котором выстроились в ряд тридцать шесть невысоких трибун, предназначенных для кандидатов.
Последний Арес питал слабость к арене и регулярно устраивал состязания и турниры, чтобы продемонстрировать мастерство своих людей. Это прекрасное развлечение. Когда я была маленькой, очень любила смотреть, как его солдаты устраивали учебные групповые бои и одиночные сражения. Вид этих сильных людей на пике боевого мастерства что-то пробуждал во мне.
Возможно, именно тогда я и ступила на этот путь, хотя он был тернистым с самого начала. У моего отца были строгие убеждения, чем должны заниматься его дочери. Любой вид боевых искусств был под запретом. Эрис выбрала балет, и это лишь подтверждает, что она гадина с мазохистскими наклонностями. Впрочем, я немногим лучше, потому как выбрала гимнастику. Я участвовала в соревнованиях, когда училась в старшей школе, но мне никогда не было суждено стать одной из лучших. И все же это позволяло мне поддерживать себя в отличной физической форме. Я продолжала тренироваться даже после окончания школы, а значит, мое тело достаточно сильное для моего телосложения, и выносливость превосходна.
И то, и другое помогло мне, когда я занялась смешанными единоборствами. Шести месяцев, конечно, недостаточно, чтобы овладеть ими в совершенстве, но со знанием основ и моими физическими данными я справлюсь. Надеюсь.
Но теперь все это теория. У меня есть представление, какими будут испытания, поскольку они, похоже, проходят по одному сценарию каждый раз, когда сменяется Арес, но переменных факторов слишком много. К тому же о чем действительно стоит беспокоиться, так это о самих бойцах.
Свет тускнеет, толпа начинает реветь. Я слежу за лучом прожектора, который освещает моего брата и Афину, стоящих в ложе. На нем безупречно скроенный костюм из ткани правильного серого цвета, который подчеркивает светлый тон его кожи. На Афине костюм-тройка насыщенного бордового цвета с плечиками такими острыми, что кажется, можно порезаться.
Если Персей и обеспокоен моим отсутствием, то никто из тех, кто не знаком с ним лично, не понимает этого, но я знаю его достаточно хорошо и замечаю, что его глаза стали ледяными. Если моя публичная маска вызывающе жизнерадостная, то у Персея – это что-то противоположное. Чем больше чувств он испытывает, тем меньше их показывает. Сейчас на его лице застыло каменное выражение. Он в ярости.
Каллисто стоит возле Персея, а Эрис рядом с Афиной – обе в черных платьях. Безупречная, сплоченная четверка. Все места в ложах, окружающих арену, заняты Тринадцатью, но сейчас никого из них не показывают на огромных экранах, развешанных повсюду.
Мой брат поднимает руку, и вся арена замолкает.
– Состязания начнутся послезавтра. А сегодня вы познакомитесь с кандидатами. – Он бросает взгляд на Афину. – Но сперва давайте выразим признательность женщине, которая руководит этим мероприятием. Афине. – Он вежливо хлопает, а арена приходит в исступление.
Афина одна из тех среди Тринадцати, кто обычно избегает внимания общественности. Как командующая спецвойсками Олимпа, она предпочитает держать свою работу в тайне.
Ее нежелание красоваться перед камерами породило нечто вроде культа. Существуют целые форумы, где люди пишут, что хотели бы, чтобы она обошлась с ними пожестче, или выкладывают фанфики обо всех Тринадцати, но в особенности о ней. Афина предпочитает делать вид, будто этого не существует, но она все же остается одной из самых популярных среди Тринадцати.
Она делает взмах рукой со спокойным выражением лица. Радостные крики толпы тут же стихают, словно кто-то выключил звук. Впечатляюще. Возможно, она нечасто выступает на публике, но обладает необходимой для этого харизмой и силой. Афина обводит арену взглядом.
– Что ж, начнем? Хорошо. Первый боец – Парис Хлорос.
Желудок сводит, я вздрагиваю и смотрю, как мой бывший появляется из противоположной арки и машет толпе, направляясь к невысокому подиуму. На экранах мелькают ролики о нем с различных сайтов сплетен, и мне становится дурно, когда замечаю, что на многих из них я тоже присутствую. Неприятное ощущение в животе усиливается оттого, какой счастливой я выгляжу на этих видео. На некоторых из них ложь (иметь дело с папарацци означает научиться демонстрировать тот образ, который хочешь предложить общественности), но поначалу я в самом деле была счастлива с Парисом, пока не осознала, что мой славный парень был еще большим лжецом, чем я.
Парис предоставил эти видеозаписи. Знаю это, потому что меня попросили сделать то же самое для моего выхода. Что он, черт побери, пытается доказать? Это ведь не попытка меня вернуть? Я мотаю головой. Нет, в случае с Парисом это скорее способ напомнить всем, что я была его женщиной, прежде чем стать женой следующего Ареса. Я вздрагиваю. Я не без причины порвала с ним и скорее совершу убийство, чем подпущу его к себе.
Я считала, что он единственный человек в Олимпе, которому могу доверять. Я призналась ему в своих сомнениях и страхах. Но вместо того чтобы помочь мне, он усилил их, а потом вонзил нож в мое сердце, и все это с улыбкой на красивом лице.
К тому времени, когда порвала с ним, он жестоко подавил мои желания и разрушил большинство моих дружеских связей. Я не осознавала, что он изолировал меня от всех, пока наши отношения не закончились, и я не оказалась совсем одна.
– Наш второй боец – Гектор Хлорос.
Я невольно улыбаюсь, когда Гектор с легкостью шагает по песку и встает на вторую платформу. Все хорошие гены в этой семье достались старшему брату, что подтверждает его видеозапись. Девяносто процентов ролика посвящены ему, его жене Андромахе и их дочери. Если бы он оказался здесь с намерением победить, то это был бы странный выбор, но видеозапись похожа на заявление совсем иного рода. Он выступает, чтобы поддержать Париса.
Это станет проблемой.
Разумеется, претенденты могут объединяться, но я была так сосредоточена на том, как обхитрить свою семью, чтобы добиться своего, что не задумывалась ни о чем, кроме того, каким образом попасть на турнир и принять участие в испытаниях. Однако теперь, когда думаю об этом…
Мне стоит беспокоиться о трех парах, которые гораздо опаснее, чем остальные бойцы: Гектор и Парис, двое незнакомцев, которые прибыли вместе и Ахиллес с Патроклом. Аякс, скорее всего, объединится либо с Гектором, либо с Ахиллесом, судя по их общему прошлому. Возможно, даже с Аталантой, и тогда возникнет четвертая пара, с которой мне предстоит иметь дело. Каждый из этих бойцов – сам по себе серьезный противник. А вместе? Все только что стало куда сложнее.
– Черт, – бормочу я.
Может, мне удастся поговорить с Аталантой, пока
