Читаем без скачивания Один неверный шаг - Харлан Кобен

Майрон жестом попросил Бренду вернуть письмо. Она протянула ему листок. Потом опустилась на колени и извлекла из шкафчика большую полиэтиленовую сумку. Майрон тем временем разглядывал на письме номер офиса Кинкейда.

– Там есть такой номер – пять-пять-один-девять-ноль-восемь? – спросил он Эсперанцу.

– Ага. Четыре раза. Меньше чем за пять минут.

– Что-нибудь еще?

– Я пока проверяю номера.

– Что-то вырисовывается?

– Возможно, – ответила Эсперанца. – Он почему-то пару раз звонил в предвыборный штаб Артура Брэдфорда.

Майрон почувствовал внутренний подъем. Артур Брэдфорд, один из двух блудных сыновей, в ноябре баллотировался в губернаторы.

– Ладно, все ясно. Что еще?

– Пока все. И я не нашла абсолютно ничего насчет Аниты Слотер.

Как и следовало ожидать.

– Хорошо, спасибо.

Он отключился.

– Что там? – спросила Бренда.

– Твой отец много раз звонил этому Кинкейду. И еще Артуру Брэдфорду в его предвыборный штаб.

Она недоуменно смотрела на Майрона.

– Что бы это могло означать?

– Понятия не имею. Твой отец случайно политикой не увлекался?

– Нет.

– Он знал Артура Брэдфорда или кого-то, связанного с его кампанией?

– Мне ничего об этом не известно. – Бренда открыла полиэтиленовый пакет и, заглянув внутрь, ахнула: – Бог ты мой!

Майрон присел на корточки рядом с ней. Бренда пошире открыла пакет, чтобы он мог разглядеть содержимое. Рубашка судьи в черно-белую полоску. На правом кармане красовалась надпись: «Судейская ассоциация Нью-Джерси». На левом кармане – большое кровавое пятно.

Глава 9

– Надо позвонить в полицию, – сказал Майрон.

– И что мы им скажем?

Майрон задумался. На окровавленной рубашке не было ни дырки, ни рваных краев. Откуда там это пятно? Хороший вопрос. Боясь уничтожить возможные улики, Майрон осторожно осмотрел рубашку. Пятно было еще слегка липким, даже влажным. Но поскольку рубашка завернута в полиэтиленовый пакет, трудно определить, когда оно появилось. Скорее всего, не так давно.

Ладно. Что дальше?

Удивляло само расположение пятна. Если рубашка была на Хорасе, как могло случиться, что кровь попала только на одно место? Если, к примеру, он разбил бы нос, то пятно должно быть более обширным. Если он нарвался на выстрел, где же дырка? Если Хорас вмазал кому-то, тогда на рубашку попали бы брызги крови.

Почему пятно только в этом месте?

Майрон снова осмотрел рубашку. Напрашивался единственно правдоподобный вывод: Хорас воспользовался ею, чтобы зажать рану. Это объясняет и место и форму пятна. Скорее всего, он прижал ее к разбитому носу.

Ну что же, дело сдвинулось с мертвой точки. Пользы от этого немного, но все лучше, чем ничего. Майрону нравилось, когда дело двигалось.

От размышлений его отвлекла Бренда.

– Так что мы скажем полиции? – снова спросила она.

– Не знаю.

– Ты думаешь, он сбежал?

– Да.

– Тогда, возможно, ему не хочется, чтобы его нашли.

– Определенно.

– Мы знаем, он сбежал по собственной воле. И что мы можем сказать полиции? Что обнаружили в его шкафчике рубашку с кровавым пятном? Ты думаешь, они поднимут задницы?

– И не подумают, – согласился Майрон.

Они закончили выгребать мусор из шкафчика. Затем Майрон отвез Бренду на тренировку. Он то и дело поглядывал в зеркальце заднего обзора, разыскивая серую «хонду-аккорд». Их было на шоссе навалом, но с другими номерными знаками.

Майрон высадил ее у спортзала и поехал по Палисейдс-авеню к городской библиотеке. Ему надо было убить пару часов, вот он и решил покопаться в истории семьи Брэдфордов.

Библиотека возвышалась на пересечении Гранд-авеню с Палисейдс-авеню и напоминала громоздкий космический корабль. Здание соорудили в 1968 году, и тогда многие наверняка восхищались его плавными, футуристическими очертаниями. Теперь же оно напоминало брошенную за ненадобностью декорацию для «Побега Логана».

Майрон быстро нашел женщину, занимавшуюся справками. С виду – типичная библиотекарша: седой пучок волос, очки, жемчуг на шее, квадратная фигура. На табличке на ее столе значилось: «Миссис Кей». Он обратился к ней с мальчишеской улыбкой, той самой, которая обычно вызывала у таких почтенных леди желание ущипнуть его за щеку и предложить горячего сидра.

– Надеюсь, вы можете мне помочь, – сказал он.

