в машине, и я не стала отвергать его. Я не маленькая девочка и верность хранить мне некому. Решила послать всё к чёрту и просто расслабиться в надежде хотя бы на один, а лучше парочку оргазмов.
Поцелуи Андрея были страстными, напористыми и достаточно приятными, но не такими, как у Купа. Тело отзывалось вяло, не желая загораться от ласк и прикосновений мужчины. Он не был мне неприятен или противен, я просто его не хотела и все.
В свою квартиру Андрею я всё же войти не позволила, сославшись на неожиданно начавшуюся мигрень, и захлопнула дверь прямо перед носом распаленного любовника. Прижалась спиной к стене и прислушалась к тишине, которая прямо давила на уши.
– Куп? – тихо прошептала и с сожалением поняла, что мне никто не ответит. Его не было в квартире и вероятно уже никогда не будет. – Купидон?
Я отказывалась верить в то, что он ушёл. Какая же я дура! Какая ДУРА!
– КУПИДОН!!! – крикнула, сбросила пальто на пол и присела рядом, крепко обняв себя за плечи.
Прорыдала весь вечер и практически всю ночь, не обращая внимания на пиликание телефона, который заваливал своими сообщениями Андрей. Не понимала, что ему было нужно от меня, да и не было мне до этого дела.
Даже работа, которую я считала единственной отдушиной в своей жизни, теперь не радовала, и совершенно не хотелось идти в свои когда-то милые сердцу «Стрелы Амура». Мир потерял краски, стал черно-белым, хотя казалось и белого в нем осталось немного. Стало казаться, что дело, которым я занималась несколько лет, совершенно никому не нужное, и это бесполезная трата времени. Есть создания, которые делают это, которые дарят истинные любовь и счастье, только мне почему-то они подарили боль, огромную, нестерпимую, выедающую моё сердце и душу изнутри.
Лучше бы я забыла его! Как Олеся и все остальные сотрудницы. Хотела никогда не помнить этих синих глаз, эти чувственные вкусные губы, этот ласковый и в тоже время настойчивый голос…
***
Олеся вошла в кабинет и поставила чашку с кофе передо мной.
– Этот Цветков оборвал мне все телефоны. Уже прислал пять сообщений на почту. И думаю, если не ответишь ему, он скоро явится сюда сам.
– Я не хочу с ним разговаривать, да и вообще ни с кем, – ответила, не открывая глаз, и продолжила сидеть безжизненной массой в своём кресле, откинув голову назад и свесив руки.
– Даш, ну ведь нормальный мужик вроде. Не женатый. Я б сказала идеальный просто, – слышала, как Олеся пододвинула кресло и присела, вероятно, не понимая, что я хочу побыть одна.
– Нет, не идеальный, – выдохнула и ощутила очередной больной спазм в сердце. – Далеко не идеальный.
– Ну, знаешь ли, идеальных не существует! Принцы только в сказках бывают.
– Существуют идеальные, Олеся, только с ними нельзя быть.
– Ты говоришь какие-то странные вещи. Он обидел тебя, да? Даш, ну не молчи! Может тебе к психологу сходить?
Я хотела ответить, но не успела. Дверь распахнулась, и в кабинет влетел Андрей. Злой, растрепанный и слегка растерянный.
– А я предупреждала! – воскликнула Олеся, быстро подскочила на ноги и выпорхнула из кабинета, закрыв за собой дверь.
– Даша! Объясни в чем дело? Почему ты игнорируешь мои сообщения и звонки? – недовольно спросил Андрей и подошёл вплотную к моему столу, облокотился на него ладонями и посмотрел на меня убийственным взглядом.
Понятно, что мужчина не привык к женским отказам и к тому, что его прекрасную персону игнорят.
– Андрей, зачем ты пришёл? – выдохнула и поднялась с кресла, отошла к окну и посмотрела на суетливый город внизу.
Все куда-то спешили, торопились, зачем?
Мужчина подошёл сзади и положил руки мне на плечи, слегка сжал их и уткнулся носом в макушку.
– Я ни о ком не могу думать кроме тебя. Это какое-то наваждение просто. Чувствую, что мы созданы друг для друга, словно половинки одного целого.
Слова мужчины ударили больно, потому что я знала, что это не правда, мы не половинки, у меня не могло ее быть, я была обделена ею.
Повернулась и посмотрела Андрею в глаза, пытаясь найти там хоть что-то, увидеть хоть частичку огонька, который зажегся бы ответным пламенем у меня. Но было пусто, в моей душе завывал холодный ветер, сердце отказывалось принимать замену идеальному мужчине.
– Сегодня к вечеру обещаю предоставить тебе несколько вариантов празднования праздника всех влюблённых, выберешь подходящий, и составим смету.
– Да какая на хрен смета? Какой праздник?
– Но ты же собирался поздравить своих трех любовниц, – сказать это получилось с неприкрытым недовольством, которое мужчина принял за ревность и широко улыбнулся, подумав, что он важен для меня.
– Я сегодня утром расстался с ними.
– Зачем же?
– Ради тебя. Если ты позволишь, готов бросить весь мир к твоим ногам. Помню, что ты любишь всё красивое и дорогое, и я могу это тебе дать.
– Ты знаешь меня чуть больше суток, а уже готов раскидываться такими громкими обещаниями?
– Я знаю себя, мне не нужны годы, чтобы понять моё или нет. Между прочим сделал предложение своей жене на третьем свидании и ни разу не пожалел об этом за пять счастливых лет брака, – лицо мужчины погрустнело, и глаза наполнились болью и печалью, такой понятной и знакомой мне.
– Мне жаль… – выдохнула и погладила Андрея по щеке.
– Ты дашь мне шанс? – спросил и накрыл мою руку своей.
Я хотела было ответить, но слова застряли в горле, потому что за спиной Андрея в нескольких шагах от него появился Купидон. В элегантном чёрном костюме, с огромными белыми крыльями за спиной он выглядел просто невыносимо, до боли идеально. Грудную клетку сдавило тисками, потому что понимала – я видела его в последний раз, чувствовала это каждой клеточкой своего тела, которое отказывалось это принимать.
– Даша? Ты дашь мне шанс? Позволишь начать ухаживать за тобой? – спросил Андрей, и я вспомнила, что в кабинете с Купом мы были не одни, хотя мгновенье назад казалось, что мы одни на всей планете.
– Отвечай, Дарья. Надеюсь, ты примешь правильное решение, – с лёгкой даже немного грустной улыбкой сказал Купидон.
– Почему он выбрал меня? Я же не послушала ни одного твоего совета? Это ты сделал? Ты заставил его заинтересоваться мной? – не обращая внимания на Андрея, спросила я у Купа.
Хотелось выть раненым зверем, но я держалась из последних сил. Кислорода не хватало, лёгкие горели огнём, глаза щипали от выступивших слез, но я не разрешала им пролиться. Никогда в жизни мне не было так больно, никогда
