послушались своего наставника.
Стояли, молча, плечом к плечу, смотрели на Иргерду, жадно раздувая ноздри, похожие на двух диких зверей, почуявших близкую и такую лакомую добычу.
Потребовался еще один резкий оклик Карса вкупе с низким рычанием опомнившегося Волка, чтоб степняки чуть-чуть пришли в себя и расступились, пропуская немного обескураженную девушку в комнату.
— Доброй ночи, лорд Карс, — спокойно поздоровалась она, — это мой дом.
— Вот как? — Карс оглянулся, немного демонстративно, и Дон согласился с ним мысленно: дом вообще не был похож на место, где обитают люди.
Запущенный, грязный, с проеденным мышами полом.
— Да, — кивнула Иргерда, — временное пристанище… Моя сестра… Она здесь?
— Нет… — покачал головой Карс, коротко глянув на Корнеля, но тот то ли впал в беспамятство, то ли удачно притворился, но было понятно, что от него ни слова не добиться.
— Хм-м-м… — нахмурила брови Иргерда, — понятно. Вам что-то нужно? Из еды? Одежды? Еще что-то?
— А ты, Иргерда, можешь нам помочь? — спросил Карс слегка удивленно.
— Если спрашиваю, значит могу, — пожала плечами Иргерда, — и, кстати, долго я в этом доме находиться не могу, и вам не советую… Если сестры здесь нет, значит, скорее всего, в ближайшее время по городу пройдут облавы. И вас могут искать. Я же правильно понимаю, вы с новым градоначальником не хотите встречаться?
— Ты права, девочка… — кивнул Карс.
— Ну, значит, вам надо пересидеть ночь, а утром, пока еще не рассвело, выходить. На западном направлении сейчас пусто, весь гарнизон распущен во избежание ненужных волнений, так что возможность уйти будет…
— А ты, Иргерда? С нами?
— Нет, — усмехнулась она, и эта кривая усмешка очень странно и неприятно выглядела на невероятно красивом лице, — мне с вами не по пути…
— Иргерда… — проговорил Карс медленно, — я не знаю, что случилось с вашим отцом, но…
— Но его никто не защитил, да, — продолжила она холодно, — его заслуги перед империей никак не сыграли, император просто подмахнул приказ о его казни… Это уже случилось, этого не изменить. Мой отец убит. Моя мама умерла. Моя сестра… Неважно. Я помогу вам, несмотря ни на что, но учтите, что, если захотите вернуться обратно, восстанавливать справедливость или что-то расследовать, или еще зачем-то… Я к вам не присоединюсь. У меня своя жизнь теперь. И я буду вам благодарна, если вы, в память об отце, не будете разрушать ее.
— Ты сурова, Иргерда, старшая дочь генерала Саввона… — покачал головой Карс, — я мог бы тебя переубедить… Но не буду. И обещать ничего не буду. Пути судьбы неисповедимы…
— Это точно, — усмехнулась она горько и сразу же вернулась к прежней теме, — так что, вам что-то нужно?
— Ничего особенного, Иргерда… Пожалуй, только некоторые зелья…
— Говори.
Карс принялся перечислять, девушка — слушать и кивать, состедоточенно хмурясь.
За ее спиной стеной молчаливой стояли братья степняки, и взгляды их были на редкость жадными, но Иргерда этого старательно не замечала.
Волк, поняв, что добыча ему не по зубам, сел обратно в свой угол и обнял серую сестру, тут же принявшуюся утешать его, вылизывать мокрым языком щеки.
Дракон смотрел перед собой невидящим взглядом и периодически щелкал пальцами, явно чего-то от этого действия ожидая… И не дожидаясь.
Дон изучал спокойное лицо Иргерды и думал о том, как по-разному и одновременно очень одинаково переживают невзгоды и горести в жизни сильные женщины… И что они, мужчины, крайне виноваты перед этими женщинами, просто потому, что не защитили в свое время, не спасли… И вынудили их стать сильными.
А женщине не надо быть сильной… Ей надо быть любимой.
Вот только не всегда получается так, как надо. Иногда, как в случае с дочерями генерала Саввона, получается так, как получается…
Или как с Мэсси, мысли о которой опять укололи сердце болью, очень уж гордая Иргерда напомнила сейчас леди Мэссанию. И еще напомнила о вечной, незаживающей вине.
Он, Дон, которого теперь зовут Сордо, по имени его бывшего барона, не защитил свою госпожу…
Дон прикрыл глаза и изо всех сил пожелал, чтоб у нее все было хорошо сейчас.
В конце концов, он для этого все сделал, все , что смог… Пусть и с опозданием…
12
12
Почтовое отделение в центре столицы Империи, славном городе Аггарде, как всегда радовало взгляд роскошью.
Дон привычно кивнул знакомой симпатичной девушке за стойкой и прошел к самому дальнему углу, где стояли в ряд ящики с письмами до востребования.
Приложил ладонь к замку, настроенному на его энергию, и дверца загорелась зеленым.
Сердце радостно ворохнулось: значит, ящик был не пустой.
Едва сдерживая нетерпение, Дон дождался, пока замок щелкнет еще раз, и сунул руку внутрь ящика.
Письмо!
Достал, медленно расправил уголки и поднес конвертик к носу, пытаясь уловить тонкий аромат холода и снежных роз, такой знакомый, такой возбуждающий. Ее аромат.
И, несмотря на то, что штемпель о дате прибытия на конверте стоял аж двухмесячной давности, ему показалось, что от бумаги все еще пахнет снежными розами…
Ох, как этот аромат дурил голову, сносил ее с плеч почище самого острого меча противника, самого крепкого дешевого пива, когда она стояла рядом! Тогда, пять лет назад…
Она вызвала Дона со двора, внезапно, дождавшись, пока он закончит занятия с отцом. Отправила старого мастера оружия к его господину под каким-то надуманным предлогом…
И поманила Дона за собой.
И он пошел… Пошел, как телок на веревочке, огромный, с послушно склоненной головой и все пытался скрыть, спрятать голодный взгляд, жадно скользящий по тонкой, воздушной фигурке идущей впереди девушки.
У нее были распущенные волосы, с собранными наверху, у макушки, прядками, и заколка в виде розы, холодной, снежной. Или это была живая роза?
Не помнится… Сейчас уже не помнится… А вот аромат ее, свежий, холодный, волнующий до звезд в глазах, ее волосы светлые, по спине волной, мерное покачивание длинной юбки, мелькающие то и дело из-под подола тонкие щиколотки…
Это все потом долго сниться будет… И до сих пор снится, надо же…
Мэссания
