Вставляю временное удостоверение в приемное устройство лифта; загорается кнопка этажа «Чемпионов». Какого приема ожидать наверху? В бытность свою оперативником с улучшенными способностями я работала одна, официально меня не существовало… Я была передовым десантом, киборг-полицейским, которого доставлял вертолет для зачистки последствий неудачной операции. Я работала «никем». У меня нет отпечатков пальцев, большинству сослуживцев не полагалось знать мое кодовое имя. Даже электроэнцефалограмма моя держалась в тайне. С работой я справлялась отлично… по крайней мере, какое-то время.
По пути наверх испытываю настоящий ужас — боюсь, что все обернется не так, как думалось, что это ошибка… У лифта меня встречает Черный Волк. В полном облачении, как всегда. Он, пожалуй, на дюйм пониже меня; мы крепко жмем друг другу руки. В какой-то степени легче, что в дверях именно он. Приятно, что здесь есть еще один… ну, человек.
— Добро пожаловать в Башню!
Какая замечательная улыбка…
— Спасибо.
— Я покажу тебе комнату. Первое занятие по стратегии — завтра, успеешь осмотреться.
Он ведет меня через вестибюль в жилое крыло. По стенам — трофеи, смутно знакомые по газетным заголовкам десяти-, а то и пятнадцатилетней давности. Вот похожий на драгоценный камень центральный блок взбунтовавшегося Искусственного Интеллекта, вот шлем для контроля над сознанием — тот самый, который Доктор Невозможный использовал против российского посла. Другие экспонаты совершенно неизвестны — к примеру, голова гориллоподобного робота. Все знают, что у «Чемпионов» есть деньги, но только теперь мне становится ясно, сколько!
— Мы занимаем восемь этажей. Есть тренажерный зал, библиотека, комнаты для совещаний, жилые помещения. Имеются и два убежища — на Гавайях и на Луне.
— Ты шутишь? — Я знаю, что они имеют доступ к внеземным технологиям, но все же…
Он с улыбкой подмигивает. Я привыкла к субординации и четким процедурам, но в суперкомандах гораздо важнее личности, характеры. Подойду ли я им? Проходим мимо бывшей комнаты Сполоха — напоминание о пропавшем без вести участнике команды. Группа распалась в середине девяностых, но все поддерживали связь со Сполохом. Даже после того, как он стал устраивать собственные пресс-конференции, точно обидевшийся игрок Национальной футбольной лиги.
— Ну, вот, сюда. Ключ — удостоверение.
— Спасибо.
— Остальных пока нет, ближе к вечеру подтянутся. На ужин — что найдешь; у меня дежурство.
Он оставляет меня распаковаться. Комната похожа на гостиничный номер — предыдущие обитатели не особенно старались ее украсить. Ах, вот оно что… должно быть, здесь жила Галатея — знаменитый живой робот. Сходится.
Роботов я не люблю. Ненавижу с ними общаться — даже с умными, способными рисовать картины и рассуждать о религии. В Вашингтоне, на каком-то хай-тековском приеме, я познакомилась с Экс-катедрой. Она трепалась с директорами кибернетических компаний — важные шишки толпились вокруг робота, как гномы у ног Белоснежки. Ради торжества ее корпус расписали белыми полосами. Я уставилась на эту… машину, точнее — на ее плечевой сустав, гадая, сколько в нас схожих технологий. Глаза наши встретились, и ощущение это было весьма неприятным, пожалуй, даже слишком интимным.
С Галатеей я никогда не встречалась. Странно думать, что я сплю в ее кровати, чищу зубы в ванной, которая принадлежала легендарному персонажу. Не то, чтобы она спала или принимала душ. Она была весьма сложным и совершенным андроидом, умела плакать, смеяться, и, говорят, даже влюблялась. Все обожали Галатею, и даже мне понятно, почему: огромные зеленые глаза, бесподобная фигура, нежный, обволакивающий голос. Ее точно создали для обожания — и даже оружие в ее арсенале было прелестно. Зеркало ясно дает понять, что разработчик моего облика думал совсем о другом.
Вечереет. Успею немного прогуляться по коридорам, вдохнуть здешние запахи, взглянуть на сверкающие приборы, впитать волшебство этого места… Как будто роскошный отель и фантастическая штаб-квартира одновременно! Мне не захочется уходить… Из сада на крыше, с площадки для флаеров смотрю, как солнце скрывается за городскими зданиями.
Кухня похожа на обычную кухню в общаге. Я захожу в поисках кофе; у стола стоит Дева, перебирает старые папки. В спортивных штанах и футболке Йельской школы права она кажется миниатюрной, намного меньше меня; знаменитых мечей не видно. Силовое поле подрагивает ровным янтарным светом. Чуть гудит в тишине.
Услышав мои шаги, Дева рывком опускает на лицо маску, оборачивается.
— Простите, — бормочу я. Ну, вроде того…
— Ничего страшного. Чайник на плите.
— Спасибо, — я не очень люблю чай, но наливаю немного в чашку.
— Вы из Бостона?
— Точно. Жила возле университета.
— Приятное место.
«Не очень-то,» — думаю я. Впрочем, она видела мою квартиру. Деревянный пол… скрип досок, глухие удары под тяжестью шагов… Хозяин заставил меня положить ковер, подписать кучу бумажек, и буквально умолял, чтобы я носила маску. Супергерои — не самые желанные квартиросъемщики.
— Что ж, мы рады, что вы с нами. Никогда еще не работала с киборгом. — Она касается лица, проверяет, не съехала ли маска. У Девы до сих пор есть второе, публичное «я».
— Только не просите, чтобы я настроила вам видеомагнитофон, и мы поладим.
Вежливая гримаска, уголки губ почти не двигаются. Она редко улыбается. Я умею такое подмечать… как все мы, машины.
— Это для завтрашнего инструктажа?
— Просто вспоминаю старых игроков.
— Вам помочь? Чувствую себя немного не у дел…
— Освоитесь. Все мы как-то начинали.
Пожалуй… хотя одни рождаются с умением летать и силовым полем, а других размазывает по бразильской мостовой. Забавно.
На обратном пути меня останавливает Лили.
— Идем! Самое интересное будет внизу, в спортзале!
Всех точно притянуло в одно место. Сквозь стекло наблюдаю, как тренируется Торжество Радуги. Она слишком молода, чтобы входить в первоначальный состав «Чемпионов» — должно быть, это ужасно обидно, ведь она так знаменита. У нее сложная схема тренировки — молотит сразу по трем «грушам»; на максимальной скорости кажется лишь пятном цвета.
Лили смотрит вместе со мной.
— Обосновалась? — спрашивает она.
— Кажется… Люди тут не слишком приветливы.
— Поверь, у тебя еще легкий случай.
Радуга ритмично бьет по «грушам». Похоже, она быстрее меня. Лили качает головой.
— Вот стерва! У нее в перчатках лезвия встроены.
— Откуда ты… вы что, сражались? — удивляюсь я.
