— А я останусь! — крикнул Артур. — Я был генералом на жестокой планете и был замаскирован под цветочную клумбу. Но теперь я понял, что смысл жизни заключается в ином. Я остаюсь.
Все закричали «браво» и захлопали в ладоши.
Один Удалов оставался спокойным. Он не одобрял чрезмерного увлечения Кавалией Чух. Да, она была изумительной певицей, но ведь жизнь продолжается! Он не стал спорить, а сказал Артуру:
— Хорошо. Оставайся. Только проводи меня до корабля. Надо будет обсудить кое-что на прощание.
Артур с готовностью согласился. Он чувствовал себя обязанным Удалову. Они быстро дошли до корабля. Удалов молчал, а Артур объяснялся междометиями:
— Она… — говорил он… — Ах… Ну… Вот так… Да-аа!..
Гнец-18 все еще читал и подчеркивал ногтем важные места в справочнике.
— Ну как? — спросил он. — Можно лететь?
— Я остаюсь, — сказал Артур, — это было невыразимо.
Гнец посмотрел на Артура с удивлением.
Удалов развернулся и изо всех сил ударил Артура в челюсть. Артур свалился как подкошенный.
— Закрывай люк! — крикнул Удалов Гнецу. — Немедленно стартуем!
Гнец подчинился, но крикнул Удалову, который поспешил на капитанский мостик:
— Это очень нецивилизованно с твоей стороны. В культурной Галактике так не поступают.
— Он меня еще благодарить будет, — ответил Удалов и дал старт. Потом привязал Артура к креслу, чтобы не особенно буйствовал, когда очнется. Поступил с ним так же, как древние мореплаватели с Одиссеем, чтобы тот не нырнул в море, наслушавшись сирен.
— Люди, которые только слушают музыку и ничего больше не делают, — сказал он назидательно Гнецу-18, - постепенно деградируют. Меня вообще беспокоит судьба этой планеты. А Артуру надо еще учиться, чтобы стать полноправным членом Галактики.
Кроме того, у Удалова были свои планы в отношении Артура.
Шестая планета, и последняя
Когда Артур пришел в себя, он был ужасен. Он часа два буйствовал в кресле. В конце концов Удалову удалось убедить его, что, если решение Артура слушать каждый вечер один и тот же концерт будет неизменным, на обратном пути Удалов его отпустит. И Артур несколько успокоился, хотя был мрачен и говорил о насилии над личностью, что, впрочем, свидетельствовало о прогрессе в его образовании.
Опять потянулись длинные дни в космосе. Опять были планеты метановые, планеты безвоздушные, планеты обледенелые и планеты раскаленные, планеты, населенные высокими цивилизациями и цивилизациями молодыми.
И вот, когда до конца отпуска Удалова оставалось всего шесть дней, и он уже боялся, что придется вернуться домой, так и не выполнив задуманного, они увидели еще одну планету.
Светлые облака плыли над ней, закрывая легкими тенями озера, реки и сосновые леса. Ни единого города, ни единой деревни. Необитаемый остров!
— Теперь, пожалуй, все в порядке, — сказал Удалов, выходя из корабля и садясь на траву. — Записывай координаты и начинай работу.
— Ой, не доверяю я твоей интуиции, — сказал Гнец-18. — Сколько уже планет мы облетели, и ни одной свободной.
Он достал из кармана Искатель Разума и осторожно включил его.
Искатель защелкал, и лампочка в нем зажглась.
— Я же говорил, — сказал Гнец. — Полетели дальше.
— И все-таки интуиция подсказывает мне, что еще не все потеряно, настаивал Удалов.
— Смотрите! — сказал Артур, показывая вверх. — Кто-то летит. Давайте собью.
— Ты свои шутки брось, — строго сказал Удалов. — Тоже мне, поклонник чистого искусства. Сразу сбивать.
Громадная белая птица опустилась рядом с путешественниками и сказала:
— Добро пожаловать в наши края.
— Здравствуйте, — ответил Удалов. — Вы здесь хозяева?
— Да, сказала птица. — Мы хозяева в небе.
— А мы думали, что это свободная планета, — сказал Удалов. — Вот товарищ ищет место, где бы разместить своих соотечественников. Если бы знали, не стали вас тревожить.
— Ничего страшного, — сказала птица. — Мы не возражаем.
— Против чего не возражаете? — спросил Гнец-18.
— Против ваших соотечественников. На что нам земля, раз наша стихия небо? Если ваши соотечественники обещают не поганить воздух своими заводами и не запускать слишком громких самолетов, мы согласны.
— Конечно, обещаем! — обрадовался Гнец. — За нас вся Галактика может поручиться. Больше того, у нас очень хорошо развиты медицина и холодильная промышленность. Если вы питаетесь, например, рыбой, то мы можем ее для вас сохранять. И если вам нужно медицинское обслуживание, омолаживание, исправление физических недостатков, всегда рады помочь.
— Нам, по-моему, повезло, — сказала птица и полетела собирать своих товарок, чтобы сообщить им приятную новость.
На следующее утро было заключено официальное и торжественное соглашение между птицами, хозяевами неба и будущими жителями планеты. Удалов вздохнул свободно. Главное дело было сделано.
— Ты прямо домой? — спросил его Гнец, когда они, попрощавшись с птицами, покидали атмосферу планеты.
— Нет, — сказал Удалов. — У меня еще несколько дней осталось. Хочу кое-какие дела утрясти.
— Только смотри: главный закон Галактики — невмешательство!
— Что-то ты, Гнец, слишком проницательным стал, — заметил Удалов.
— И еще, — добавил Гнец-18, - я думаю, что лучше потеряю два-три дня, но составлю тебе компанию. В конце концов, наша планета тебе, Корнелий, многим обязана. Я лично тоже. Куда направляемся?
— Сначала завезите меня на планету, где в прошлом году пела Кавалия Чух, напомнил Артур.
— Успеется, — сказал Удалов. Потом обернулся к Гнецу, обнял его и сказал: — Спасибо, друг. Я знал, что ты не покинешь меня. Я постараюсь не особенно вмешиваться, но ты знаешь, как трудно удержаться. И если я не попытаюсь кое-что сделать, меня всю жизнь будет мучить совесть.
— Ладно, располагай мной и кораблем, как считаешь нужным, — сказал Гнец.
— Тогда я должен первым делом вернуться на планету к генералам.
— Ты с ума сошел! — закричал в ужасе Гнец. — Я не имею права рисковать нашими жизнями. Как мои соотечественники узнают, что наша проблема решена, если мы погибнем?
— Тебе и не надо опускаться, — сказал Удалов. — Мы с Артуром все берем на себя.
— Ни за что, — сказал Артур. — Я ведь дезертир. Меня повесят, а я не хочу, потому что у меня есть цель в жизни.
— Постыдись! — сказал Корнелий Удалов. — Слушать музыку — это удовольствие, может, даже наслаждение, но настоящий мужчина не может избрать наслаждение целью жизни. Помогать другим — вот в чем цель жизни. Гнец помогает другим, я помогаю другим. А ты никому не хочешь помочь. Неужели тебе не горько, что все население твоей планеты сидит замаскировавшись и воюет друг с дружкой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
