— Капитан перед входом! — заорал Кузьмич, которому по штату было предписано орать, когда капитан появлялся перед центральным входом.
Со стороны Вскеленского ноль внимания. Только одинокий глазок следящей камеры зажегся на мгновение и потух. А это являлось прямым нарушением устава.
— Трап спустить, фонари зажечь, по метам стоять! — вторая попытка первго помошника вызымела некоторый успех и Волк соизволил засветиться габаритными огнями.
— Пришли проведать груду железа? — судя по голосу, Вселенский находился в жуткой хандре, — Хотите посмотреть, как доживает свой век самовостанавливающийся и самозаправляющийся корабль?
— Отставить разговорчики, — бабочек отказывался замечать пораженческие нотки Вселенского, — Нам что, здесь до смерти скорой торчать? Или соизвролишь спустить трап?
— Зачем? — тяжело вздохнул Вселенский Очень Линейный Колрабль, — Что нужно вам на борту? Там только плесень и труха былой славы. Там только звуки былых побед. Да еще Хуан, словно тень рыскает по темным пустым коридорам.
Волк продолжал неспешно перечислять свои недостатки, но я уже знал точно. Все это вранье. Если Хуан не спит, а мечеться по коридорам и каютам Вселенского, то значит Волк полностью готов к полету. Вселенский Очень Линейный не был бы Уселенским, если бы доподлинно точно не знал, что твориться в доме. Не зря же он не раз делился протирочными растворами с дворецкими. Наверняка доложили, что я получил ответственное задание и собираюсь сленгка поколесчить проторы вселенной. Цену набивает, будь он неладен.
У меня имелся только один весомый довод, который мог заставить Вселенский расшевелиться и прекратить валять ржавого дурака.
— Кузьмич! Занесите в вахтенный журнал. Устно занесите. Приказываю лишить Вселенский Очень Линейный Корабль всех бортовых звезд.
Волк задумчиво осветил центральную командирскую рубку.
— Это за что же? — спросил он с некотоым подозрением в динамиках.
— За неподдержание надлежащего порядка на вверенной тебе технике. За грязь и плесень.
Вселенский размышлял недолго. Возможность лишиться всех звезд, которые он заработал тяжелым трудом, казалась слишком суровым наказанием. Но с командиром, тоесть со мной, не посполрить. Как сказал, так и будет.
Вселенский встрепенулся, вспыхнул всеми огнями, которые только мог зажечь, включил браурный марш «Я маленькая лошадка. И мне живется не сладко», и под звуки старинной боевой песни в одно мгновение стряхнул с себя многомесячный слой ржавчины вперемешку с пылью. Центральный трап торжественно опустился под мои ноги и Уцзьмические крылья, и навстречу нам, радостно молча бросился Хуан.
Обожаю этот мохнатый шарик. Вроде молча мурлычек, а сколько достоинства и ласки. Сколько нежности и преданности. И никто кроме меня не знает, что скрывается в железном нутре Хуана. Ведь именно он согласился остаться с Вселенсткм и недопустить полного его развала. Сдержал слово. Соскучился по мне, но сдержал.
Кузьмич был более строг. После того, как Хуан сбил его на пол и пытался задушить в своих объятиях, бабочек довольно сердито отправил его обратно на борт Волка с обезаниеями, что поиграется с Хуаном чуть позже. Месяца через три.
Под оглушительные звуки все того же марша мы поднялись всед за Хуаном на Борт вселеснкого. естественно, я оказался прав. Никакой речи о плесени, мусоре и прочих признаков запустения не мо шло. Внутри Вселеснрик й сиял так, словно только чтоо сошел со штапелей. И удивляться тут было нечему. Ни один космический корабль во всей вселенной не мог самостоятельно содерать себя в идеальной чистоте и порядке. На то он и свосостанавливающийся и самозаправляющийся корабль.
Излишне говорить о то что все ситемы Вока рабоатали нормально. Даже каравай, оставленный на хранение во Вселенском оказался смазан, свежепокращен и снабжен дополнительными рецептами всех известных кухонь. При наружнем осмотре каравая, Волк клятвенно заверил, что теперь этот аппарат способен выдавать не только макароны но и все, что пожелает команда. Кузьмич тут же предложил проверить это на практике, но я категорически отказался, считая, что нам негоже терять времнмя.
— Нас ждут великие дела, — пафосно скзал я, усаживаясь в командирское вресло, — И разбрасываться драгоценными секундами ради сиюиминутных желаний позорно и даже попахивает предательством.
Предвлетная подготовка Вселенского очень Линейного Корабля занимает мало времени. Развинуть верхние ворота, получить согласие наземных служб на взлет и прыгнуть, минуя земное приятжение в на околоземную орбиту. Пожадлуй, это самый неприятный кусок. Вселенский так соск3чился по полетам, что совершенно забыл о том, что мы с Кузьмичем, как бы являемся органическими субъектами. И если Кузьмич отделался только помятыми крыльями, то я вволю набегался в корабельный санитарный отсек, смазывая зеленкой рамногочисленные ушибы, ссадины и синяки.
После выхода на орбиту в корабеьльном журнале такде появилась первая запись, которая приказом командира лишала Вселеснкий Очень Линейный двух звезд за то, что под командирсикм креслом отсутствовали гигиенические влетные пакеты.
Околоземная орбита как раз то место, где можно спокойно, без спешки подуматиь и наметить дальнейщие действия. Пока Кузьмич, прижавшись к центральномуобзорному, наблюдал, как с земли стартуют многочисленные военные и транспортные корабли, направляющиеся к местам ведения боев, я пс амостоятельно подключил Хуана к Волку и задалбл один едиснтвеный вопрос: — «Что такое ДУСТ и в какой точке необъятной вселенной его найти.
Втайне я надеялся, что Хуан, с его гиганскими хнаниями, и Волк, с огромным и обширным опытом полетов, сразу же к укажут, как и что. Ведь случабются чудеса и в наше время. Но после получаса усиленного гудения Волк отключился от дымящегося Хуана и с прискорбием в динамиках сообщил, что никакой информации согласно запрашиваемого объекта в ячейках памяти Хуана не обнаружено. Хуанчик виновато хлопал ресницами и все норовил пересернуться кверху восемью лапами. Я уже пригтовился горестно покачать головой, как Ваолк добавил:
— А от себя лично замечу, что знаю только одно место во вселенной, где нам смогут дать ответ на наш злободневный вопрос.
Мы с Кузьмичем одновременно превратились в слух и даже Хуан перестал переврорачиваться на спину.
Вселенский Очень Линейный Коралбль ненадолго задумался и выдал со всей решщтельностью на которую был способен:
— Нам нужно лететь, — в этом месте голос в динаминах подозрительнозадражал, — Лететь в созвезие Ягнат на молчаливую планету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
