не получилось. Твою ж за ногу! Она чувствует там, что ли? Сидит и выжидает самый максимально неподходящий момент, чтобы вляпаться в очередную коричневую субстанцию?! Три дня молчала, а тут снова началось?
– Что опять стряслось?
– Мне уже реально неудобно, но я из своего Сочи ей точно не помогу, – гневается друг, наверняка и дочурке выдал добрую порцию звездюлей. Ничего, этой полезно!
– Заблудилась она, дурында! Поперлась куда-то на окраину города, а телефон сел. Рыдает теперь, сопли до нижней губы распустила. Испугалась и как вернуться домой, не знает.
Ох, Жаров – это не твоя забота. Спасать пигалицу – это не твоя обязанность! Она же такая умная и языкастая, как потерялась, так и найдется. А у тебя в машине Арина, тебя ждет сытный ужин и жаркий секс, бутылка виски и полная отключка мозга. Дружище, тебе не до спасения котят...
Совсем не до...
– Какой адрес? – рычу сквозь сжатые зубы и, прежде чем соображаю, что творю, говорю:
– Где ее искать-то хоть, Стас?! Тут окраин много!
Боже, дай мне сил и терпения! Особенно с моим синдромом филантропа: спасать всех и вся. В частности, непоседливых Влад с шилом в симпатичной заднице. Желание отходить ремнем по которой растет в геометрической прогрессии!
Рыбкин называет адрес. Я удивленно присвистнул и тут же крутанул баранку руля, пересекая две сплошные, меняя направление, держа путь обратно в город, вжимая педаль газ в пол.
– Паш, мы куда? – удивленно покосилась на меня Арина, когда я положил трубку, чуть ли не отшвыривая мобильник на заднее сиденье.
– Спасать котенка.
– К-кого?
– Рыбкину!
Арина посмотрела на меня, как на больного, а у меня словно и не было два дня “передышки” от рыжей занозы. Сейчас до этой пропажи часа полтора на машине, и я надеюсь, к тому моменту, как я ее увижу, желание свернуть ее тонкую шею меня покинет!
Влада
Нет, объективно, что со мной может случиться? Ну да, незнакомый район. Да, неблизкий путь. По навигатору вообще у чёрта на рогах! Но в наш век высоких технологий потеряться в городе практически нереально!
Так думала я, собираясь в пятницу после занятий по указанному Ксю адресу. Опять же, как истинный фотограф, за крутыми кадрами.
Подруга поехать со мной не смогла, посетовала и с сотню раз спросила: точно ли я поняла, где это? И уверена ли я, что не потеряюсь? Конечно, я уверила ее, что да, и все будет шоколадно! Туда уеду, обратно приеду, в крайнем случае, навигатор мне в помощь, а еще язык, говорят, до Киева доведет. В Киев мне, конечно, не надо, но вернуться в дом на Лесной пятнадцать очень хотелось бы.
Поэтому, вооружившись объективом, закинув на спину рюкзак с водой и злаковыми батончиками для быстрого перекуса, я сверилась с картой и запрыгнула в указанную мне Ксю маршрутку.
Нужную улицу со старинными зданиями и примечательной аллеей с густыми многовековыми деревьями найти труда не составило. Тут было шумно и людно. Бегали дети, гуляли парочки, сновали мамочки с колясками, в общем, все, как всегда. Никакой тебе пугающей своим молчанием серой, хмурой окраины с опасными типами. Конечно, предположительно и такие тут есть, но только в ночное время. Когда я уже буду тихо посапывать в своей кровати, досматривать десятый сон. А сейчас же я была довольн, как слон, прекрасной погодой и отличным светом. Настроила свою аппаратуру и открыла настоящую фотоохоту.
Щелчок за щелчком.
Кадр за кадром.
Минута за минутой.
Не заметила, как аллея закончилась.
А следом за ней и живописная улица…
А я все шла и шла, таращась на мир сквозь объектив фотокамеры, и очнулась только поздним вечером. Голодная. Уставшая. И… совершенно потерявшаяся. То есть абсолютно! Смешно, но я даже не помню, с какой стороны я пришла, петляя всю дорогу между домами и периодически догоняя сбегающих от меня уличных животных, чтобы щелкнуть. Мамочки-и-и...
Глянула налево… никого.
Направо… пусто.
Только унылые бетонные многоэтажки, грязные дороги и изредка проезжающие мимо машины. Жутко как-то. Зябко. И совсем безлюдно. Только какой-то пес горестно подвывает вдали. Хуже не придумаешь. Блин…
– Люди… – шепнула я себе под нос, еще и еще раз оглядываясь по сторонам. Медленно, но верно подступала паника. Неприятными мурашками щекоча изнутри, пробежала от макушки до пят, приподнимая волоски на руках дыбом. Мозг начал подкидывать картинки из фильмов ужасов, на свой лад переворачивая теоретически возможные варианты развития дальнейших событий с бедной безмозглой Рыбкиной, и тут уже стало совсем не смешно. По спине гордо промаршировал холодок, а руки до боли в пальцах вцепились в фотоаппарат.
Похоже, я сейчас начну кричать...
Так, нет! Спокойствие. Только спокойствие.
Вдох-выдох. Досчитать до десяти.
Дыши, Влада, только дыши.
И главное, не паниковать, не кричать и не рыдать! А хочется… как минимум, биться в истерике. Но это ведь город, и тут, в конце концов, тоже люди живут! Да? А еще у меня есть...
Телефон!
Точно!
Боже, вот я безмозглая курица! Нужно просто найти свое местоположение на карте и вбить маршрут до дома надзирателя Паши. Фигня же, ну!
Полезла в карман в поисках своего гаджета, полная самых светлых надежд, но тут меня ждал сокрушительный провал. Телефон жалобно пиликнул и… вырубился. Совсем. Сдох.
– Да нет же, ну не-е-ет! – всхлипнула я, тряся бесполезную штуковину. – Давай, оживай, родненький, ну, хоть покажи мне номер автобуса, ну! – но как я ни умоляла телефон очухаться – реакции ноль.
Вот теперь уже просто невыносимо захотелось сесть и разреветься. Даже чувствую, вот-вот слезы горькие из глаз потекут. Ну, за что это мне? Почему я?
О-о-ох…
Может, спросить у кого? Как добраться до улицы… улицы… эм… Лесовская? Полевая? Полянкина? Лесовецкая?
– Бли-и-ин! – топнула я ногой от досады.
Ну, что за безмозглая Владислава, а? Как можно забыть адрес дома?! Это все стресс. Точно на нервной почве все мозги выдуло. И что дальше? Адреса я не знаю, телефон сел, вокруг… оглянулась – тишина, как в глухой лесной чаще. И что теперь?
Так, думай, Влада. Ду-май!
Наверное, я бы позволила панике сожрать меня с головой, если бы из-за угла серой многоэтажки не вырулила с виду вполне прилично одетая женщина, резво потопавшая куда-то по своим, наверняка, важным делам.
Быстрее, чем успела сообразить, мои ноги сами рванули к незнакомке. А в голове закрутилось невинно-оправдательное: нет, я ведь снова не специально, правильно? И я
