Повинуясь жесту шефа, Александр отошел с бокалом к окну и попытался представить, как может выглядеть дочь Даниеля Валерьевича. Наверное, такая же высокая и полная, как отец. Через некоторое время в кабинет вошли в обнимку босс и его дочка. Движения девушки, в отличие от отца, были стремительными. Возникало ощущение, что Даниель Валерьевич, как медведь, словно сдерживает порывистость газели. Внешность дочери была необычна.
Девушка была среднего роста. Темные блестящие, чуть вьющиеся волосы окаймляли узкое лицо с высокими скулами. Поражал персиковый цвет кожи, гладкой и тонкой. Но более всего удивляли раскосые лучистые карие глаза. Такими же подмигивали на импортных календариках советской поры прекрасные японки.
Даниель Валерьевич поцеловал дочь в щечку. Таким ласковым и светящимся Саша своего босса никогда не видел.
– Моя единственная дочь, Валерия, – сказал шеф.
– Александр. – Саша поцеловал руку с тонкими холодными пальчиками.
Если бы кто-нибудь спросил у Александра в тот момент, бывает ли любовь с первого взгляда, он бы не задумываясь ответил: да!
– Как вы смотрите на то, чтобы вместе пообедать в центре Лондона? – спросила, словно пропела, Валерия, обращаясь к Саше. При этом она зажала ноготок мизинца в уголке губ. И этот ее жест, полный сомнения и детского очарования, поразил искушенного Сашку больше всего.
– С удовольствием! – Александр был не в силах оторвать свой взгляд от ее мизинца.
Принято было решение ехать всем в одной машине. Когда автомобиль вырулил в историческую часть города, Валерия взяла на себя роль гида:
– Это музей восковых фигур… Это центральная улица города, Оксфорд-стрит…
Не объясняя, что он был в Лондоне раз десять, Саша слушал милый голос, находясь под любовным гипнозом. Ему хотелось остаться с этой девушкой навсегда.
В последующие дни встречи Александра и Валерии были частыми. Босс просил составить компанию за ужином, одаривал билетами то на мюзикл, то на театральную премьеру, то на выставку. От Сашки не ускользнуло желание Даниеля Валерьевича сосватать дочь своему напарнику. Молодой человек был доволен доверием шефа. А возможность ежедневно видеть и слышать Валерию воспринимал как незаслуженное счастье. Омрачало его лишь то, что за их спинами всегда присутствовал телохранитель Леры Дмитрий. Высокий, смазливый, вел он себя тихо, но самоуверенно. То в кафе вмешается во время разговора с просьбой пересесть от окна, то обернется в машине и попытается накинуть на Валерию ремень безопасности. Фамильярность, с которой этот туповатый и наглый парень обращался с Лерой, нарочитое игнорирование рядом с ней спутника раздражали Сашу. Но в целом никого и ничего, кроме Леры, молодой человек не замечал. Не тронули его в этот раз красоты старинного города, равнодушен он оказался и к увеселительным мероприятиям. Валерия – вот что занимало его больше всего. Она оказалась интересна не только своей экзотической внешностью – незаурядность ее оценок, точность в наблюдениях, а главное, сплав мальчишеской порывистости и девчоночьей застенчивости поразили искушенного Сашку более всего.
Неделя в Лондоне пролетела, как один сказочный день. На родину Александр возвращался вместе с боссом. Был выполнен практически весь задуманный объем работы, подписаны новые контракты с поставщиками, согласованы будущие сделки. Довольные сделанным, Сашка и Даниель Валерьевич лениво перекидывались словами. Но Александру хотелось уединения – образ Валерии все время был перед его глазами, и хотелось предаться воспоминаниям о чудесной девушке. Но Даниель Валерьевич вдруг выправил спину и изменившимся голосом, более бодрым и серьезным, чем до этого, произнес:
– Я заметил, что Лерочка тебе приглянулась.
– В такую девушку сложно не влюбиться, – ответил Саша.
– Ты ей тоже понравился, я не возражаю против ваших отношений. – Даниель Валерьевич сделал жест стюардессе, и та скрылась за шторкой мини-кухни. – Валерии исполнился двадцать один год, и у вас, по восточному календарю, хорошая разница – тринадцать лет. – Стюардесса подкатила столик с напитками и закусками. – Мне виски, деточка. Ты, Саша, подумай.
Саша в задумчивости отвернулся от босса.
«О чем я должен думать? Что он от меня хочет? Неужели подталкивает к продолжению отношений?» Ответа Александр не знал.
Когда Лера прилетела в Москву, встречи продолжились. Ужинали в ресторанах Даниеля Валерьевича, в выходные ходили на кинопремьеры, отмечающиеся в России с западным шиком, посещали дефиле модных кутюрье и участвовали в благотворительных акциях, проводимых в крупнейших музеях и галереях. Удивляло Сашку то, что Даниель Валерьевич совершенно не загружал его работой, но деньги выплачивал регулярно. Валерия же вела свою собственную женскую игру. Она то прижималась к Александру во время танца в ресторане, то демонстрировала отстраненность на светских тусовках. Ее поведение было непредсказуемым. Она могла купить картину за немыслимые деньги и тут же пожертвовать ее детскому дому. Однажды дала пощечину банкиру, не купившему ни одного рисунка детей-инвалидов. А при покупке очередного платья модного кутюрье торговалась с азартом одесситки, пришедшей на Привоз с последним рублем. Немного раздражали и вызывали недоумение перепады настроения Леры. От безразличия до раздражительности, от энергичности, граничащей с сумасшедшинкой, до сомнамбулического покоя. То она спала до двух часов дня, то звонила в пять утра и требовала отвезти ее на аэродром, где стоял спортивный самолет отца, чтобы полетать над аэродромом в Тушине и прыгнуть с парашютом, попав в обозначенную цель.
В двадцать один год Лера, как все женщины азиатского региона, выглядела моложе своих лет, и иногда в магазине ей отказывали в продаже сигарет и алкоголя.
– Как же ты приобретала их раньше? – недоумевал Саша, в очередной раз расплачиваясь в дорогой табачной лавке.
– Дмитрий, мой охранник, покупал, – пояснила Лера. – Но ты же заявил папе, что не терпишь его у нас за спиной.
Внутренняя свобода на грани бесшабашности, экзотическая внешность, прекрасный вкус в одежде и еде и, что немаловажно, предполагаемое миллионное наследство Валерии вскружили голову Александра настолько, что он окончательно потерял разум. Отсутствие секса с желанной девушкой усугубляло возбуждение парня.
Глядя на хрупкую Леру, Сашка понимал, что девушка бесится от того, что у нее нет гормонального выплеска, наличие регулярного секса после свадьбы, возможно, сведет на нет девичью «безбашенность». Душевное равновесие хорошо для семейной жизни, но вдруг убавит интерес к ней как к женщине? Хотя если воспитать в ней мастерство любви под свой вкус…
