Но изучение батареи поставило всё на свои места: это была не единая высокоёмкая батарея, как оно обычно бывает в Империуме Человечества, а хиленькая батареечка для инициации кристалла и баллончик с газом. Вероятно, энергии в батарее хватит ровно на столько выстрелов, сколько есть газа в баллончике.
Высока вероятность того, что у конструкторов просто не было достаточной энергоёмкости батарей, поэтому делать чисто лазерную винтовку расточительно и бессмысленно. Ведь возможность существования всех этих многочисленных моделей лазерного оружия в Империуме Человечества зиждется только на существовании одной вещи – высокоёмкой и перезаряжаемой батареи. И если Рон сможет воссоздать её здесь…
Почему он вообще об этом подумал? Потому что вот этот образчик энергетического пистолета, в каком-то смысле подходящего под формулировку «плазменный пистолет», точнее «туберкулёзный и хилый плазменный пистолет» – это признак довольно высокого технического развития. Это как минимум заводы по выращиванию кристаллов заданного качества, это заводы по производству газов, пригодных к ионизации, это материалы, способные выдерживать быстро возникающие экстремальные температуры и так далее.
Кому-то могло показаться удивительным нахождение такого изделия в руках примитивных земноводных, но Рон в своей жизни видел такое, что уже ничему не удивлялся.
Собрав туберкулёзный плазменный пистолет обратно, Рон задумчиво покрутил его в руках, но определённого вывода не сделал. Нужно тестировать.
Для теста он отошёл подальше от лагеря, сложил мишень из встречающихся под ногами камней и разметил дистанцию ветками. Можно было начинать.
Приноровившись к откровенно неудобному и непрактичному прицелу, Рон сделал первый выстрел.
Как и ожидалось, отдачи не было. Сгусток плазмы пролетел пятьдесят метров и не попал в каменную пирамидку. Рон брал прицел как будто стрелял из лазерного пистолета, то есть без коррекции на баллистику пули, но плазменный разряд летел с неким отклонением от прицела.
Быстро найдя винты настройки на прицеле, Рон подошёл поближе к камням и начал пристрелку.
Земноводные ли сбили прицел, сам ли Рон при разборке-сборке – это неважно. Теперь, расколов три камня, он добился максимально возможной точности прицеливания.
Вздохнув, он вновь отошёл на пятьдесят метров и начал стрелять.
Первые же выстрелы показали, что отклонение всё ещё есть, но хаотичное. Лишь четвёртым выстрелом он попал по камням, что было неприемлемо.
Характеристики были отличными для стаб-пистолета, но не для того же «хот-шот» лазпистолета. Из последнего Рон мог достать любого ублюдка на дистанции до ста пятидесяти метров, причём с механического прицела. А в оптике туберкулёзно-плазменного пистолета, после раскрытия дистанции действенного огня, он вообще больше не видел смысла. Если для стрельбы на дистанцию до пятидесяти метров тебе нужен оптический прицел, то тебе лучше больше не заниматься стрельбой.
Правда, убойность у этого образчика очень хорошая. Все камни, которые Рон поражал своими навыками стрельбы, были либо расколоты на части, либо прожжены насквозь. Вероятно, обычная стальная броня или земные бронежилеты контакта с этим оружием бы не перенесли. Но на такой же дистанции и стаб-винтовка мало что оставит от жертвы…
Вроде бы да, туберкулёзно-плазменный пистолет явно лучше в некоторых вопросах, чем стаб-винтовка и тем более чем стаб-пистолет, но панцирную броню не пробил, даже каверны не оставил. Можно сказать, что этим девайсом можно уверенно царапать краску на броне Рона.
Думая о неоднозначности нового оружия, Рон пошёл обратно в лагерь.
– Так? – подошёл он к Перси, сидящему у костра.
– Узнал кое-что, – ответил брат. – Джа-Джа сказал, что они используют что-то вроде птиц…
– Не понял, – озадаченно посмотрел на него Рон.
– Я тоже не до конца понимаю, что это значит, – признался Перси. – Они как-то используют птиц для слежения за нами.
Рон огляделся. На деревьях действительно сидели птицы, много. Разноцветные, яркие, но встречались также и вполне заурядные, серые или чёрные.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Насколько я знаю, обычные птицы очень тупы, – заговорил Рон. – Из тупых существ получаются очень плохие разведчики и уж тем более шпионы. Так что…
– Это не совсем птицы, – сказал Перси. – Не совсем понял, но вроде бы неживые.
