— Мне нужно приглядывать за Жа… за драконом дона Мария. Я обещала ему.
— И всё? — Розе на миг почудилось, что маршал сейчас рассмеётся. Она спешно продолжила, забывшись и невольно повысив голос:
— Это важно, милорд! Ж… — Девушка с трудом выудила из памяти настоящее имя Жабки. — Корнелия Северина славная драконица, и я очень хочу помочь ей выздороветь после ран. Я в долгу перед ней не меньше, чем перед доном Марием. А как магу природы мне полезно будет изучить её повадки и анатомию, наблюдать процесс выздоровления. И после я надеюсь продолжить как свои исследования, так и учёбу у донны Виттории.
— Здесь не лучшее место для научных изысканий, мадемуазель, — заметил де Котоци. К счастью, допытываться дальше он не стал и сменил тему:
— Что вы думаете об истории, которую поведал ваш спутник? О пришельцах из иного мира.
— Дон Марий честный человек, и никогда бы не стал врать, — без колебаний ответила юная волшебница.
— Безусловно. Но он узнал обо всём с чужих слов. А что вы скажете как маг?
— Боюсь, милорд, иные миры и порталы между ними — не моя специальность, — призналась девушка. — Но… звучит убедительно. Теоретически такое возможно. Как и существование мира без магии.
Она покосилась на донну Витторию. Почему маршал спросил студентку, а не опытного мага? Хотя мнение некромага он наверняка уже слышал. Хотел получить взгляд со стороны? Значит, между маршалом и судебной чиновницей нет доверия? Или есть что-то ещё, ей неизвестное?
— Что ж, поговорить с вами мы ещё успеем, надеюсь. — Слуга принёс поднос с кувшином вина и простыми глиняными стаканами, наполнил их. Маршал пододвинул один к себе, но пить не стал. Поглаживая бок стакана, сказал. — Давайте перейдём к делу донны Виттории. Вы же хотели что-то мне показать, миледи?
Некромаг без лишних слов выложила на стол доставленную вороном записку. Де Котоци поднял её, пробежал взглядом. Спросил немного удивлённо:
— И что это значит?
— У нас будет третий свидетель, — ответила рыжая донна. Она взяла со стола глиняный стакан и отпила из него элегантно, как из золотого кубка.
— Вы всё ещё со своим планом… — Маршал поджал губы, но секунду спустя усилием воли согнал с лица неприязненную гримасу. — По спасению мира?
— По спасению нас, милорд. — На губах некромага появилась знакомая уже Розе слабая усмешка. — Нас лично и наших людей за компанию. Вы не хуже меня понимаете, что Огюст хочет видеть нас двоих мёртвыми, наших людей — распятыми. Сепаратистам мы нужны только до их победы, а сами по себе мало чего стоим в военном плане. Сдача равнозначна смерти. Победа военным путём невозможна. Если же мой план удастся, мы сделаем эту маленькую войну… интереснее. Ярче. Возможно, в ней станет куда больше сторон. Возможно, начнётся и война с Империей. Возможно, Огюст потеряет трон. Чтобы спасти королевство, мы расколем его окончательно. И позаботимся, чтобы в процессе королева была отмщена, а пришельцы оставили наш мир в покое.
— Чего вы хотите от меня, донна? — прямо спросил маршал.
— На ваши войска и запасы я не претендую, милорд. — Всё ещё улыбаясь, некромаг провела ладонью по перекинутой на грудь толстой рыжей косе. — Отдайте мне дракона. Вместе со всадником. Проследите, чтобы на них не наложили лапы сепаратисты. Пускай дон Марий перейдёт под моё командование. Он согласится, заверяю вас. Остальное я организую сама.
Маршал де Котоци обдумывал слова Виттории долго. Очень долго. Молчание в шатре сделалось вязким, тяжёлым. Некромаг спокойно попивала вино маленькими глотками, Роза старалась сидеть тихо и не ёрзать на жёстком стуле. Наконец, командующий лоялистов со вздохом взял свой стакан и разом опустошил его наполовину. Махнул рукой:
— Как скажете, донна. Дракон ваш.
Прощание вышло торопливым и неловким. Уже снаружи, когда они быстро шагали прочь от шатра маршала, Роза откашлялась и сказала:
— Если честно, миледи, я не поняла, о чём вы говорили.
