не меньше императоров. И вот поэтому я недоумеваю — неужели этот человек не мог сделать в мире людей чего-то… поважнее, сравнимого с похищением Лизетты в мире тьмы? Конечно, я вовсе не пытаюсь сказать, что жизнь Ядзена ничего не стоила, просто… Извините за прямоту, но, если преступник пытался посеять семена раздора между мирами людей и тьмы, для этого были куда более подходящие таргеты… то есть мишени.
— С хорошим социальным положением, да?.. Аристократы, крупные купцы и их семьи… Да, и правда… — пробормотал Кирито.
— Но… — вновь вмешалась Ронье. — Если он всего лишь пытался заставить вас прилететь в Дарк Территори, ему ведь было не важно, кого убивать.
— Угу, наверное… Но всё же на месте преступника я бы постарался хайпануть посильнее, ведь я бы тогда тем более полетел в Обсидию как можно скорее… — опять забормотал Кирито, а Тизе попросила Асуну объяснить, что такое «хайпануть». Похоже, сегодня для её записной книжки выдался на редкость урожайный день.
«Кстати, а ведь названия Обсидии и Центории тоже произошли от слов священного языка. Интересно, что они обозначают?» — задумалась Ронье.
Тем временем Асуна допила слегка подслащённый кофильский чай и твёрдо заявила:
— Знаешь, Кирито, я всё-таки попробую.
— Э-э… Что попробуешь? — поинтересовался Кирито с таким видом, словно слова Асуны не предвещали ничего хорошего.
Ответ ошарашил не только Ронье и Тизе, но и Верховного мечника, тоже мастера безумных выходок.
— Заклинание взгляда в прошлое, о котором говорила Аюха. Если оно действительно работает, то его можно применить в гостинице и увидеть, кто это сделал.
Глава 3
Когда обед на девяносто пятом этаже подошёл к концу, Ронье ненадолго вернулась в свою комнату на двадцать втором этаже. Стоя у двери спальни в общей гостиной, она окликнула подругу:
— Кстати, Тизе, сейчас как раз самое время. Научишь меня делать такие записные книжки?
— Блокноты.
— Что?
— На священном языке эта книжка называется «блокнот», так что и я буду её так называть. Это и короче, и как-то даже больше подходит, — пояснила Тизе, доставая из кармана блокнот собственного изготовления. — Что ты на меня так смотришь? — спросила она, заметив, что Ронье глядит исподлобья.
— Да нет, называй как хочешь… Просто если ты и дальше будешь использовать все слова священного языка, которые слышишь, Дюсольберт и другие начнут жаловаться на нынешнюю молодёжь.
— Ничего страшного, я их тоже научу.
— Эй, ты… Ладно, научи уже блокноты делать, — повторила Ронье, понимая, что иначе начнёт отставать от подруги в знании священного языка.
Тизе прижала блокнот к груди и хитро улыбнулась:
— Я, конечно, не против, но я так замучилась, когда сшивала эту стопку бумаг…
— Хорошо, с меня пирожок с древесной клубникой из кондитерской Хонис.
— Другое дело.
Тизе кивнула нарочито угрюмо и достала из другого кармана сложенный лист бумаги — судя по цвету, бытовой, а не льняной, Весь лист был исписан мелкими буквами.
— Вот, добрая и милосердная Тизе уже написала бедной и несчастной Ронье, как правильно сделать блокнот. Главный секрет — взять тонкие, но крепкие нитки.
— Спасибо… — Немного удивившись, Ронье взяла листок.
Несомненно, Тизе заранее написала это руководство, зная, что Ронье непременно его попросит.
— Спасибо, Тизе, — повторила Ронье и двумя руками обхватила ладонь подруги.
Пришёл черёд Тизе недоуменно моргнуть, но уже через секунду она смущённо хихикнула.
Ронье хотелось поскорее спуститься на двенадцатый этаж собора, попросить на бумажной фабрике немного обрезков и опробовать инструкцию в деле, но, увы, эту работу придётся отложить на потом. Ронье зашла в спальню, переоделась в уличную рыцарскую форму и набросила на себя серую накидку. Выйдя из спальни, она увидела Тизе, которая оделась точно так же.
Девушки торопливо спустились по Великой лестнице на первый этаж и вышли наружу через главные ворота. Полуденные лучи Солус нежно ласкали лицо. Шёл февраль, поэтому ветерок был прохладным, и всё же каждый день погода становилась ощутимо теплее.
Девушки пересекли главную площадь, вымощенную белоснежной плиткой, и направились на юго-восток по передней лужайке. Обычно эта прогулка заканчивалась в стойле драконов, где они до вечера играли с Цукигакэ и Симосаки, но сегодня дракончикам придётся подождать, ведь Ронье и Тизе отправлялись на важное задание — правда, всего лишь как сопровождающие.
Через некоторое время лужайка сменилась стройными рядами фруктовых деревьев. Листвы на них не было, но чёрные яблоки и снежные фиги давали урожай как раз посреди зимы, поэтому в воздухе витал лёгкий сладкий аромат.
Несмотря на недавний обед, Ронье всё равно с трудом преодолела искушение съесть хотя бы одну из редких голубых фиг, словно светившихся изнутри. Когда сад наконец остался позади, показалась огромная мраморная стена, отделявшая территорию Центрального собора Церкви Аксиом от Центории.
На юго-западном углу стены их уже ждали Кирито и Асуна. Они были в неприметных коричневых плащах, но помахали руками девушкам, едва увидев их. Пробежав последние несколько меров, Ронье остановилась одновременно с Тизе и поклонилась:
— Извините, что так долго!
— Ничего, мы сами только что пришли, — отозвалась Асуна, а Кирито с улыбкой добавил:
— Я выпрыгнул из окна собора и видел, как вы сюда бежите.
Похоже, пока Ронье и Тизе торопились сюда, Кирито обогнал их с помощью Инкарнационного полёта. Ронье пообещала себе рано или поздно тоже научиться летать — пусть и с помощью ветрородов, а не Инкарнации! — и посмотрела по сторонам.
— Зачем вы… попросили нас прийти именно сюда?
Прямо сейчас им нужно было в Южную Центорию, путь в которую лежал через главные ворота в южной стене. Однако они встретились на углу каменной стены, где не было выхода в город.
«Или всё-таки есть какой-то потайной ход, о котором мы не знаем?» — подумала Ронье, а Кирито пожал плечами и объяснил:
— Когда ворота открываются и закрываются, это очень заметно… В такое время суток у ворот со стороны города обычно собирается множество зевак, так что мы не сможем выйти незамеченными.
— Почему бы не перелететь через стену, как в прошлый раз? — с лёгким предвкушением в голосе спросила Тизе.
Четыре дня назад, узнав об убийстве в Южной Центории, Кирито схватил Ронье, спрыгнул вместе с ней с балкона собора и долетел прямо до нужного здания с помощью ветрородов. Ронье впервые в жизни познала волнительный восторг полёта, не говоря уже о том, что спуск занял у них меньше минуты, поэтому нет ничего удивительного в том, что Тизе тоже хотелось это испытать. Вот только…
