— Ракета, — произнес он.
Да, никакой ошибки! Этот металлический конус был продолжением кокпита, окружающим штурманскую рубку корабля. Билл и я знали все старые модели, датируемые прошлым веком, и мы готовы были поспорить, что это один из W-14, которые на момент нашего отлета с Земли еще служили для связи с отдаленными колониями.
Хорошие суденышки, однако, они не были оборудованы по последнему слову космической техники. И они даже не садились больше на Землю с прошлого века.
Само собой разумеется, что этот корабль не принадлежал «Космику», но мы так и не выяснили, почему и каким образом W-14 совершил посадку на Рока. Может быть, это один из тех кораблей, оглушительный шум двигателей которого слышали мы с Арабеллой.
Может быть, именно ему я обязан своей первой смертью в ту памятную ночь, когда карабкался на отвесную скалу со своей ракетницей.
Так давно… Столетие… или больше. Я не знаю.
Трагедия предстала перед нами во всем ужасе. Исследовательская база была в спешном порядке возведена рядом с кораблем. Гаррис и Топпер были на дежурстве, когда земля неожиданно подалась под опорами корабля. Быстро, прежде чем остальные члены экипажа успели выбраться наружу, зыбучие пески поглотили стальную громаду корабля.
— Именно это здесь и произошло, — сказал мне Билл. — Гаррис и Топпер остались в одиночестве перед радиоприемником, храня надежду, что рано или поздно их сигналы «SOS» будут приняты.
Вполне возможно, что они держались долгие годы, но однажды это случилось: на грани безумия они предпочли все закончить, и это, наверное, был лучший выход.
Он указал на радиопост, который я в этот момент разрушал:
— Единственное, за что я могу их упрекнуть, так это за то, что они не выключили передатчик.
И я подумал о таинственных посланиях, о почти неслышных разговорах, о скрипучих голосах птиц с длинным клювом. О да! Я их убью… я их убью…
— Джон!
На пригорке я подбираю свое снаряжение. Улыбка Билла стирает из моего сознания все злодейские мысли. Как хорошо иметь товарища и особенно хорошо знать, что можешь рассчитывать на вечную дружбу.
Во время обратной дороги, на привале, я задаю ему вопрос, который вертелся у меня на языке: — Ты ведь больше не уйдешь, да?
Билл пожал плечами:
— В нашем распоряжении вечность, чтобы все обдумать. Я смертельно устал.
Я показал ему на поляну, виднеющуюся за деревьями:
— Ну, еще одно усилие! Мы не так уж и далеко, черт возьми!
Завидев нашу хижину, мы прибавляем шаг и из последних сил боремся с усталостью и изнеможением. Только последние метры кажутся нам бесконечными. Опередив Билла, я толкаю дверь и первым врываюсь внутрь.
— Привет, Джон! Привет, Билл! Как вы долго, черт побери!
Ошеломленные и окаменевшие, мы не можем набраться смелости переступить порог и во все глаза разглядываем фигуру человека, стоящего перед нами на середине хижины и приветствующего нас слабой улыбкой. Он указывает нам на три наполненных стакана на деревянном столе:.
— За здоровье Джонов Кларков!
Трое. Теперь нас трое. Три Джона Кларка, или, по крайней мере, два Джона Кларка и один супер-Джон Кларк. Один супер-Джон Кларк, который является суммой двух других и которому принадлежит право писать эти строчки.
Эта идея крепко сформировалась в моем мозгу, когда я покинул инкубатор и проник в пустую хижину, где собирался подождать двух моих «альтер эго».
Конечно, Джон и Билл — это два отличных товарища и спутника, но нам предстояло обсудить еще один, довольно щекотливый вопрос.
Я ждал, пока они очнутся от оцепенения и обретут способность говорить.
— Здесь хватит места для троих, не правда ли?
— Эта дьявольская машина опять взялась за свое! — воскликнул Билл.
— Если так будет продолжаться, то потребуется отель, чтобы всех разместить, не так ли? — с гримасой добавил Джон.
Я теперь улыбнулся:
— Не торопитесь. Во всяком случае, если это и должно произойти, мы ничего не изменим. Но вполне возможно, что ошибка больше не повторится. Так или иначе, мы должны еще сегодня точно определить наши отношения.
Они читают мои мысли, это очевидно, но ни один из нас не осмеливается забежать вперед. Они смотрят на меня так, будто я чужак. Черт возьми! Я ведь тоже Джон Кларк, а?
— Слушайте. В сущности, у нас одни и те же воспоминания, это так. Так же, как и вы, я помню, что жил и-трудился на Рока с того дня, как ракета врезалась в землю; но разница в том, что я обладаю суммой ваших воспоминаний. Воспоминаниями Билла о шестнадцати днях странствий у подножия гор, и твоими тоже, Джон, я говорю о тех же шестнадцати днях, что ты провел в хижине, о днях, отмеченных ожиданием и нервозностью. Но с того момента, как вы разделились, я воспринимаю существование двух разных личностей. И не забывайте, что вы оба связаны с мнемопсихическими датчиками инкубатора. Именно в этом-то мы с вами и различаемся.
Они долго разглядывают меня, не произнося ни слова. Я поднимаю свой стакан, они повторяют мой жест. Мы медленно пьем, затем ставим стаканы на стол. Я подхожу к окну и в наступающих сумерках, разглядывая «маленькое семейное кладбище», указываю на него:
— Они больше не в счет. Нас интересуют живые Джоны Кларки, а также те, кто скоро придет. Итак, я предлагаю основать эру Джонов Кларков, и генеалогия — отнюдь не своевольно выбранная — пойдет на пользу всем будущим поколениям.
Усмешка со стороны Джона:
— Ну, вот. Нам остается лишь выбрать имя. Как ты хочешь именоваться? Питер или Джим?
— Отныне и навсегда — не будет больше ни Питеров, ни Джинов, ни Джонов, ни Биллов. Никого, кроме пронумерованных Джонов Кларков.
— Пронумерованных, да?
— Да. Джон Кларк номер один. Джон Кларк номер два. Джон Кларк номер три.
— Супер-Джо" Кларк.
Я оценил юмор Билла и считаю, что он типичен для Кларков.
— Да, супер-Джон Кларк. По меньшей мере, до появления и прибытия сюда четвертого. Успокойтесь, я буду подчиняться законам иерархии.
Джон Кларк номер один выпил еще один стакан и откинулся на спинку стула.
— Есть еще кое-что, что беспокоит меня, Джон Кларк номер три.
Я вернул ему иронию, ответив: "Я тебя слушаю, номер первый" сухим язвительным тоном. Он принял этот удар с нашим легендарным достоинством, унаследованным от предков.
— Это насчет инкубатора. Требуется два земных месяца для производства "взрослого" Джона Кларка, Однако прошло всего лишь девятнадцать рокаенских дней, что равно девяти с половиной дням на Земле, между прибытием Билла и твоим. Ты когда-нибудь задумывался над этим, номер третий?
— В самом Деле, довольно любопытно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