И тут Рон всё осознал. Дроны.
– Дроны? – спросил он у брата.
– Точно! – обрадованно заулыбался Перси. – Точно дроны!
– Ясно, – кивнул Рон.
Затем он вытащил из кобуры «хот-шот» лазпистолет и выбрал случайную птицу на дереве. Выстрел.
Треск и гибель соратника все остальные птицы заметили, поэтому взлетели и свалили подальше. Но Рона интересовали не они, а те птицы, которые не взлетели. И таких было две.
Два выстрела – две тушки упали с деревьев.
– Пойдём, – сказал Рон Перси.
Первую птичку они обнаружили среди ветвей почти у самой земли.
Рон вынул штык-нож и вскрыл птичью тушку.
– Так… – произнёс он озадаченно.
Да, это электроника, но не такая, которую он ожидал. Хотя чего он ожидал? Это ведь иной мир, иная реальность.
Вскрытие показало, что это не дрон и не робот, а кибернетический организм. Живое существо, которое усовершенствовали с помощью электроники. Глаза – суть электронные протезы, вживлённые в птичий мозг, который где-то наполовину состоит из процессора, вживлённого в мозговую ткань. Вероятно, это и обеспечивает высокие интеллектуальные способности птички. Правда, даже обычная птичка при стрельбе способна понять, что надо валить, а эта не поняла.
Вторая птичка имела аналогичную начинку.
Внешним видом птички были нарочито неприметны и заурядны. Рон мазнул ненавязчиво взглядом по окружающему пространству и обнаружил ещё одну такую же.
Резко выхватив «хот-шот» лазпистолет, он выстрелил. Готов.
– Спроси у Земноводного, сколько может быть таких птиц, – посмотрел Рон на Перси.
– Хорошо… – кивнул тот.
Электронику из птичек Рон решил присвоить, поэтому собрал тушки и понёс их в дом. В доме он сразу же подошёл к рабочему столу и начал извлекать птичью начинку.
– Рон! – вбежал в дом-палатку Перси. – Он говорит, что слышал только о трёх таких птицах!
– Это значит, что мы можем уезжать, – принял решение Рон. – Сигнализируй всем.
Собирались быстро: дом-палатка был свёрнут и упакован, складные стулья и стол помещены в расширенное пространство рюкзака Джорджа, а больше и не осталось ничего.
Погрузившись в микроавтобус, они поехали дальше.
Вновь выехав на трассу, Рон в очередной раз задумался о том, как бездарно местные растрачивают такой потенциал. Дорога идеальна. Ради таких дорог в Англии Мейджор[6] без раздумий бы продал в рабство самому лютому БДСМ клубу всех функционеров Департамента транспорта.
Растительность плотно подобралась к дорожному покрытию, но некую линию не переступает.
«Видимо, какой-то особый грунт насыпали, чтобы ничего не прорастало», – подумал Рон.
Он бы тоже, пребывая во главе Республики Мория, что была в прошлом мире, продал в рабство хоть сотни тысяч ради таких дорог.
А эти…
«Этим летать подавай», – раздражённо посетовал Рон.
Ему, как сведущему в управлении государством человеку, было очевидно, что наземный транспорт, будь ты хоть тысячу раз развит, полностью исключить не удастся. Это попросту нерационально. Люди, а здесь доминируют люди, существа большей частью рациональные, когда речь идёт о тратах невосполнимых ресурсов. Поэтому либо Рон всё ещё не знает про этот мир чего-то очень важного, либо эти люди совсем зажрались и потеряли берега.
Ехали они ровно шесть часов, объезжая город по дуге.
Дороги действительно никого из местных не волновали, поэтому Рон не увидел ни души. Может, дороги заражены чем-то? Он посмотрел на атомные часы и переключил их на анализатор. Нет, радиационный фон чуть ниже нормы, электромагнитный фон в норме, а химию анализатор на часах не определяет. Так что если и есть что-то, то оно оказалось не способно убить их за всё прошедшее время. При следующей остановке Рон запланировал провести химическое исследование полотна трассы, благо, есть необходимые реактивы. Перестраховка, конечно, но это не займёт много времени.
