— Да уж, район у вас тот еще. Очень сильно спальный. Захочешь разбудить — сразу и не получится. Пока до вас доехал…
— А вы передайте, передайте Аде, что у нас все хорошо! Отя поправляется, и на улице гуляет, и кушает хорошо…
— Хм… Отя, значит? Ну ладно, пусть будет Отя…
— Ой, да мы просто привыкли так его называть, вы уж извините…
— В общем так, Татьяна, — подвинул он ей в руки свою папочку. — Ада открыла на ваше имя счет в Меткомбанке. Это очень хороший банк, и отделение его тут есть неподалеку, я проверял. Здесь все документы, посмотрите потом. И купите себе сразу сотовый телефон, прошу вас. Ада и впрямь волнуется за внука. Я ей сегодня позвоню, конечно. Успокою, что все у вас хорошо…
— Спасибо… — робко взяла в руки папку Таня. — Спасибо вам большое за хлопоты…
— Ну, все? Вы извините, мне идти надо. Очень было приятно с вами познакомиться. Да, вот Адин телефон в Париже, позвоните ей сразу, как сотовый купите. И денег сразу побольше закиньте, это недешево стоит. Ну, всего вам доброго…
Захлопнув свой чемоданчик, он решительно встал из-за стола, подмигнул шаловливо Оте, отчего тот пискнул радостно и, подпрыгнув у Тани на коленях, тут же отвернулся, застеснявшись. Таня и опомниться не успела, как Павел развернулся и быстро пошел к двери, на ходу поклонившись вежливо бабке Пелагее.
— Павел, постойте! — вдруг осмелев, окликнула его Таня.
— Что такое? — с досадой сильно спешащего, но очень вежливого человека обернулся он уже от двери.
— Ой, извините… Я не поняла… А это… А как их надо снимать, деньги эти? Что надо делать? Я же не знаю…
— Да ничего не надо делать… — удивленно уставился на нее Павел. — Придете в банк с паспортом, и все…
— Как это — все?
— Ну, скажете еще, какая сумма вам требуется…
— А кому, кому я скажу-то?
— Господи, Татьяна… Вы что, с луны свалились, что ли? Не понимаю…
— А ты шибко-то не сердися на нее, милок! — выступила вперед неожиданной защитницей бабка Пелагея. — Раз доверили тебе хорошее дело, так и расскажи девке все по порядку, что да как. Не видишь, она совсем потерявшись? Можно подумать, она тем всю жизнь только и занималась, что по банкам вашим шныряла! Сам подумай, откудова ей эту науку знать-то? В банках-то этих она только огурцы в деревне вместе с матерью солила, и все! А ты — с луны свалилась… Да сам ты с луны!
— Да-а-а? — то ли насмешливо, то ли настороженно протянул Павел, с интересом взглянув на Таню. — Извините, бабушка, я как-то не подумал… Ну хорошо, если так… Давайте, Татьяна, я вас провожу, что ли… Хм, забавно как…
Он снова стал разглядывать Таню с насмешливым интересом, с таким же почти, с каким давеча разглядывала ее и Ада, будто она была диковинкой, и впрямь с луны свалившейся и не вписавшейся в окружающее и такое понятное пространство.
Таня, почувствовав, как щеки вновь заливаются противной свекольной краской, залепетала виновато:
— Ой, да не надо, что вы… Не надо провожать, я сама… Просто… Я и правда никогда не была… Да и зачем мне? Что мне там было делать, в банке этом? У меня и зарплата совсем не та… Да и вообще…
— Да мне в принципе не трудно… — пожал плечами Павел. — Вот хотя бы завтра…
— Нет, нет! Не надо! Что вы! Я сама разберусь… Вы извините…
— Ну что ж, сами так сами. Вот, возьмите мою визитку и звоните, если проблемы будут. Не стесняйтесь. Хорошо?
— Хорошо. Спасибо вам, Павел…
Еще раз улыбнувшись своей умопомрачительной телевизионной улыбкой, он вышел за дверь, простучал дробью шагов вниз по лестнице. Таня стояла, молча прижимая к себе Отю, смотрела завороженно ему вслед. А про себя думала: никуда она вовсе не пойдет. И не надо ей никаких Адиных денег, и счетов никаких не надо, ну их вообще… Что она, из-за денег, что ли, в том дворе Отю спасать кинулась? Вовсе нет. Да она и без них хорошо проживет! И Отю как-нибудь на свои прокормит. Он и без Адиных денег уже поправляться начал, вон какой тяжеленький, руки оттягивает… И щечки у него порозовели, и глазки блестеть начали… Ну их к лешему, эти ваши банки да счета! И телефон сотовый тоже к лешему! Кому ей звонить-то? Подружки какие, за время городской жизни образовавшиеся, либо работают с ней в одной больнице, либо живут неподалеку, и родни здесь никакой, кроме бабки Пелагеи, тоже нету… Да и Аде в далекий Париж она звонить не будет. А что, может, она вообще про Отю и не вспомнит никогда больше? Павел же ей подтвердит, что у них тут все замечательно. Пусть Ада там думает на здоровье, что ее деньги впрок пошли, и не беспокоится. И Отя у нее поживет подольше… Нет, не побежит она никакой телефон покупать. И вообще, странно как-то — в Париж звонить. Да это и невозможно, наверное? Может, Павел, в самом деле, попутал чего?
Повертев в руках глянцевую визитку, она опустила Отю на пол и стала вглядываться в мелкие буковки, проговаривая вслух прочитанное. Так… Газета «Бизнес-ведомости»… Главный редактор Беляев Павел Семенович… Ух-ты, ничего себе! Главный редактор… Наверное, он такой же при газете этой начальник, как у них в больнице главврач Аркадий Исакович? Интересно… И телефон есть… И факс… Ну да он ей ни к чему. Да и телефон, собственно, тоже ни к чему. Не будет она ему звонить. Зачем? Чтоб он говорил с ней так же насмешливо? Подумаешь, в банке она никогда не была…
Глава 6
Однако звонить Павлу Беляеву, главному редактору газеты «Бизнес-ведомости», пришлось очень скоро. В одно прекрасное воскресное утро и пришлось, когда, плотно позавтракав оладушками со сметаной, бабка Пелагея с Отей отправились на прогулку, а Таня осталась дома, чтоб не торопясь заняться всякого рода женскими делами. И только наладилась она тихо и в удовольствие подомовничать, как давно помалкивающий телефон в прихожей вдруг ожил, звонко-требовательно призывая ее к себе. Взяв трубку, она и не узнала поначалу этот суховато-властный голос, и хотела уж было ответить, что ошиблись, мол, номером…
— Татьяна, это Ада говорит. Ты чего пугаешь меня? Звоню, звоню тебе который уже день!
— Ой, а я… Я вас и не узнала сразу… У нас телефон не работал…
— Да ладно, знаю. Мне Паша сказал. А мобильник почему не купила?
— Да как-то… Мне некогда было, работы много… — пролепетала первое, что пришло в голову, Таня. Вдохнув побольше в грудь воздуху и немного придя в себя, заговорила уже увереннее: — Ой, Ада, да вы не волнуйтесь! С Отей… То есть с Матвеем, конечно, все хорошо! Он здоров и кушает хорошо, и на улице мы с ним гуляем…
— А как он, отошел немного?
— Да, отошел…
— Ну вот и замечательно. Наверное, и правильно, что я его с тобой на первое время оставила. И спасибо тебе, конечно. Только вот ответь мне как на духу, добрая женщина, почему в банке не появилась? Я проверяла, со счета ни копейки не снято!
