– Ну?
Атаман долго кашлял, стараясь выплюнуть клочки ткани. Посмотрел на свою ногу. Ступня превратилась в окровавленный ошметок. Муравьи поработали на совесть.
– Говори, где тайник. Быстро! Лесник не отрывал взгляда от ноги, словно не слыша вопроса. Потом вздрогнул и посмотрел на меня.
– С-сука!
– Начнем по новой? – Я крепко сжал его ногу. – Ну?
– Прямо по тропинке… у ручья растут два дерева. – Его взгляд прожигал меня насквозь. – Сто шагов от них к пеньку, под ним и закопано.
– Сюрпризов нет?
– Рядом нора, там две гадюки.
– И все?
Атаман кивнул.
– Хорошо. Но если я вдруг не вернусь, ты ведь так и останешься здесь. Муравьи не дураки, им дважды показывать, где сладко, не надо. Верно?..
Лесник выругался, наконец поняв, что просто так ему не отделаться.
– В самом тайнике паук-ленивец…
– Спасибо… А теперь несколько вопросов на отвлеченные темы. Сколько у тебя людей в банде?
– Мы не банда…
– А шайка благородный рыцарей, – перебил я. – Сколько?
– Пятнадцать.
– Это было… теперь, значит, восемь. Кто еще занимается сим благородным делом во владениях барона Сувора?
Лесник покосился на муравейник, мысленно провел дорожку от него до своих ног, передернул плечами.
– В Медвежьем лесу сидит Жрец со своими людьми. У него большая… большой отряд.
– Сколько человек?
– Не знаю точно, может, двадцать – двадцать пять…
– Ого! – Я удивленно присвистнул. – Целый взвод.
– Что?
– Да так, пустяки…
Лесник занервничал, заворочался под моим взглядом, опустил голову.
– Чего еще?
– Да нет… пожалуй, все. Ты выполнил уговор, почти выполнил. И я выполняю… тоже почти. И отпускаю тебя с миром…
Кинжал вошел в горло по самую рукоятку. Крупное тело выгнулось, стекленеющие глаза последний раз взглянули на меня и закрылись. Труп я бросил в густой кустарник. Муравьи и лесные звери вскоре не оставят и следа от него, растащив по кусочкам.
Уже светало, когда я нашел тайник. Трофейным мечом осторожно подкопал землю у пня. Разворошил нору змей и двумя ударами прикончил их.
На дне ямы стоял ларец, завернутый в темную ткань. В складках прятался паук-ленивец – мерзкая тварь размером со спичечный коробок и ядом в два раза сильнее, чем у кобры. Я каблуком раздавил его и вытащил ларец.
Он был наполовину заполнен монетами. Пересчитал добычу – двадцать семь золотых и восемнадцать серебряных. Одна золотая равняется десяти серебряным, итого – почти двадцать девять монет золотом. Неплохой улов, но, чтобы закупить все необходимое, придется нанести дружеский визит в Медвежий лес, где сидит шайка Жреца.
…Монеты спрятал в своей комнате и пошел на кухню; чувствуя острый приступ голода. Чарующие запахи с кухни унюхал еще на подходе и едва не кинулся бегом. Игнат колдовал у огромной плиты, на которой стояли три сковородки. В печи пеклось нечто потрясающее, судя по запаху. На другом конце необъятной кухни что-то варилось, скворчало, жарилось на противнях, в кастрюлях и чанах. Надо всем этим великолепием витал такой мощный аромат жареного мяса и приправ, что я невольно сглотнул тягучую слюну и умоляюще посмотрел на повара.
– А-а, явился… – Игнат ловко снял с плиты большую сковородку, налил масла и бросил несколько кусков мяса, его помощник быстро насыпал сверху зелени. Все это вернулось обратно на огонь, но ненадолго. Едва подрумянившись, мясо перекочевало в чан размером с саму плиту.
– Есть хочешь? – Игнат не отрывал взгляда от варева. По его знаку один из многочисленных помощников вынес на подносе половину только что зажаренного целиком поросенка, от которого шел одуряющий аромат. Следом шел паренек-поваренок, в руках был поднос поменьше, с соусами, зеленью и хлебом.
– Откуда такое богатство?
– Купцы приехали, барон их привечает. Те попросили охраны, и он дал десяток воинов, чтобы проводили до конца владений.
Я разговаривал с Игнатом, а руки действовали автономно, отрезая большой кусок от поросенка. Добавил соуса и зелени, взял ломоть мягкого белого хлеба, по вкусу напоминающего лаваш. Все это отправил в рот, начал пережевывать, глядя на поднос и сожалея, что глаза так сильно опережают желудок.
– Зря старается.
– Это еще почему?
– Да так… Мне кажется, на них не нападут.
– Кажется ему… – Игнат склонился над котлом, понюхал, что-то высыпал туда и помешал огромным половником. – Лесные братья на все способны. Когда только от них избавятся?
– Да-да. – Я проглатывал целые куски, не жуя, спеша сначала наполнить желудок, а уж потом насладиться кулинарными изысками с толком и расстановкой. – Братья сегодня осиротели.
– Чего-чего?
– Да вот, говорю, поросенок просто великолепен! Объедение одно.
Игнат внимательно посмотрел, как я уничтожаю поросенка, едва не рыча от удовольствия. Его лицо расплылось в доброй улыбке. Он сделал знак, и помощник внес и поставил на стол тарелку с жареными кусками оленины, вазочку с соусом, на этот раз другим, и кувшин с квасом. Молодой парень прыснул в кулак, когда я чуть не подавился при виде такого великолепия. Забыв про все на свете, я с удвоенной силой принялся за еду.
Уцелевших боевиков нашел на следующий день в лесу. После короткой ожесточенной схватки на маленькой полянке осталось восемь трупов. С бандой Лесника было покончено. Через три дня выехал к Медвежьему лесу.
В дорогу взял короткий меч – акинак, кинжал и метательный нож. И лук, конечно. Имея такой арсенал, можно свободно выходить против лесных братьев, которые не могут похвастаться дорогим оружием. Самодельные кожаные доспехи, обшитые сверху отшлифованными пластинами из копыт оленей, лошадей, простые дубины, ослопы, копья, кистени…
…Вечером, перед отъездом, ко мне прибежала Эная со свежей новостью. Барон выдает дочь замуж за дальнего родственника герцога Владина.
– Ты уедешь с ней?
Эная устроилась у меня под боком, заглядывала в глаза и улыбалась.
– А ты бы скучал по мне?
– Обязательно.
– И в постели станет холодно?
– Точно.
Девчонка притянула мою голову и пылко поцеловала.
– Барон не хочет меня отпускать. Я слышала, что он скоро женится. Его прежняя жена умерла несколько лет назад, и теперь, после отъезда дочери, он останется один.
Я протяжно зевнул. Эная недовольно толкнула меня в бок.
– Ты не слушаешь?
– Тебя баронесса не будет искать?
– Не-а… Она знает, где я.
– То есть как это – знает? Кто ей сказал?
Эная безмятежно улыбалась.
– Я сказала, еще давно. А что тут такого?
Действительно, что? Нравы здесь свободные, и забавы дворян с прислугой противоположного пола не выходят за рамки необычного. Я просто еще не привык… Эная затормошила меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
