Читаем без скачивания Квест а, б,в, г… (СИ) - Валин Юрий Павлович

Бро хмыкнул. Специально путают, это понятно. Но про Медный бунт мы уже знаем. Так, его ставим сюда…

На каком щелчке мыши дело пошло не так, Бро так и не понял. Но учебник он крепко держал в руке, с ним и унесло…

Штаны на этот раз были ничего себе. Свободные, удобные, вольно ниспадающие на голенища сапог. Видимо, это так называемые «шаровары». Не жмут. На боку висел саблевидный меч. Или мечевидная сабля. Получше шпаги, но не особенно — рубиться клинками двоечник не умел. Когда же нормальная эпоха попадется, топорная?

Бро вздохнул и принялся оценивать окружающую обстановку, предварительно прикидывая варианты расстановки букв-цифр.

Стена. В смысле не концептуальная из «Пинк Флойда», а нормальная — крепостная. Вечер. Горят факела, фонари и костры. В основном огни за стеной, среди вольной степи, курганов и скал. Видимо, войска стоят. Типа «стояния» и «проведения» тех самых походов. С этим понятно. И с сопутствующими обстоятельствами, тоже понятно.

— Совпали, значит? — мрачно, хотя и невнятно спросила горничная-графиня.

Она жевала блинчик и выглядела не очень горничной. Длинный сарафан или типа того — Бро определенно пока не выучил народно-исторические названия женских одежд, да про них в экзаменационных вопросах и было немного. Смотрелось ничего. Платок на голове тоже изящно повязан. Но, откровенно говоря, хотелось видеть здесь особ более экзотичных, опытных и интригующих. Нужно все-таки разобраться с загадкой этого исторического пересечения, ну и… вообще разобраться.

— И тебе привет, — сказал Бро. — У тебя тоже Т20442?

— Надо думать оно, 442-е, я наугад ткнула. Вообще поужинать пыталась, — графиня показала на стоящее перед ней пластиковое корытце с блинчиками. — Упоротый вечерок выдался. Будешь?

Есть Бро не хотелось, но если уж так сложились обстоятельства, нужно как-то налаживать отношения. Решать-то квест теперь вместе. Двоечник взял один продукт — блин был корявый и неровный, но оказался на удивление вкусным.

— Отличный блинчик, — похвалил Бро, невольно намереваясь прихватить еще один.

— Ну, ты совсем… князь. Это ж оладушки.

— Извини, не разобрал. Темновато и нервничаю.

— Да фиг с ним, — великодушно отмахнулась девчонка. — Ты, вижу, учебник прихватил. А я вот не догадалась. Только рюкзак собрала на всякий случай.

Бро глянул на спортивный, довольно потрепанный рюкзак у ноги графини.

— Паек? Тут вроде бы кормят. Прошлый раз огурцы были — прямо высший класс.

— Нет, оладьи это случайно. А так всякие мелочи, немного белья… Я, знаешь ли, не привыкла без трусов по эпохам бегать, — свирепо и прямолинейно сообщила дева.

— Согласен, это было неудобно, — признал Бро. — Надеюсь, на этот раз мы надолго не задержимся. Про Медный бунт я точно знаю.

— Да уж, про бульбаков ты тоже был уверен, — фыркнула придирщица. — Прочел хоть Гоголя?

— Нет, времени было маловато.

— Вот и я о том же. Непонятно как обернется, запросто можем здесь запутаться. Я на всякий случай предметы личной защиты и предохранения взяла, — вызывающе сообщила графиня. — С тобой поделиться? У меня простые, не «Супер-Тюрекс», но надежные.

— Спасибо, не надо. Я тоже на всякий случай прихватил, — признался Бро.

Два презика он запихнул в корешок учебника. Как раз «Супер-Тюрекс», с лимонным и клубничным вкусом. Собственно, понять графиню можно — она из глубинки, там с кавалерами не очень. Вот и отрывается. Хотя кучер XIX века — так вообще не верх мечтаний…

— Вот думаешь «шалава», «чика скидочная», — усмехнулась девчонка. — С прислугой, с водилами она трахается. А он, между прочим, барон был. Пусть прусский, но вполне благородный шпион.

— Я не про это думаю, а про то, что мы в… э-э, учебном мире, здесь венерические болезни маловероятны. Но предосторожность безусловно разумная.

