Читаем без скачивания Чужие грехи - Валерий Георгиевич Шарапов

– Что ты знаешь про него, Валюша? Имя, фамилия, адрес, место работы?

– Да ну тебя, – фыркнула соседка, – я ее пытала, что ли? Мне это не нужно. Нравится этот пудель – совет да любовь. Подожди… имя у него такое дурацкое… то ли Арнольд, то ли Альберт… Точно – Альберт. Смеялась еще – имя, как у Эйнштейна. Работает… то ли на телевидении, то ли… В общем, где-то около. Оператор, звукорежиссер, художник-постановщик… Мелкого, разумеется, пошиба, кто подпустит такого к серьезным делам? Рассказывала, ехали однажды на автобусе по улице Немировича-Данченко, он и говорит: вот, мою работу проезжаем… А что у нас на улице Немировича-Данченко?

– Стоп, – Алексей приподнялся с подушки. – На этой улице находится Западно-Сибирская студия кинохроники. И больше ничего. Телецентр с вышкой – совсем в другом месте.

– Вот и работай, сыщик, – Валентина обвила его шею руками.

– Подожди, она вчера вечером куда-нибудь собиралась?

– Ну, какой ты бестолковый… Откуда мне знать, куда она собиралась? Вчера вечером мы с тобой вернулись с дачи, был выходной день…

– Точно, – Алексей расстроился, но теплые руки, блуждающие по телу, быстро поправили настроение…

Глава четвертая

На следующий день практикант Виталик опоздал на работу. Личный состав находился на рабочих местах, внимал Варламову, расписывающему персональные задания. Пережили неприятную минуту: ворвался, как ураган, полковник Сергеев, наорал на всех и даже на Крюгера, который был сегодня подозрительно трезв. Почему сидим? Заняться нечем? Почему убивают людей на вверенной территории? Только разборок со штабом округа ему не хватало! Работать – и вечером доложить о первых результатах!

– А этот где? – Сергеев насупился. – Как его… – отметил взглядом каждого, пересчитал по головам.

– Сейчас придет, – быстро сказала Лида, – отправили с поручением.

– Ладно, – смягчился подполковник, – смотрите, не испортите мне парня, – фыркнул и удалился, хлопнув дверью.

– Наш меньший брат решил поменять профессию, – предположила Лида, – довели парня.

– Так сама и довела, – осклабился Шабанов.

Скрипнула дверь, ввалился взмыленный практикант. Сумочку из кожзама он держал в руке, а также порванные лямки от нее. Парень потускнел, и даже комсомольский значок на лацкане пиджака не делал его светлее.

– Опаздываем, студент? – нахмурился Варламов.

– Не виноват я, – забормотал Виталик, пряча глаза. – В троллейбусе ехал, лямка сумки за поручень зацепилась… Пока распутывал, двери закрылись, не оставлять же ее…

– И ты проехал лишнюю остановку, – догадалась Лида. Мишка Островой издал подозрительный звук – словно всхрапнул.

– Проехал, – покаянно признался Виталик. – А перегон длинный, еще у светофоров дважды постояли. Просил водителя открыть, так он даже ухом не повел…

– И почему мы не удивляемся? – хмыкнул Варламов и обвел строгим взглядом оживившуюся аудиторию. – Скажи, товарищ Снегирев, о чем ты думал, пока ехал? Раскрывал в уме преступление и про все забыл?

– Склероз, – пояснил Шабанов.

– Рассеянный, – добавил Крюгер. – Товарищ майор, позвольте я с ним поработаю? Заменю пацану, так сказать, армию.

– Ты поработаешь, – засмеялся Шабанов. – Страшно представить, во что это обернется.

– Пусть работает, – отмахнулся Варламов. – Бери пациента на поруки, Николай, но смотри, чтобы не спился. Так, хватит ржать. Товарищ Снегирев, может, присядете или будете маячить, как телебашня? Крюгер, берешь этого парня, а также Шабанова – и за главным подозреваемым.

