Читаем без скачивания Тайна Сырной улицы - Анастасия Пикина

Пармезан в эти дни редко появлялся на кухне: ведьма заняла его поручениями.

Сахаринка украшала зал и все дни что-то клеила, вырезала, и бегала по саду, собирая осенние листья.

Ставшие традицией совместные ужины, так полюбившиеся Яше и Василисе, отменили из-за нехватки времени, и теперь мышки кушали на ходу, кто где успел.

За эти дни дети так устали, что не заметили, как наступил день торжества.

Мыши всю ночь начищали до блеска кухню.

А рано утром Бешамель выкатил столик, на котором возвышался высоченный, в четыре яруса, торт.

– Осталось несколько часов, чтобы довести работу до конца, вечером наша хозяйка ждёт всех на званый ужин. У вас будет время отдохнуть и переодеться в лучший наряд, – сказал Бешамель. – А сейчас мы займёмся украшением торта. Это одна из самых сложных работ.

Мыши зашептались и замахали хвостами.

Василису и Яшу направили делать ягодный сироп. Они мыли малину, клубнику и голубику. Резали и давили её.

Бешамель покрыл торт белым кремом и огромным хвостом, похожим на кисточку, нарисовал завитки и кренделя на кремовом боку.

Мышки забрались на балку кухонного потолка и оттуда вылили на торт ягодный сироп.

За круглыми столами поварята ловко лепили марципановых мышей, а Бешамель подхватывал их длинным хвостом и прикреплял на торт.

– Готово! – воскликнул Бешамель и довольный потянул себя за усы, гордо осматривая своё творение.

Все зааплодировали.

– Идите отдыхайте, но как только солнце начнёт клониться к закату, жду вас тут. Наша задача – вынести всю еду в праздничный зал, – добавил он.

Мыши одобрительно закивали и начали расходиться по комнатам. Яша и Василиса направились к себе.

– Я сейчас усну и не смогу пойти на праздник, – пожаловался Яша, – а я так хочу попробовать торт.

– Яша, при чём тут торт? Ты что идёшь есть торт? – с укором спросила Василиса.

– А что? – виновато спросил он.

– А то, что мы идём спасать себя и друзей, мышиная ты голова, – сердито ответила она. – А если проспим или не узнаем ведьму?

– Если ошибёмся, навсегда останемся мышами, а я хочу торт и домой, – захныкал Яша.

– Перестань реветь, лучше подумай, что нам делать, – ответила сестра.

Добежав до спальни, мышки сразу легли в кроватки и уснули. Так много они работали в эти дни и так мало спали.

Глава 19

– Хватит спать! Если вы опоздаете, Бешамель жутко рассердится!

Василиса испуганно открыла глаза и увидела встревоженную Сахаринку.

– Уже закат? – спросила она.

– Скоро. Вам надо успеть переодеться и бежать на кухню, – быстро протараторила Сахаринка и скрылась в тёмном коридоре.

Василиса растолкала брата.

Пока Яша ворочался, не желая вставать, девочка достала из шкафа новую чистую майку для брата и небесного цвета, с кружевным воротничком, платье для себя.

Она расчесала щёткой шёрстку, помыла усы, хвост и повязала на него красный бант. В стеклянную баночку положила последний камень и спрятала её в кармане платья.

Разодетые мышата выскользнули из комнаты и попали в поток таких же наряженных бегущих на торжество мышей. По всему ведьминому дому стоял возбуждённый гул.

Яша и Василиса помогли кухонным мышам вынести еду в праздничный зал. Мыши проворно скользили по полу, держа на головах подносы с едой.

В зале всё было готово для праздника. С потолка свисали разноцветные фонарики. Столы застелили скатертями из красного сукна с кружевной оборкой, в центре стояли прозрачные вазы с белыми розами. Ярким пламенем горели свечи, расставленные по залу в кованых подсвечниках. Полы, натёртые до блеска, сверкали.

Дети так и застыли, наблюдая, как зал заполнялся нарядными гостями. Теперь это были не просто мыши, а дамы и господа. От разнообразия платьев пестрело в глазах: голубые, розовые, кружевные и атласные, тёмно-синие, зелёные, жёлтые и фиолетовые. Господа мыши в строгих чёрных костюмах сопровождали дам.

На сцене играли приятную мелодию мышки-музыканты. С другой стороны зала на бархатной подушке сидел кот Безель и с безразличным и скучающим видом осматривал мышей.

– Ведьмы нигде не видно, – прошептала Василиса, внимательно осматривая зал, задев брата мокрым носом.

Яша засмеялся и почесал за ухом.

Вдруг кто-то окрикнул их.

– Вот вы где, а мы вас обыскались, садитесь с нами, – замахал лапкой Пармезан. – А мы с Сахаринкой вас найти не могли, веселье началось, можно есть что хочешь. Здорово, правда?

Яша с Василисой закивали.

– А где же именинница? – поинтересовалась Василиса.

– Никто не знает, – развела лапки в стороны Сахаринка, – каждый день рождения ведьма становится мышью и отмечает праздник вместе с мышами.

– Почему же она так делает? Не любит принимать поздравления? – продолжила Василиса, она хотела узнать, что скажут на это друзья.

- Можете не притворяться, мы всё знаем, – грустно прервал её Пармезан. – Багет всё нам рассказал. И мы против, чтобы вы рисковали своими жизнями ради нас. Правда, Сахаринка?

– Да, пожалуйста, не надо, – прошептала мышка и нежно взяла за лапку Василису. – Завтра вы будете дома. Никому не удавалось угадать, кто из этих мышей – ведьма. На праздник съезжаются друзья колдуньи со всего мира, принимая образ мышей. Вы не сможете узнать её и останетесь на службе навсегда.

– Мы попробуем, – решительно ответила Василиса.

Друзья молча продолжили трапезу, осматривая сидящих за столами.

– Ведьма никогда не выдаст себя, – сказал Пармезан, – за годы работы с ней мыши давно выучили все её повадки, привычки и пристрастия к еде. Нет ничего, что бы скрылось от наших глаз. Она это знает, и чтобы никто не смог загадать желание, она прячется от нас в мышиной шкуре.

– Должно быть что-то, что её выдаст, – сказала Василиса.

Она продолжила осматривать всех вокруг себя: мышь за мышью. В толпе танцующих под весёлую музыку блеснуло что-то знакомое. Но Василиса не могла вспомнить, где она это видела.

– Идём, – она потянула за хвост Яшу, – хватит есть.

– Ну вкусно же, – прочавкал мышонок, но всё же поплёлся за сестрой.

Сахаринка и Пармезан следили за ними.

– Давай-ка потанцуем, – предложила мышка Василиса и начала пританцовывать вместе с остальными гостями.

Яша неумело перебирал лапами и размахивал хвостом.

– Я вижу на мыши знакомый кулон, – прошептала она брату, – но не могу вспомнить, где видела его раньше. Посмотри, может,