Миссис Кей посмотрела на него так, как обычно смотрят все библиотекари – устало и с опаской, подобно полицейским, уверенным, что ты соврешь насчет скорости, с которой гнал машину.

– Мне хотелось бы взглянуть на статьи двадцатилетней давности из «Джерси Леджер».

– Они есть на микрофишах, – сообщила миссис Кей. Она с тяжелым вздохом поднялась и направилась к аппарату для микрофильмов. – Вам повезло.

– С чего бы это?

– Мы только что сделали компьютерный индекс. До этого вам бы пришлось искать самостоятельно.

Миссис Кей показала, как пользоваться аппаратом и справочной программой в компьютере. Когда она отошла, Майрон напечатал имя Аниты Слотер. Ничего. Другого он и не ожидал, но ведь никто не знает, когда повезет. Иногда напечатаешь имя, и на экране появляется статья: «Я убежала во Флоренцию, в Италию. Вы можете найти меня в гостинице на площади Лучеци, номер 218». Правда, такое случается нечасто, но случается.

Имя Брэдфорд вызвало целый поток информации. Майрон не знал точно, что он ищет. Он ведь и так понимал, кто такие Брэдфорды. Они были аристократией Нью-Джерси, своего рода местными Кеннеди. В конце шестидесятых старик Брэдфорд был губернатором, а его старший сын, Артур Брэдфорд, в настоящий момент – самая популярная кандидатура на этот же пост. Младший брат Артура, Чанс[12] (Майрон бы пошутил над таким именем, но когда тебя самого зовут Майроном, лучше воздержаться), был менеджером его предвыборной кампании, иными словами, играл при Артуре ту же роль, что Роберт при Джоне.

Начинала семья весьма скромно. Старик Брэдфорд был из фермеров. Он владел половиной Ливингстона. В шестидесятые как следует прикинул и в течение многих лет небольшими частями продавал землю строителям, сооружавшим многоярусные и колониальные дома для нуворишей, сбежавших из Бруклина, Ньюарка и других подобных районов. Майрон сам вырос в одном из домов, построенных на земле, когда-то принадлежавшей Брэдфордам.

Но старик Брэдфорд оказался умнее многих. Во-первых, он вложил вырученные деньги в надежный местный бизнес, по большей части в супермаркеты, но самое главное, он продавал землю медленно, не торопясь. Он держался дольше, чем другие, и очень разбогател, потому что цена на землю стремительно росла. Брэдфорд женился на аристократке голубой крови из Коннектикута. Она перестроила старый фермерский дом, превратив его в нечто монументальное. Они жили на огромном, огороженном участке. Их особняк стоял на холме, а вокруг теснились небольшие домишки среднего класса: феодал смотрит сверху на своих крепостных. Никто в городе не знал Брэдфордов близко. Когда Майрон был мальчишкой, он с приятелями называл их миллионерами. О них ходили легенды. Например, утверждали, что если ты залезешь к ним на забор, охранник тебя пристрелит. Два парня из шестого класса рассказали об этом вытаращившему глаза Майрону, когда ему было семь лет. Разумеется, он всему поверил. За исключением Старой ведьмы, жившей в лачуге недалеко от спортивной площадки, которая якобы воровала и ела маленьких мальчиков, никого так не боялись, как Брэдфордов.

Майрон решил ограничить свои изыскания 1978 годом, когда исчезла Анита Слотер, но все равно материала оказалось прорва. Большинство статей было за март, тогда как Анита сбежала в ноябре. Что-то брезжило в памяти, но он никак не мог вспомнить ничего конкретного. В то время Майрон учился в средней школе и читал что-то в новостях про Брэдфордов. Упоминался какой-то скандал. Он вложил микрофильм в аппарат. У него была врожденная неприязнь к любой технике (Майрон винил в этом предков), поэтому он потратил на эту операцию довольно много времени. После нескольких неудачных попыток Майрону удалось просмотреть пару статей. Очень скоро он наткнулся на некролог. «Элизабет Брэдфорд. 30 лет. Дочь Ричарда и Мириам Уорт. Жена Артура Брэдфорда. Мать Стивена Брэдфорда…»

Причина смерти не указана. Но теперь Майрон все вспомнил. Более того, эта история всплыла недавно в связи с выборами в губернаторы. Сегодня Артур Брэдфорд был вдовцом пятидесяти двух лет от роду и, если верить прессе, все еще горевал по своей безвременно ушедшей любимой жене. Разумеется, он с кем-то встречался, но утверждалось, что он так и не оправился после потери своей молодой супруги. Интересно, так ли на самом деле? Конечно, в этом смысле Артур очень выигрывал в сравнении со своим оппонентом, Джимом Дэвидсоном, трижды женатым. Артура Брэдфорда считали довольно зловредным, эдаким маленьким Бобом Доулом. Но чем еще разрушить этот имидж, как не при помощи воспоминаний об умершей жене?