— Это да. Я почитала — СПИДа тогда точно не было. Но давай-ка к делу перейдем, мы не чатиться в реале заявились. Вот те парни — по-моему, монголо-татары…

О какие мы деловые, сразу к вопросам переходим. А между прочим, трахаться с пруссаками, это… Кое-кто точно бы не стал. Хотя француженка тоже формально не очень-то своя, а Ольга еще и уголовница. Да… ну мы сами-то эпох не выбираем, мы люди подневольные.

Бро сосредоточился на задании. Насчет татаро-монгол напарница кое-что понимала. Лошади, лучники, разъезды, боевые визги-кличи, все так. Конкретные отсылки к некому «Вэ. Яну» были не очень понятны — в программе его вроде бы не было, ну да ладно. Воинство хорошо знакомо по кино, тут не ошибешься. Князя, возглавлявшего наше войско, и хана-босса вражеской орды двоечники в упор не помнили, но о них и не спрашивалось. Довольно легкий вопрос. Немного смущало отсутствие реки.

— Почему собственно, «река»? — засомневалась графиня. — Угра — на город похоже. Или просто название местности.

— Не, это точно река. Небольшая, но там недалеко от Угры течет крупная Ока, вот наши бойцы путь и преградили. Мне еще в детстве папа рассказывал, у нас дача в том направлении, — пояснил Бро.

Девчонка промолчала. Довольно мрачно. Понятно, нет дач в графских владениях, не довелось обзавестись.

— Дача у нас старая, дедова, но те места я знаю. И вот тут проблема — здешние места не очень похожи. Рельеф не тот, — Бро по-полководчески повел дланью в сторону костров и лагерей. — Нам бы определиться, где мы сами. Что за город, и не путают ли нас нарочно? Вдруг это не те татары? Может, эти как раз где-то у Полтавы или Азова?

— А на что вот этот город больше похож? — девчонка заозиралась.

— Сложно сказать. У Азовского моря я бывал, но не в том городе. А в Полтаве вообще не довелось.

— Ну и чего тогда вообще путаться? — графиня не без изящества оперлась о стену, глянула вниз. — Откуда монголы у Полтавы или Азова, сам подумай? Нет таких романов, точно нет.

«А эти сарафаны здорово могут фигуру подчеркнуть, особенно сзади», — подумал Бро, но сказал о другом: — Полтава — это на Украине, там что угодно может случиться, это у них в традиции. Не будем спешить. Тем более остаются антиалкогольные реформы, Лютер, и эта странная инвентаризация.

— Медный бунт исключаем? –уточнила графиня.

— Это строго к народным восстаниям, я изучил тему.

— Я тоже прочитала. Думаю, Лютера и инвентаризацию нам для путаницы подсунули. Негр-правозащитник к этому городу отношения явно не имеет.

— Это да, американский период ХХ века, — согласился Бро. — Но инвентаризация и алкоголизм?

— Алкоголизм, по-моему, ко всем эпохам подходит, — проворчала девчонка. — Борются, борются, а толку… Про инвентаризацию вообще непонятно. У нас в библиотеке инвентаризация каждый год, какие тут могут быть эпохальные тонкости?

— Ты в библиотеке и работаешь, что ли? — удивился Бро.

— А почему я не могу работать в библиотеке? — возмутилась графиня.

— Да можешь, можешь, что ты сразу агришься? Слушай, мне неловко спрашивать, но как тебя вообще зовут?

— Это еще зачем? — мрачно прищурилась девчонка. — Мы тут не на свидании.

— Чисто из практических соображений — мне же нужно к тебе как-то обращаться. Вот появятся медведи или еще какие монстры, мне тебе как кричать-предупреждать?

— Медведи были круты, — признала графиня. — Только что меня предупреждать, я медведей и сама способна рассмотреть. Это вот ты как в трубу улетел… я думала — вообще разобьешься.

— Я сгруппировался. Так есть у тебя имя или нет?

— Есть. Только оно мне не нравится, — сухо пояснила двоечница.

— Как правильно замечено, мы же не в клубе тусуемся. Глянь вокруг — деловая напряженная атмосфера: монголы, инвентаризация, шпионы. Давай как-то упростим ситуацию.

— Для упрощения можешь меня просто «графиней» титуловать. Или «ваше сиятельство», возражать не буду.

— А если тут еще какие-то иные графини и княгини замелькают? Глупо же.

— Ладно, я — Василиса, — сдалась соратница. — Но не терплю, когда так называют. На работе все зовут — Васькой. А здесь лучше «графиней», а по имени только в крайнем случае. И вообще хорош трепаться, открывай учебник, посмотрим, что за «инвентарная реформа».