– Напомните, кто у нас главный подозреваемый? – деловито осведомился Шабанов.

– Павел Ермолов! – взорвался майор. – Пока главнее никого нет! Мутный товарищ по имени Альберт пусть до обеда покурит. Впрочем, ситуацию надо прояснить – существует ли в природе такой человек? Лидия Александровна – в школу. А для товарища Разина у меня особое задание, сразу предупреждаю, безрадостное…

В девять утра к моргу больницы, находящейся недалеко от РОВД, прибыла на такси немолодая пара. Первым машину покинул осанистый седовласый мужчина с вырубленным из камня лицом, помог выйти моложавой женщине с хорошо сохранившейся фигурой. Ее лицо было заплакано, тряслись губы. Она обняла за руку супруга, прижалась к нему. Алексей учтиво поздоровался, показал удостоверение.

«Твое здоровье – в твоих руках!» – извещала крупная надпись на больничном корпусе. Агитаторы и пропагандисты не подумали, что со двора морга ее прекрасно видно. Мужчина сухо кивнул, в глазах застыла тоска. В сопровождении капитана семейная пара проследовала по коридорам морга, вошла в помещение, где их ждали. Тело лежало на каталке под простыней. Женщина качнулась, вцепилась в локоть мужа. Работник отогнул простыню. Покойница смотрелась ужасно, кожа покрылась синью, натянулась.

Мать затряслась в рыданиях. Супруг обнял ее, хрипло проговорил:

– Да, это наша дочь.

На выходе из мертвецкой женщине стало дурно, ее посадили в коридоре, поднесли нашатырь. Мать пришла в себя, добрела до машины.

Алексей держался на расстоянии. Хриплый голос бился в голове: «Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие, как часовые…»

– Дмитрий Юрьевич, позвольте несколько вопросов? Мы расследуем обстоятельства гибели вашей дочери.

Мужчина резко повернулся, не дойдя до такси. Он так сжал зубы, что скулы побелели.

– Как вы могли такое допустить? – Голос отца вибрировал. – Что вы за милиция такая? Я немедленно свяжусь с горкомом партии, вы будете нести ответственность…

Он стиснул кулаки, большую часть его слов Алексей пропускал мимо ушей, сохранял сочувствующую мину.

– Дима, прекрати, ты ничего не изменишь, в чем виноваты эти люди? – простонала из машины супруга.

Полковник советской армии осекся, задрожал подбородок, глаза наполнились слезами.

– Спрашивайте, что вы хотели?

– Примите соболезнования, Дмитрий Юрьевич. Что вы можете сказать про Павла Ермолова?

– Сволочь… – выдохнул полковник. – Воспользовался доверчивостью нашей дочери, заманил ее в свою ловушку… Пусть только попробует предъявить права на квартиру – со света сживу… Почему вы спрашиваете? – Полковник нахмурился. – Вы подозреваете этого негодяя? Нисколько не удивлюсь, если он окажется причастен…

– Мы рассматриваем все версии, товарищ полковник. – Видимо, зря он начал спрашивать, рассуждать здраво в такой ситуации человек не мог. – Что вам известно о друзьях и знакомых Екатерины? Она рассказывала о них?

– Никогда не рассказывала… – простонала из машины женщина. – Катенька жила своей жизнью, мы редко виделись, но я так старалась, чтобы это прекратилось…

– Еще вопросы? – Полковник нетерпеливо передернул плечами.

– То есть о человеке по имени Альберт вам также ничего неизвестно?

– Кто это? Извините, молодой человек, мы ничего не знаем. Ищите убийцу нашей дочери, что вы ерундой занимаетесь? За что вам зарплату выдают? – Мужчина втиснулся в машину и с силой захлопнул дверцу.

Гражданина Ермолова Павла Афанасьевича доставили в РОВД первым. Фигурант возмущался: за что? Ему завтра на дежурство, пожары тушить! Он имеет право на заслуженный отдых! Судя по запаху изо рта, тушить пожар следовало уже сегодня. Когда до товарища донесли несложную мысль о кончине