– До Москвы можно автостопом, – подал голос Лавров.
– Лучше поездом, дать на лапу проводникам, доедем как-нибудь, – сказал Артур. – Я так сюда ехал, чтобы паспортные данные не засветить.
– Так, до Сочи найдем, кто подбросит, – размышляла вслух Вика. – Оттуда попробуем уехать на поезде, а если не выйдет, рискнем махнуть автостопом. Вещи наши здесь, так что можно кое-что с собой прихватить. Я имею в виду средства гигиены, одежду… ой… какой же у меня теперь размер-то?
– Нам ведь и правда даже одежды никакой не выдали, кроме той, что на муляжах, – нахмурился Кривошапкин. – Раз эти куклы идентичны человеческим телам, значит, нам будет холодно, зима все-таки на дворе. Автостоп не рекомендую – зимой это дело не слишком веселое. Предлагаю добираться до Москвы поездом и только поездом.
– Эх, Вика-Вика, так и не попробовала ты мой массаж от головной боли, – вдруг вспомнил Сергей. Выглядело это комично – десятилетний мальчик заигрывает с пятидесятилетней женщиной внушительных габаритов.
– Ну да, а теперь-то мне массаж если и захочет кто-то сделать, то только за деньги. Черт возьми, даже встать трудно с таким весом! – прокряхтела Вика, выбираясь из глубокого кресла.
Артуру почти подошла его собственная одежда – новое тело было чуть ниже и худощавее, но в целом ситуация была не такая удручающая, как у Вики и Сергея. При жизни Вика была очень стройной женщиной, сохранившей девичью фигурку, а теперь с непривычки сшибала все углы, то и дело ойкала, хватаясь за ушибленное место. Новому Викиному телу подошла только обувь. А вот с одеждой надо было что-то решать.
– У меня есть пуховик, – вспомнил Артур. – Примерь, может, подойдет.
– А ты примерь мой, – повернулась Вика к Сергею, задев локтем вазу с цветами на журнальном столике. Раздался звон разбитого стекла и тихий плеск воды, в которой стоял букет.
– Черт, как же надоело, никак не привыкну, что меня так много, – разозлилась Вика.
– Ты бы это самое, – сказал Сергей серьезно. – Не чертыхалась бы так активно. Забыла, кто мы и куда хотим попасть?
– Давайте уже одеваться, – раздраженно ответила Вика и пошла за своим пуховиком. Куртка Артура ей не совсем подошла – налезла, но не застегнулась.
– Сойдет, – решил Артур. – Давай, малыш, теперь ты.
Серега медлил, не желая надевать женскую куртку. Вика любила подчеркивать свою женственность, поэтому ее одежда отличалась от унисекса, который заполонил современные магазины. Ее белый зимний пуховик с красным цветочным орнаментом, ремешком на талии и пышной меховой оторочкой никак не мог сойти за детский и, тем более, мужской.
– У тебя ничего другого нет? – угрюмо спросил он.
– Розовая плюшевая толстовка, – виновато вздохнула Вика. – Свитер еще есть, но он со стразами Сваровски. О, а у меня идея! Давай ты будешь девочкой? А что, в десять лет дети еще не так сильно друг от друга отличаются.
– Нет, спасибо, девочкой я не буду, – отрезал Серега, с неприязнью глядя на Артура, который согнулся от смеха. В конце концов, тяжко вздохнув, он вывернул куртку наизнанку и надел ее так.
– Хотя бы цветочков не видать, – пояснил он. Тело Лаврову досталось маленькое и худое. В куртке взрослой женщины мальчик просто утопал. Но друзьям некуда было деваться – зимой из шале без верхней одежды даже носа не высунешь.
– Ну что, идем искать, кто нас подвезет? – невесело спросила Вика.
– Давайте я один схожу, я приличнее всех выгляжу, – сказал Артур, направляясь к двери. – Я пошел. А вы пока подумайте, как мы достанем пол-ляма и адрес Бобкова.
Вернулся Кривошапкин через три часа, весьма довольный собой. Он сумел познакомиться на одном склоне с веселой компанией, которая собиралась вечером в Сочи. Они ехали на трех машинах, пообещали потесниться и подбросить новых попутчиков до города.
– Обаяние-то не пропьешь, – самодовольно улыбался Артур Вике и Сергею, рассказывая о своем достижении.
Все трое к этому моменту успели проголодаться. Вытряхнув кошельки и перерыв весь багаж, они обнаружили, что у них набралась неплохая сумма на троих.
– Думаю, есть смысл экономить, – решительно произнесла Вика. – Если мы сейчас потратим эти деньги на билеты и еду, что будем делать потом? У нас ведь неизвестно еще сколько заданий впереди. Кажется, в холле есть холодильник. Я на диете – привыкла уже за годы своей актерской карьеры. А моему муляжу полезно скинуть хотя бы пятнадцать килограммов. Так что много не съем. Дети тоже не отличаются прожорливостью. Поэтому, Артур, дорогой, постарайся контролировать аппетит, договорились?
Ревизия холодильника показала, что в их распоряжении пяток питьевых йогуртов, пара упаковок фитнес-хлебцев, немного фруктов и кусок сыра.
– Н-да, негусто, – разочарованно сказал Сергей.
Найденную еду поделили на три одинаковые части – несмотря на то, что тела были очень разными, равенство во всем негласно решили соблюдать. Слегка подкрепившись, стали думать, как найти Бобкова в Москве и как разжиться деньгами.
– Наверное, мои счета сейчас все проверяют, – сокрушался Артур. – Может, даже уже наложили арест. И на оффшоры, наверное, уже вышли.
Он умолчал, что у него с собой была банковская карточка, открытая на подставное лицо, на эту карту он перед побегом из Москвы успел перекинуть триста тысяч, надеясь, что этого хватит, пока он не доберется до секретного счета в швейцарском банке. Но теперь мало наскрести на билет и сделать загранпаспорт. Надо еще быть тем человеком, на кого этот счет в Швейцарии оформлен. Карточку Артур решил не трогать, пока совсем не припрет. Кто его знает, какие еще задания им дадут? А потом, была у него надежда сбежать, прихватив с собой карточку и муляж посимпатичнее, вроде того, который ему попался в этот раз. Что может быть лучше – Кривошапкин Артур Владимирович официально погиб, можно жить дальше, не боясь ответственности. Разумеется, этими мыслями он ни с кем не делился.
– Давайте до Москвы доедем, а там решим. Собирайте вещи, – сказал он вслух.
В семь часов вечера они уже стояли у отеля «Горная лаванда». Парнишка лет двадцати двух в куртке-аляске поприветствовал Артура:
– Тебя Леша зовут?
– Ага, это я, – кивнул Артур. По паспорту биомуляжа его звали Ивановым Алексеем Юрьевичем.
– А я Андрей, буду вторую машину вести, там одно место есть, и у Сани одно свободное найдется. Ну что, пошли?
– Я Юле уже говорил, со мной еще двое: тетя и племянник. Нам надо в Сочи, что-то с желудком у тети, хочет к врачу попасть с утра.
– Леш, тетя у тебя… – замялся парнишка. И продолжил тихим голосом, чтобы его не слышала «тетя»: – Ну, у нас столько места не будет.
– А если племянника на колени посадить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
