он поскакал на восток в направлении загородной резиденции герцога Виттельбаха. За ними плелся небольшой неприметный возок с большей частью их добычи.

Герцогство Виттельбах вошло в состав кайзеррейха последним, среди бывших членов Таирского Союза. Собственно, именно благодаря усилиям герцогов этой династии, слишком слабой для того, чтобы объединить самой территории людей, но достаточно изворотливой, чтобы не дать это сделать Таиру, химерическй Союз просуществовал почти двести лет. Если бы не внешняя угроза некромантов и демонов, то, вероятно, шаткое дипломатическое равновесие сохранялось бы и дальше.

До сих пор герцогство пользовалось широкой автономией и даже имело право содержать небольшой военный отряд, не подчинявшийся напрямую кайзеру. Это не говоря про налоговые льготы, сохраняющееся крепостное право, которое было отменено на территории старого Таира, а в других провинциях ослаблено последними законами.

Император Гор понимал, что давняя дворянская вольница разорвет его державу на части, как это уже один раз произошло со Святой империей. Он бы с радостью начал небольшую победоносную войну, чтобы утилизировать в ней слишком рьяных сторонников старых порядков, но было не с кем. В результате имперская политика борьбы с дворянскими привилегиями буксовала. Буксовала, но медленно двигалась вперед.