— Если бы ты поняла, это было бы очень странно и подозрительно, — усмехнулась рыжая донна. Она шла между солдатских палаток, заложив руки за спину и держа голову высоко, будто офицер на смотре. — Я думала ещё к тебе приглядеться, прежде чем посвящать в некоторые тайны, но время не терпит. А людей в моём распоряжении всего ничего. Есть, к сожалению, дела, которые нельзя поручить Луке. Вас с Марием и Жабкой послал мне сам Единый творец милостью своей и руками той имперской эльфийки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что я должна буду сделать, миледи? — настороженно поинтересовалась девушка.
— Об этом позже, — дёрнула плечом рыжая донна. — Сперва у меня для тебя ещё один подарок. Я выбрала тебе служанку.
— Живую? — на всякий случай уточнила Роза.
— До неживой прислуги тебе ещё учиться и учиться, моя дорогая. — Улыбка некромага сделалась шире. — Лука — мой шедевр. Но признаю, персона тебя ждёт… необычная. Интересно будет наблюдать, как вы с ней поладите…
Глава 7
«Необычная персона» обитала на южном конце лагеря, где поселились семьи ушедших из столицы ополченцев. Центром этого «квартала беженцев» служил большой тент, под которым стояли длинные столы и переносная печь — импровизированная общая трапезная. Тент окружали совсем уж ветхие, вкривь и вкось поставленные палатки. Именно туда наставница и повела заинтригованную Розу. Для ужина было слишком рано, так что трапезная пустовала. Лишь на чурбаке возле печи сидела высокая стройная женщина, латавшая рукав солдатской куртки. Иглой она работала медленно и сосредоточенно, будто сшивала не дешёвую ткань, а края раны. Роза, нередко чинившая свои охотничьи костюмы у лагерного костра, справилась бы, пожалуй, куда быстрее. Донна Виттория окликнула незнакомку издали:
— Жанна!
Женщина вскинула голову. Увидев некромага, отложила шитьё и встала, одёргивая рукава простого серого платья. Перекинула за спину толстую чёрную косу. Замерла, глядя на приближающихся волшебниц. Левой рукой названная Жанной коснулась было бедра, но тут же вытянула её вдоль тела. «Ножны, — догадалась Роза. — Она привыкла поправлять ножны меча или шпаги». Сама девушка точно также вечно норовила придержать кинжал на правом бедре — даже когда его там не было.
— Ты не занята? — с обычной своей усмешкой поинтересовалась Виттория, подойдя ближе.
— Миледи. — Жанна поклонилась — коротко и с достоинством. А главное — на мужской манер. — В любой момент я к вашим услугам.
Роза провела детство в большом городе, среди жён ремесленников и купцов, учёных дам и знатных донн, но успела повидать и немало крестьянок. Та же убитая степняками Полетта была родом из деревни. Стоящая сейчас перед студенткой женщина меньше всего напоминала вкалывающую на полях крестьянку или привыкшую к платьям супругу лавочника. Гибкая поджарая фигура, плавные уверенные движения, манера держаться и говорить… Первой ассоциацией, возникшей у Розы, была крупная лесная кошка. Второй — дон Марий. Именно. Жанна чем-то неуловимо походила на драконьего рыцаря. Юная волшебница присмотрелась к ней внимательнее. Не то, чтобы связь человека с драконом можно было определить на глаз, но… Выглядела женщина лет на тридцать с небольшим. Она была, пожалуй, весьма красива — но всё впечатление портили угрюмое выражение лица и тяжёлый взгляд карих глаз. Казалось, Жанна хочет кого-то убить — вот прямо сейчас и здесь, не сходя с места. Это странно контрастировало со спокойным голосом и тем, как почтительно она откликнулась на приветствие некромага. Плечи женщины всё время оставались напряжёнными, пальцы левой руки — полусогнутыми. Марий говорил, что всадник и дракон делят один характер на двоих. Что ж, черноволосая Жанна определённо могла состоять в родстве с драконом. Большим и злым чёрным драконом.
— Притворяться солдатской вдовой у тебя получается всё также плохо, я вижу. — Донна Виттория сложила руки на груди. — Пора сменить образ. Теперь ты — служанка моей новой ученицы. Я тебе о ней рассказывала. Прошлую её служанку зарезали налётчики, так что ты на эту роль подходишь как нельзя лучше.
